— я хочу работать. Не вижу в этом ничего зазорного. И да, мне даже интересно посмотреть на работу отеля изнутри. Мне эта сфера не чужда и я еще хочу в нее вернуться.

Он понимающе кивает и оборачивается на меня.

— Станешь менеджером, если хочешь. Тем более, что ты уже показала свои способности в вопросе с цветами. Сядешь на место бывшего менеджера.

— А как же он? — когда я произношу этот вопрос, глаза Кемаля чернеют.

Скулы поджимаются.

— Уволен.

— Как приказала твоя маменька?

— Как приказал я, — парирует жестко, — он получил предельно четкие указания — обеспечить твою тихую работу вдали от лишних глаз. А в итоге подставил так, что хуже не придумаешь…

Я невольно кусаю губы.

Не знаю, что сказать.

Не верится в излишнюю мягкость и адекватность Кемаля…

Понимаю, что этот затянувшийся милый диалог тет — а — тет в его кабинете надо заканчивать.

Осторожно встаю, к радости обнаруживая, что почти не больно.

— Если ты не против и это все, я пойду…

— Отлежись сегодня. А завтра войдешь в курс дела своих новых обязанностей. Я думаю, излишне еще раз напоминать тебе, что в твоих же интересах локализовываться преимущественно на нашем этаже. Я совсем не уверен, Мария, что по твоим следам не пришли те люди, кто убил твоего отца. Дед предостерегал о такой угрозе. И ситуация в аэропорту… Как-то все слишком спорно. Мне кажется, там дело не просто в банальном желании пригрести к нехорошему делу бесхозную девочку. Будь осторожна. Не отсвечивай…

— Хорошо, — отвечаю на выдохе. Надо быстрее уходить отсюда. Не хочу, чтобы из антагонизма мы вдруг скатывались к… не знаю пока, к чему, но мне все это определенно не нравится.

— Кстати, — окликает он меня в дверях, — мне импонирует идея с местными чайными розами. Мы их утверждаем на постоянку. Завтра приедет дизайнер. Поговорите над тем, чтобы, возможно, в единой цветовой гамме сменить полотна на стенах.

— В смысле?

— В смысле я позволяю тебе вмешаться в этот аспект обстановки. Пока давай только на нашем этаже. Если одобрю, то внедрим везде.

— Мама не одобрит.

— Я тут хозяин, — жестко осекает меня, стреляя своими турецкими глазами.

Я быстро сбегаю от греха подальше. Не буди лиха, пока оно тихо. Или как говорят тут в Турции, «Курую курутмадан. Яшны Яша» — Не суши себя раньше времени. Живи настоящим…

Глава 18

Удивительное дело — психосоматика.

Стоило мне, наконец, по-человечески поговорить с Кемалем, стало намного легче на душе. И даже раны на ногах сильно не беспокоили. Все быстро зажило.

Я тут же снова втянулась в работу. На удивление никто не размусоливал случившееся, или просто этого не делали при мне.

И даже факт того, что на моей униформе сменился баджик на менеджера, тоже никого не удивил или не раздразнил.

Я успешно и исправно следила за вверенным участком и мысленно даже радовалась, что интенсивный труд в купе с заочными занятиями поглощали все мое время.

Не оставалось места на дурные мысли, в том числе на страхи по поводу того, что по касательной сказал Кемаль про свою поездку в Москву. Хотела при случае расспросить его поподробнее, но перспектива с ним встретиться не прельщала. К счастью, я вообще не натыкалась на семейку. Может быть, опять куда-то уехали или у нас, слава Богу, не совпадали биоритмы…

Рано расслабилась. В один из дней я все же имела «удовольствие» увидеться с той, с кем совсем не хотелось…

Фахрие… Его невестушка.

Я встретила ее на этаже сразу, как она вышла из лифта. Решила отвернуться и сделать вид, что не вижу. Тем более, что моя униформа делала меня более чем незаметной…

— Мария! — окликнула она меня, — это ты! Остановись!

Разворачиваюсь, сразу считывая недовольный тон. Я бы даже сказала, враждебный…

Подходит близко. Лицо дергается. Оглядывает меня критично.

— Это твоя идея с цветами? — голос выше на пару тональностей. Звучит напряженно, — безвкусно…

— Не вижу смысла это обсуждать, — выдыхаю в ответ, — тема избита.

Она усмехается.

Подходит ближе на шаг.

Только сейчас вижу, сколько на ней штукатурки…

— Держись подальше от моего жениха, Мария. Я вижу по твоим глазам, что там. Он не твоего поля ягода. У нас все хорошо. Я из богатой семьи и между нами все давно определено!

— Тогда понять не могу, что ты так нервничаешь, — усмехаюсь в ответ.

Уголок губ дергается вверх.

— Я тебя предупредила, Мария. Не испытывай меня. Я могу быть беспощадна в качестве соперницы…

— Мне не нужен твой жених, Фахрие. Можешь выдохнуть и идти дальше, куда шла…

Она хмыкает.

— Почему это ты со мной на ты⁈ Я тут госпожа.

— Ты пока тут никто. Выйдешь замуж — будешь умничать…

— Ты сомневаешься? — вздергивает нос, усмехается… — мне кажется, ты охамела, Мария… Нет на тебя управы…

Из-за угла тут же появляется ее напарница — ведьма. Сеструха Кемаля. Принесла же нелегкая… Давно я ее не видела…

— Что тут происходит?

— Прислуга хамит… — истерично верещит Фахрие…

Та смеряет меня высокомерным взглядом.

— Если делать нечего, принеси с кухни закуски. Там у поварихи что-то с ногой. Поскользнулась на льдинке из ведерка с шампанским, как корова…

У Латифы? Внутри растет беспокойство. У меня с ней с самого начала хорошие отношения…

— Иди уже, Мария. Гости ждут.

— Я не служанка тебе.

Она хмыкает.

— Не дерзи. Во-первых, Кемаля нет и не будет сегодня. Во-вторых, ты же, вроде как, дорожишь общением с этой толстой коровой Латифой. Она не в состоянии сейчас справиться со своей работой. Не поднимется — я ее уволю!

Глава 19

Тетя Латифа и правда травмирована. Ждут скорую. Пошевелиться не может. Эта жестокая гадина говорила о ней так презрительно и равнодушно, а у человека, возможно, перелом шейки бедра. С ее весом и возрастом это может очень плохо закончиться… Надо же, одна льдинка, нечаянно оброненная в активном процессе приготовления пищи — и такая засада.

— Я все отнесу сама, — говорю решительно, кидая взгляд на уже приготовленный поднос, — девочки пусть останутся с Вами, посадят в скорую.

Параллельно зову одну из старших горничных, которые теперь формально мне подчиняются.

Прошу проконтролировать вопрос задействования медстраховки от