было пройти чисто: обыск, изъятие бумаг, арест. Без шума, без стрельбы.

— Не нравится мне это, — сказал Влад в трубку.

Я разговаривал с ним, не отрывая глаз от ворот.

— Что именно?

— Слишком гладко. Бережной не дурак. Он мог что-то заподозрить.

— Откуда? Мы работали чисто.

— А девчонка? Она вернулась, как ни в чём не бывало, согласилась на брак. Он же не идиот, должен понимать, что что-то не так.

— Он думает, что сломал её. Что она испугалась за подругу, за деньги, за будущее. Такие, как Бережной, не верят в любовь и верность. Они верят только в страх и выгоду.

— Надеюсь, ты прав, — Влад вздохнул. — Завтра в десять утра. Будь на месте.

— Буду.

Сбросил вызов. Посмотрел на часы — почти полночь. В доме погасли почти все окна, только на первом этаже горел свет — там, где кабинет Бережного. Он работал ночами, это я уже знал.

Я опустил сиденье, вытянул ноги. Достал телефон, открыл наш с Ангелой чат. Последнее сообщение от неё пришло три часа назад «Он ушёл к себе. Я в комнате. Скучаю»

Я ответил «Скоро всё закончится. Завтра утром. Держись»

Она не ответила. Наверное, уснула. Или боялась, что телефон заметят.

Я закрыл глаза и сразу увидел её. Не в этой серой реальности, а там — в моей спальне, на белых простынях, с распущенными волосами.

Она лежала на спине, и свет от камина падал на её тело золотистыми бликами. Я помнил каждую чёрточку: изгиб шеи, ключицы, маленькую родинку под левой грудью. Я помнил, как пахла её кожа — цветами и чем-то сладким, как мёд. И как она смотрела на меня снизу вверх — доверчиво, испуганно, жадно.

— Демид, — прошептала она тогда. — Не останавливайся.

Я провёл пальцами по её животу, чувствуя, как мышцы напрягаются под кожей. Медленно, очень медленно, я спускался ниже, пока не коснулся самого сокровенного. Она была влажной — как всегда, когда я прикасался к ней. Горячей, пульсирующей.

— Ты так хочешь меня? — спросил я, хотя знал ответ.

— Больше всего.

Я наклонился и поцеловал её внутреннюю сторону бедра. Она выгнулась, вцепилась в простыни. Я целовал её ноги — от колен до щиколоток, от щиколоток до пальцев. Каждый дюйм. Каждую родинку. Она стонала, звала меня, но я не спешил.

Я хотел запомнить её всю. Каждый звук, каждый вздох, каждое движение.

Когда я наконец вошёл в неё, она закричала — не от боли, от наслаждения. Я смотрел в её глаза, пока двигался, и видел, как зрачки расширяются.

— Люблю тебя, — прошептал я.

— Я тоже, — ответила она. И сжалась вокруг меня так сильно, что я потерял контроль.

Мы кончили вместе — одновременно, задыхаясь, сжимая друг друга в объятиях. А потом я целовал её мокрое лицо, шептал что-то нежное, глупое, и понимал, что без неё я — ничто.

Я открыл глаза. В машине было холодно. От дыхания запотело стекло. Я провёл рукой по лицу, сгоняя остатки морока. Член ныл от напряжения — одно воспоминание вызвало такую реакцию, что пришлось расстегнуть ширинку, чтобы стало легче.

— Чёрт, — выругался я. — Соберись, Демид.

Но мысли не слушались. Я видел её везде: на сиденье рядом, на заднем сиденье, на капоте машины. Везде, где мы могли быть, если бы не этот проклятый Бережной.

Я взял телефон, написал «Ты спишь?»

Ответ пришёл через минуту «Нет. Вспоминаю»

«О чём?»

«О том, как пахнет твоя подушка»

У меня перехватило дыхание.

«Завтра я заберу тебя, — написал я. — Навсегда»

«Обещаешь?»

«Клянусь жизнью»

Она не ответила, но я знал — она улыбнулась. Я тоже.

Я не спал до рассвета. Горничная пришла, охрана сменилась. Я ждал.

В семь утра Бережной вышел из дома. В тёмном костюме, с портфелем. Сел в машину, уехал в сторону города. Я знал — у него встреча с Виктором в девять. Влад сказал, что полиция приедет в десять.

Через полчаса я увидел Ангелу. Она вышла на балкон в халате, держала чашку с кофе. Ветер трепал её волосы. Она смотрела прямо на мою машину, и я вдруг испугался, что кто-то заметит.

— Иди внутрь, — прошептал я, хотя она не могла слышать.

Но она, будто почувствовав, кивнула и ушла.

Я выдохнул. Осталось три часа.

Через полчаса я увидел как машина выезжает с территории особняка.

Моё сердце забилось быстрее. Я знал, что сейчас Бережной и Виктор уже в офисе. Что Влад на месте, что полиция на подъезде. Я ждал звонка.

В половине десятого телефон завибрировал. Не Влад — сама Ангела.

«Что-то происходит. Меня привезли в офис. Приехал Виктор. Они с Захаром в кабинете. Я слышала, как он кричал «Ты подставил меня?» Кажется, они узнали».

У меня похолодело внутри.

Как я мог пропустить момент что она садится в машину.

«Дверь запри. Я приду»

Я завёл машину, вылетел, до офиса Бережного — двадцать минут, если гнать. Я гнал.

Звонил Владу — не берёт.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — шептал я, вжимая педаль газа в пол.

Впереди показалось здание — бизнес-центр, где у Бережного был офис. На парковке стояли две полицейские машины, но не было ни суеты, ни выстрелов. Я припарковался, выскочил, вбежал в холл.

— На каком этаже Бережной? — крикнул охраннику.

— Третий, но вы не можете…

Я уже бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось так, что заглушало всё. Я должен успеть.

На третьем этаже — открытые двери, люди в форме. Влад стоит в коридоре, бледный.

— Что? — выдохнул я.

— Бережной ушёл. За пять минут до того, как приехали. Кто-то предупредил.

— А Виктор?

— Взяли. Он был в кабинете, но Бережного нет. И документов — тоже. Либо он всё сжёг, либо забрал с собой.

Я схватил Влада за плечи.

— Где Ангела?

— Я не знаю, Демид. Полиция поехала к особняку, но…

Я не дослушал. Развернулся и побежал обратно.

В машине я набирал её номер. Тишина. Потом короткие гудки — отключён.

— Ангела, возьми трубку, — рычал я, вдавливая педаль.

Я влетел в посёлок, едва не сбив шлагбаум. Подкатил к воротам — открыты. Ворота распахнуты, машины охраны нет. Я выскочил, вбежал в дом.

— Ангела! — закричал я.

Тишина.

Я пробежал наверх, в её комнату. Дверь открыта. Кровать пуста. На полу — разбитая чашка, осколки фарфора. И телефон. Её телефон.

С экрана ещё мигал наш чат.

Последнее сообщение, которое я не увидел. Она написала, но не отправила «Демид, мы вернулись. Он злой. Я спряталась в гардеробной. Захар кричит, что знает про нас. Пожалуйста, приезжай быстр…»