– Ходил на Главную площадь посмотреть на Цирк Уродов, – я с легкостью провернул ключ в замке и потянул на себя дверную ручку.

Дверь не поддалась.

– Да? – Ник задумчиво покачал головой. – Мне казалось, что Главная Площадь дальше бакалеи…

Я дернул ручку еще раз, но безрезультатно.

– Все верно, – я уперся пятками в землю и изо всех сил опять потянул дверь на себя, однако и эта попытка вышла тщетной.

Такого никогда не происходило до этого. Дверь не просто заело – ее будто бы кто-то держал с той стороны. Я вгляделся внутрь: свет в лавке уже не горел, видимо, Уильям давно ушел…

– Давайте я вам помогу.

Контролер легко и элегантно отворил дверь. Аккуратно пригнувшись, он вошел внутрь. Я проследовал за ним.

Обычно я не зажигал большой свет в лавке и пробирался в мастерскую при свете маленькой керосиновой лампы, но присутствие Контролера несколько пугало. Я включил верхний фонарь и увидел, что мой ночной гость, не шевелясь, стоял напротив висящего на стене свитка. Он рассматривал его с нескрываемым интересом.

– Зачем вы пришли? – спросил я, скидывая плащ. Конечно, я знал ответ, но внутри теплилась надежда, что Контролеру просто необходима какая-нибудь безделушка.

– Я пришел за Расплатой, – задумчиво проговорил Ник, переводя взгляд на дверь за прилавком. – Там ваша мастерская?

– Да, – отозвался я.

– Покажете мне, над чем сейчас работаете?

Я не собирался ничего ему показывать. Рука была не закончена, да и само его присутствие в лавке действовало угнетающе. Но я не знал, чем может аукнуться мое «нет». Особенно сейчас, когда Ник пришел за Расплатой.

Скрепя сердце я провел его в мастерскую.

– Изящная работа, – мурлыкнул Контролер, рассматривая механическую руку. – Чарли, вы настоящий гений!

Он попытался взять протез в руки, но я решительно запротестовал:

– Осторожнее, она еще не готова! – я перехватил механизм и положил его обратно на рабочий стол. – В конце концов, Ник, давайте уже разберемся с Расплатой, и дело с концом. Я устал и очень хочу спать.

Он нахмурился и посмотрел на меня со смесью неодобрения и сожаления.

– Что ж, Расплата, говорите… Давайте разбираться с Расплатой. Вы нарушили Договор, Чарли.

– Я в курсе, – устало отозвался я, открывая ящик комода и доставая оттуда мешочек с накоплениями. – Сколько вы хотите? Два фартинга?..

– Ну что вы, это ничтожно мало, – Контролер недовольно поморщился.

– Тогда четыре? Может, пять?

– Как это пошло, Чарли. Меня не интересуют деньги, – он отмахнулся от меня, с интересом разглядывая лежащий на столе корпус. – Вы совершенно правы, ей очень подойдет эта рука. Особенно учитывая цветовое решение…

– О чем вы?.. – напряженно спросил я. С каждой секундой тревога росла. Я чувствовал, что происходит что-то нехорошее, что-то, что коснется не только меня.

Контролер загадочно улыбнулся и вытащил откуда-то из рукава большой молочно-белый шар. Белый туман внутри шара рассеялся, он стал абсолютно прозрачным. Внутри из ниоткуда появилась маленькая фигурка Вирджинии.

– Что вы… – я наклонился ближе, стараясь разглядеть Вирдж внутри шара. – Что происходит?..

– Мне так не хочется этого делать, чтобы вы знали… – он постучал указательным пальцем по шару. – Но это моя работа, таков Договор…

Туман начал возвращаться. Он оплетал Вирджинию со всех сторон. Она закашлялась, схватилась за горло.

– Я никогда не беру деньгами, мистер Чарльз Дей, – на удивление спокойно произнес Ник. – Я беру человеческими жизнями.

Вирджиния покраснела. Ее мучал кашель. Туман забирался в ее горло.

– Она задыхается! – закричал я, стараясь выхватить из рук Контролера шар, но тот поднял его в воздух.

– Да, она умрет через двенадцать минут от удушения, – деловито кивнул Контролер. – Это будут двенадцать минут агонии, не сомневайтесь. А впрочем… Вы служили нашему делу семь лет верой и правдой…

На секунду в его холодных глазах блеснуло сожаление.

– Ах, Чарли-Чарли, вы мне так нравитесь. Знаете, ваше трудолюбие порой поражает, как и ваша честность. Гарольд таким никогда не был… Она будет жить ровно до вашего следующего проступка, так уж и быть.

Белый туман отступил, шар исчез из рук Контролера.

– С ней все будет хорошо?

– Да, – он успокаивающе кивнул, – поверьте мне.

– С чего мне вам верить?! – во мне кипел гнев. – Вы только что чуть не убили ни в чем не повинную девушку!

– Во-первых, у вас нет выбора, – ухмылка исказила лицо Контролера. – Во-вторых, вашу жизнь однажды уже передали мне, и вы до сих пор живы… Все-таки мне нужно что-то взять в качестве Расплаты. Думаю, вы не будете возражать…

Контролер резким движением схватил со стола металлическую руку.

В камине, до этого заботливо потушенном Уиллом, всполыхнуло зеленое, едкое пламя. По стене поскакали нечеловеческие тени. Казалось, что они проедают меня яростными взглядами.

«Нарушил, – прохрипела одна из теней над моим ухом. – Чарльз нарушил договор!»

– Простите меня, Чарли, таковы правила.

Рука полетела в камин. Зеленые языки пламени облизывали ее, и латунь, шипя, стекала в беснующийся костер. Три мои бессонные ночи плавились на глазах. По мастерской полз тошнотворный запах жженого металла и можжевельника. Я схватил кочергу, попытался вытащить из огня то, что оставалось от руки. Тени кричали, наперебой, все разом. Я чувствовал холод от их прикосновений на плечах и шее. Жар от зачеловеченского пламени опалял лицо. В мгновение ока кочерга накалилась, и я взвыл от боли, откинув ее.

– Вы ее не достанете, – холодные глаза Контролера смотрели на меня не то с сочувствием, не то с усмешкой, не то с надеждой. – Таков договор.

Пламя, можжевельник, жар и холодные голубые глаза внезапно сложились в моей голове воедино.

Я все вспомнил.

X

Рука была сожжена окончательно и бесповоротно, но времени на раздумья не было. Варианта было два: завтра сказать Вирджинии, что я не смог выполнить ее заказ, как-нибудь обойдя те обстоятельства, из-за которых так получилось; или же попытаться из остатков латуни и бронзы соорудить новую руку, благо я изначально заказал больше металла, чем нужно.

Решено было делать руку заново. Я дал толику надежды Вирджинии – этой хрупкой, но несгибаемой и гордой девушке, и теперь не мог ее не оправдать.

Во второй раз было проще. Я уже знал точно, что и как нужно делать, предотвращал те ошибки, которые совершал в первый раз. Повторять свою же работу без малейшего отдыха утомительно, но я не мог выделить себе время на лень. Все должно было быть сделано быстро.

Не спать было легче, чем я предполагал. Меня будоражили воспоминания детства, обрушившиеся на меня бесконечным потоком. Теперь я знал точно, у кого надо расспросить про отца. Ник наверняка все про него