кривые линии. Дома возводили кому как вздумается. У одних было подворье и участок, у других — нет. Кроме первой линии, ближайшей к площади и рынку, существует еще три. Самая крайняя выходит как раз к речке и лесу. С другой стороны поселка раскинулись распаханные поля. Широкая утоптанная дорога с небольшой колеей ведет куда-то вдаль, петляя между полей.

Шайлас держала меня за руку, все время что-то щебетала, я даже не особо прислушивалась, думая о своем. Что же мне делать в этом странном месте? Как прокормить себя и Шайлас? О том, чтобы оставить девочку я и не думала. Сжала ручку Шайлас крепче. Нет, я тебя не брошу, малышка, точно нет.

Бродили мы несколько часов. Поселок изучила вдоль и поперек. Насмотрелась и на жителей, и на живность. Если бы до этого у меня были какие-то сомнения относительно места, куда я попала, питай я еще хоть малейшие иллюзии, они бы точно развеялись после этой прогулки.

Дома не впечатляли. Обычные. Чаще всего деревянные, похожие один на другой. Одноэтажные, невысокие, небольшие. Но ухоженные, стоит признать. Лишь перед одним домиком обнаружили небольшой цветник. Мы с Шайлас крутились у него довольно долго, но хозяева так и не появились.

По поселку свободно расхаживали небольшие птички. Они клекотали и щебетали, набрасывались друг на друга, а то и на прохожих людей, но поселковые задир словно не замечали. Самое грубое, что я увидела по отношению к ним — птичек могли отпихнуть с дороги ногой.

Еще почти у каждого дома паслись на привязи парнокопытные размером с небольшого поросенка. Тонкие ножки, вытянутая мордочка с заостренным носом, повисшие вихрастые уши, почти полное отсутствие шерсти и тонкий хвостик. Забавные животные тоже издавали характерные звуки, что-то между блеянием и квохтаньем. Ква-а-арх! Ква-а-а-рх! — что-то типа этого.

Шайлас резко отдернула мою руку, когда я хотела погладить такого вот «квархика». И очень вовремя! «Квархик» при моем приближении оскалился, демонстрируя мелкие острые зубки. Клацнул ими так, что я аж взвизгнула.

— Спасибо, Шайлас, — поблагодарила девочку. — Не хотела бы я оказаться без пары пальцев.

Так как по поселку бродили животные, пусть и мелкие, стоило пристальнее смотреть под ноги, чтобы не наступить в неприятные кучки. Но вообще-то поселковые дороги радовали чистотой. Ничем не мощеные, они тем не менее, были довольно ухоженными.

Еще на полях расхаживали и вовсе непривычные создания. Подходить к ним Шайлас мне и вовсе не позволила, рассматривали издалека. Серо-зеленая кожа, заметные когти на лапах, да и размер пугающий. Они не были никак привязаны, но и места своей дислокации не покидали. Охранники? Но от кого нужна такая грозная охрана?

Устав и проголодавшись, а еще так и не придумав ничего относительно нашего будущего, вернулись к дому старухи.

Корт, очевидно, сдаваться не собирался. Стоило нам вернуться, мужчина тут же заявился следом.

— Ты пойдешь с ним! — безапелляционно заявила старуха, кивая на мужчину.

Шайлас прижалась испуганно, глядя на мужчину широко распахнутыми глазами. Я и сама поглядывала на него не без опаски, и Корт это заметил. Взгляд его моментально изменился, став более уверенным, хищным. Мужчина хотел схватить меня за руку, но я увернулась. Тогда он просто пошел вперед, уверенный, что я последую следом.

Сзади напирала старуха, так что мне все же пришлось поступить, как они хотели. Всю дорогу я чувствовала внутреннюю дрожь Шайлас. Сегодня в течение дня у меня было время поразмышлять о природе нашей связи, но логического объяснения я найти не смогла. Все, что могла — старалась поделиться с малышкой своей уверенностью, буквально по каплям собирая ее внутри себя. Сложно быть уверенной в будущем, не имея за спиной ничего, оказавшись в неизвестном пугающем месте в полной власти неприятных людей. Но ради Шайлас я должна быть сильной!

Пришли к высокому дому, самому, пожалуй, крепкому в поселке. Мимо этого дома мы с Шайлас проходили дважды, я еще подумала, что тут наверняка живет глава поселения. Староста или городничий.

Корт уверенно шел вперед, показывая дорогу. Вокруг дома высился частый деревянный забор. Цветник, кстати, бал как раз перед этим домом. Хозяин уверенно толкнул калитку, пропуская нас внутрь. Я невольно искала пути отхода, едва мы вошли внутрь ухоженного двора. Забор препятствием вряд ли станет, он скорее для украшения.

Корт еще на входе хотел разделить нас с Шайлас, но я не позволила. Так и шли с ней, держась за руки. Хозяин провел нас с Шайлас по всему дому, показал кухню, кладовую — холодную комнату со множеством припасов, помывочную, ура, прямо в доме! И, наконец, жилые комнаты. Их в доме было две. Одну он широким жестом предложил мне. Хотя нет, предложил тут неуместно, скорее, поставил перед фактом, что жить мне теперь здесь.

Еще не закончили экскурсию, как у входа послышался шум. Выглянули все вместе. В дверях обнаружилась молодая девушка. Увидев меня, взгляд девушки резко изменился. Она нахмурилась, потемнела лицом.

— Твое место! — бросил мне Корт, оттесняя к комнате, стараясь закрыть от злого взгляда девушки.

Глава 17

А вот я, напротив, выступила вперед. С чего это мне прятаться?

— Айли Корт, — низко склонилась девушка, изображая почтение.

Дальше она затараторила слишком быстро, чтобы я могла ее понять. Поэтому я сочла за лучшее и правда скрыться пока в комнате. Не стоит лишний раз демонстрировать свою инаковость.

Комната была больше, чем весь домик старухи. Два окна, вполне приличная, хоть и узкая кровать. Что-то типа трюмо с ящичками и даже небольшим зеркалом. Примерно двадцать на двадцать, оно не позволяло увидеть себя полностью, но отказаться от того, чтобы рассмотреть себя я не могла. Потратила на это дело немало времени.

Изменилась. То ли освещение так падает, то ли и правда, глаза сильно потемнели. Раньше они были почти серыми, теперь же казались карими. Как это возможно? Если бы не мыла волосы только сегодня, решила бы, что они грязные. Они тоже изменили свой природный цвет, из русого стремясь к темно-каштановому. Кожа слегка загорела, но вместе с тем налилась силой, внутренним светом.

Я и раньше была симпатичной, теперь же от девушки в зеркале сложно было отвести взгляд. Моя внешность притягивала, манила, завораживала. Казалось бы, изменения не такие сильные, дело не в чертах лица и не в цвете волос и глаз. Дело во внутреннем свете, в сиянии, которое исходило от меня.

— Красивая, — сообщила Шайлас, обращая на себя внимание.

— Ты тоже, малышка, — присела возле девочки на колени, ловя ее отражение.

Может, дело в зеркале?