парень, делая резкий выпад ко мне, но ему удалось ухватить только накидку, когда я рванула от него в противоположную сторону.

Парень зло рыкнул и отбросил мою накидку. Вот только ему явно очень даже понравился мой внешний вид, как и сама ситуация. По крайней мере, бугор в штанах на это очень красочно намекал. Извращенец!

Он снова рванул в мою сторону, но я, сжав зубы, успела увернуться от попытки захвата и сделала подсечку, которую он ловко перескочил, усмехнувшись.

— Омер тэ, эруа? — сказав это, он провёл обманный манёвр, но я успела увернуться, зашипев сквозь зубы от боли в рёбрах. Этот гад явно заметил, что я сторонюсь его, да и синяк сбоку топ особо скрывал. Мы закружили по помещению, выискивая слабые стороны друг у друга. Вернее, ему уже и искать не надо было, а вот я пока не знала, с какой стороны подступиться. Передо мной был отличный воин. — Коэм, эруа? — усмехнулся парень.

— Иди ты!

Мужчина зло сощурился и кинулся на меня. Я уклонилась от первого выпада, ушла от второго и ещё раз, а потом получила удар по рёбрам, задохнувшись от боли. Следом за этим он сделал подсечку, и я упала, больно ударившись головой. Парень тут же навалился на меня, заводя руки надо мной и с силой сдавливая запястья. Я собралась с духом и ударила ему со всей силы в пах, отчего тот взвыл и снова ударил меня по рёбрам, что-то крича. В глазах потемнело, а сознание стало ускользать. Последнее, что я услышала — голос капитана, а потом мне даже словно стало легче…

Шастерр Элш

Я крался по поселению, состоящему из мазанок в виде перевёрнутых стаканов, перемещаясь от жилища к жилищу, замирая, если видел воинов, которые сейчас, кажется, шли на смену караула. При более тщательном осмотре поселения понял, что постов наподобие того, через который я прошёл, было несколько. Но всё снаружи. И это плюс. Так как, проследив взглядом за одним из воинов, увидел, как он, осмотревшись, отодвинул толстый кусок коры и исчез в стволе, а потом оттуда же вышел уже другой мужчина.

Что ж, теперь я знаю, как выбраться отсюда, главное… Тут меня практически оглушило волной злости и собранности со стороны Лики. Такое я ощущал тогда, когда первый раз видел её спарринг со Стирком, и он почти смог победить, но Лика в последний момент вывернулась из захвата, и уже капитан лежал на матах и бил рукой, показывая, что бой окончен.

Я побежал, почти не таясь, опираясь на эмоции пары, и буквально срывая с петель шкуру, служащую местным дверью, влетел в мазанку, перед этим легко вырубив парой ударов стоящих на страже воинов, делающих ставки на то, через сколько звуки борьбы сменятся другими. Увидев, что тот самый парень с красно-белыми перьями и бусинами в волосах навалился на Лику, распластанную на полу, крича о том, что она теперь его женщина, и он будет делать с ней всё, что захочет, меня затопила злость. Я, не церемонясь, сначала пнул парня со всей силы, скидывая его с почти утратившей сознание Лики, а потом, не давая ему опомниться, начал лупить, как грушу. Я его убью! Как он посмел поднять руку на мою пару! Я чётко обозначил, что Лика моя в присутствии его соплеменников!

— Эшерт та! Эшерт… — завопил парень, едва ли не плача от наносимых мной ударов.

— Прекратить? — спросил, переходя на язык местных. — Я сказал, что это моя женщина! Как ты посмел поднять на неё руку?!

— Ты должен был… — ответил парень.

— Умереть? — криво усмехнувшись, спросил я. — Я специально вернулся с того света ради своей женщины…

В присутствии пары мои татуировки, как обычно, стали светиться гораздо сильнее, придавая мне ещё более мистический вид.

— Я победил твою женщину. Право ночи за мной, — выплюнул самоубийца, усмехаясь. — Тебя убьют за то, что ты поднял на меня руку. И девку твою тоже. Но если она понесёт от меня, то…

Я разозлился и приложил его ещё разок головой о земляной пол и только занёс руку для удара, как в мазанку забежало несколько воинов в сопровождении старухи, которые тут же ринулись на меня. Их я тоже легко раскидал, а вот на пожилую женщину рука не поднялась, но та смотрела на меня, с каким-то трепетом и благоговением, а потом буквально рухнула на колени, запричитав:

— Сам Эртуш пришёл к нам… Прошу, не убивай глупца, посягнувшего на твою женщину. Я провожу к нашему вождю, пусть он решит судьбу своего глупого сына, едва не обрёкшего племя на смерть.

Я смотрел на старуху и понимал, что она говорит искренне. Она правда верит в то, что говорит, и считает меня каким-то местным божеством, что ли. Но почему? Хм… Я, не церемонясь, приподнял парня за волосы, услышав с его стороны шипение, смешанное с ругательствами. То есть он сын вождя и потому творил всё, что ему заблагорассудится. Пока я думал, что с ним делать, старуха уже громко прокричала требование позвать вождя. Она правильно истолковала то, что я не хотел покидать Лику.

— Я осмотрю её?

— Не прикасайся!

— Аргын перешёл черту дозволенного, — глядя на расплывающийся синяк со стороны рёбер, сказала старуха. Плохо дело… Видимо, он успел сломать ей ещё пару рёбер. Её надо срочно осмотреть.

Только, чтобы достать аптечку и сканер из рюкзака, придётся отпустить парня, но неизвестно, как он себя поведёт. Пожилая женщина, которая, как я понял, занимала в племени место шамана, молча внимательно наблюдала за мной.

Подойдя к Лике, я как раз собирался наклониться, чтобы проверить её дыхание и получше рассмотреть синяк, но тут в помещение вошёл взрослый подтянутый и широкоплечий мужчина с рублеными чертами лица. В его волосах и на шее висели бусины и клыки вперемежку с перьями и небольшими косточками. Его сопровождало несколько довольно крупных и явно сильных воинов, которые едва заметили меня, сразу же вышли чуть вперёд, частично закрывая собой вождя.

— Отец!.. — завопил парень, начав с новой силой вырываться из моего захвата, но его перебила старуха, тут же начавшая рассказывать о ситуации. И чем больше она говорила, тем сильнее хмурился мужчина. Унжи, которого я закрепил в рюкзаке, завозился. Я ненадолго ослабил контроль над его эмоциями и едва не упустил момент, когда он снова решит вернуться к своим инстинктам. В голове пронеслась мысль о том, чтобы отпустить унжи, направив его инстинкты на сына вождя, но я постарался задавить это желание, возвращая контроль над животным.

Между тем