— несколько маленьких бурых пятен. Моя кровь. Я не почувствовала боли, когда он вошёл в меня. Только наполнение, только полноту.

— Ты не спишь? — его голос — низкий, с хрипотцой — прозвучал у самого уха.

— Нет, — прошептала я. — Не могу. Слишком много мыслей.

— О чём?

— О том, что это был самый лучший день в моей жизни. И самый страшный.

Он приподнялся на локте, заглянул мне в лицо. Его серые глаза были ясными, словно он не спал всю ночь, а просто лежал и смотрел на меня.

— Почему страшный?

— Потому что теперь мне есть что терять, — я коснулась пальцами его щетинистой щеки. — Раньше я боялась только за себя. А теперь боюсь за тебя. За нас.

— С нами всё будет хорошо, — он поцеловал мои пальцы. — Я обещал защитить тебя. И сделаю это.

— Ты не можешь обещать. Захар опасен. Виктор — тоже. У них деньги, связи, люди…

— У меня тоже, — он усмехнулся, но в глазах промелькнула сталь. — Ты ещё не знаешь, на что я способен.

— Демид…

— Шшш, — он приложил палец к моим губам. — Не сейчас. Сейчас я хочу только одно: чтобы ты знала, как ты мне нужна.

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, сладко, без напора. Его губы двигались по моим, и я чувствовала, как внизу живота снова загорается огонь. Тело помнило. Тело хотело.

— Уже? — прошептала я между поцелуями.

— Уже, — ответил он, и я почувствовала, как его член — твёрдый, горячий — упирается мне в бедро. — Можно?

— Я думала, ты не спросишь.

Он перевернул меня на спину, навис сверху. Я смотрела на его широкие плечи, на татуировку на левом предплечье — какого-то зверя, свернувшегося в клубок. На шрамы на груди — один длинный, под ключицей. На его глаза, которые сейчас были почти чёрными от желания.

— Ты такая красивая, — сказал он, проводя пальцами по моему лицу — по лбу, по переносице, по губам. — Я не могу насмотреться.

— А я — на тебя, — я обхватила его лицо ладонями, притянула к себе. — Поцелуй меня.

Он поцеловал. Глубоко, требовательно, врываясь языком в мой рот. Я застонала, выгибаясь ему навстречу. Мои руки скользнули по его спине — по горячей коже, по буграм мышц. Он пах сном, страстью, мятой и лесом. Я вдыхала этот запах, как наркотик.

— Я хочу тебя чувствовать, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Всю.

Он раздвинул мои бёдра коленом, встал между ними. Его член коснулся моего входа — влажного, уже готового. Он замер, глядя мне в глаза.

— Скажи, что ты моя.

— Я твоя, Демид.

— Ещё раз.

— Твоя. Только твоя.

— Никому не отдам, — прошептал он и вошёл.

В этот раз — легче. Я уже знала, что будет наполнение, что будет то самое чувство — потерянности и обретённости одновременно. Он вошёл медленно, до конца, и я застонала, вцепляясь ногтями в его плечи.

— Всё хорошо? — спросил он, замерев внутри меня.

— Да… о, да… двигайся.

Он начал двигаться. Плавно, глубоко, ритмично. Я смотрела в его лицо — сосредоточенное, почти страдающее от удовольствия. Каждый его толчок отдавался во мне вспышкой света. Я чувствовала, как он заполняет меня, как я становлюсь влажной, как наши тела сливаются в едином ритме.

— Ты такая узкая, — выдохнул он. — Такая горячая.

— Демид… не останавливайся.

Он ускорился. Его дыхание стало прерывистым, на лбу выступила испарина. Я проводила пальцами по его груди, по соскам — твёрдым, маленьким, — и чувствовала, как от этого его член пульсирует во мне сильнее.

— Ты сводишь меня с ума, — сказал он, перехватывая мои руки и прижимая их над головой.

Теперь я была полностью в его власти. Не могла пошевелиться, только принимать его толчки — глубокие, сильные, почти грубые.

— Ещё, — прошептала я. — Ещё.

Он наклонился и поцеловал меня в шею, в ключицу, в грудь. Его губы нашли сосок, и он начал сосать, покусывать, дразнить. Я застонала громче, выгибаясь дугой. Моё тело горело, всё сжималось внутри, и я чувствовала, как приближается что-то огромное, незнакомое, невероятное.

— Демид, я… я не знаю, что со мной…

— Отпусти, — прошептал он. — Не бойся. Я здесь.

И я отпустила.

Оргазм накрыл меня как волна — горячая, солёная, бесконечная. Я кричала, выгибаясь, сжимая его член внутренними мышцами. Он продолжал двигаться, и каждое его движение продлевало моё наслаждение. Я слышала свой голос — чужой, незнакомый, — чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Смотри на меня, — приказал он.

Я открыла глаза. Его лицо было искажено страстью, но глаза оставались ясными — и в них была только я.

Я почувствовала, как его член пульсирует, как тёплая жидкость заливает меня изнутри. Он замер, тяжело дыша, уткнувшись лицом в мою шею. Мы лежали так несколько минут, не двигаясь, только слушая наши сердца — они бились в унисон.

— Никогда, — прошептал он мне в шею, — никогда не думал, что так бывает.

— Как?

— Что бывает настолько хорошо.

Я обняла его, прижала к себе. Погладила по волосам — жёстким, колючим. Он был тяжёлым, но это было приятно — чувствовать его вес на себе, его тепло, его запах.

— Демид, — сказала я тихо.

— Мм?

— А если у нас ничего не получится? Если Захар найдёт нас и…

— Не найдёт, — он поднял голову, посмотрел мне в глаза. — Я обещаю тебе: он не сделает нам ничего плохого. Я сильнее. И умнее. У него нет шансов.

— Но ты не знаешь его…

— Я знаю достаточно. Влад вчера нашёл кое-что. Серьёзное. Махинации на десятки миллионов. Если это передать куда надо, сядет надолго.

— А Виктор?

— Виктор — его подельник. Они связаны. Уроем одного — второй сам подставится.

— Ты уверен?

— В том, что смогу их уничтожить — да. Но мне нужна твоя помощь.

Я напряглась.

— Какая?

— Ты должна показать, что сдалась. Вернуться к отчиму. Успокоить его. Сказать, что согласна на брак. А мы… мы будем готовить удар.

— Ты хочешь, чтобы я снова пошла туда? — я попыталась сесть, но он удержал меня.

— Нет. Я хочу, чтобы ты сделала вид. Один день. Может, два. А потом я подставлю ребят — моих, из агентства — они задержат Захара за взятку или что-то в этом роде.

— Это опасно, — прошептала я.

— Всё, что мы делаем, опасно. Но если мы хотим быть вместе — по-настоящему — надо рискнуть.

Я молчала. Он гладил мою щеку большим пальцем, ждал. Внутри меня боролись страх и доверие.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Я сделаю это. Но при одном условии.

— Каком?

— Ты будешь рядом. Невидимо, но рядом.