– Ярлычки? – переспросила Вева. – У этого слова есть какое-то неизвестное мне значение? Может, это зверьки вроде хорьков, способные найти иголку в стоге сена?

– Книжные ярлычки! Видишь наклейки на корешках, похожие на почтовые марки?

– Да уж заметила, – разочарованно усмехнулась Вева. – Библиотечные барышни пронумеровали все книги. Наверное, чтобы ничего не потерялось.

Пока она говорила, я изучала цифры на ярлыках.

– Это не просто номера, Вева. Это система классификации книг по темам.

Я рассказала, что в библиотеке Резиденции применяется новая система классификации, позаимствованная у американцев. Каждой книге присваивался номер от нуля до девяти в зависимости от темы. Внутри каждой темы разделы снова нумеровались от нуля до девяти и так далее. Эта система так поразила меня, что большую часть рождественских каникул, пока болела, я провела за ее изучением. Вева с трудом сдержала смех:

– То есть ты на каникулах учила то, что нам не задавали?

– Не нужно перебирать четырнадцать тысяч томов, достаточно взглянуть на корешки. Цифры на ярлыках рассказывают, о чем книга. У невидимой книги наверняка нет ярлыка, или он пустой. Потому она и невидима.

Остаток дня мы бродили вдоль полок, вглядываясь в корешки, – работа кропотливая, но, без сомнения, попроще, чем просматривать каждую книгу. В голове моей теснились волнующие образы. Что за книга-подкидыш откроет мне дверь в обещанный тетей Лолитой мир? Мы с Вевой для эффективности разделились, но она постоянно подходила ко мне с растерянным выражением на лице.

– Тина, я не вижу ничего необычного. Может, надо мной подшутили.

Никогда еще я не видела ее столь подавленной.

– Мы не просмотрели и половины полок. Ищи дальше.

Думаю, что Вева тоже не видела меня настроенной столь решительно, так что она просто пожала плечами. Но, прежде чем продолжить, она предложила передохнуть, а заодно поведать за сигареткой, откуда взялась таинственная записка.

С того момента, как Вева поняла, что я на нее сердита, она вознамерилась вернуть мое расположение, и ей в голову не пришло ничего лучше, чем найти Невидимую библиотеку. История, рассказанная тетей Лолитой, поразила ее, к тому же Вева боялась, что я не отважусь на поиски членов “Лицеума”. У нее созрел идеальный план: она найдет путь в Невидимую библиотеку, и это восстановит нашу дружбу.

Вева решила сосредоточиться на персонажах, упомянутых моей тетей. Она отбросила Глупца, Лунного Луча и одноглазого, потому что не знала, кто скрывается за этими прозвищами. Архитектор казался ей недоступным. Об Альваро Ретане она знала от Эстрельиты, что он уехал в Барселону, и, разумеется, не могла предположить, что вскоре столкнется с ним в мадридском кабаре. Оставались Сойла Аскасибар и ее ученик.

Типография Сойлы Аскасибар, носившая имя владелицы, рекламировалась в газетах, так что найти ее адрес – дом шестьдесят пять на улице Мартин-де-лос-Эрос в Мадриде – не составляло труда. Вева дошла от дома до типографии минут за двадцать, расположилась напротив и стала дожидаться окончания рабочего дня. Руки у нее заледенели от холода, зато внутри все так и горело. Время еле ползло, и она засомневалась. Что она скажет? Как к ней отнесутся – всерьез или сочтут сумасшедшей? Что за характер у женщины, которая руководит типографией?

Из здания потянулись работники, их было человек сорок, не меньше, Вева даже растерялась: ей предстоит разговор с сеньорой, под началом которой работают десятки мужчин. Она уже собиралась развернуться и уйти, когда из дверей типографии вышла темноволосая женщина с резкими чертами лица, ее сопровождал молодой человек, он казался ненамного старше Вевы. Они оживленно разговаривали. На Сойле Аскасибар был рабочий халат, она выглядела спокойной, будто болтала с ребенком. Молодой человек почтительно попрощался, Сойла вернулась в здание, а он перешел на другую сторону улицы – ту, где стояла Вева.

Вева без колебаний последовала за ним. Она припомнила мой рассказ про вечер в доме поэта Вильялона и решила, что юнец – ученик сеньоры Аскасибар, только в рабочем комбинезоне и ненакрашенный. В любом случае парень лет двадцати с небольшим и стройный, как тореро, показался ей куда более доступным собеседником, чем успешная деловая сеньора. К несчастью, на площади Соль Вева потеряла его из виду – он перебежал улицу перед трамваем, так что она не успела найти повод заговорить.

И все же в тот вечер судьба была на ее стороне. Вева частенько присоединялась к Эстрельите и ее подругам, певицам и хористкам, которые стайкой нарядных пташек перепархивали из одного ночного заведения в другое. В одном из дансингов их вовлекли в свой круг умопомрачительно элегантные молодые мужчины, все как один с подведенными глазами. Узнав в одном из них подопечного Сойлы Аскасибар, Вева, умевшая обескуражить кого угодно своим напором, немедленно подхватила его под руку. Эстрельита глазам своим не поверила.

– Привет!

– Привет, – улыбнулся тот.

– Хочу спросить про “Лицеум”, сдается мне, ты что-то знаешь.

С лица молодого человека тотчас слетела вся беззаботность, он отпил вина и равнодушно произнес:

– Ты ошиблась. В “Лицеуме” состоят только женщины.

Ничуть не смутившись, Вева приблизила губы к его уху и прошептала по слогам:

– Не-ви-ди-ма-я биб-ли-о-те-ка.

Молодой человек побледнел. Веве даже сделалось жаль его, такой у него был растерянный вид.

– Что тебе нужно?

– Попасть внутрь.

– Это тебя разукрасили за то, что суешь нос куда не надо?

На лице у Вевы еще виднелись следы после драки с родственником.

– Видел бы ты, как ему досталось…

– Ты, похоже, не понимаешь, о чем говоришь. Впрочем, я понятия не имею, как тебе туда попасть.

– Но ты мог бы выяснить.

– Даже не представляю, зачем мне это.

– Затем, что я заинтересована в этом деле больше всех.

И Вева упорхнула прочь, не зная, попали ли ее слова в цель.

– Главное, как следует разыгрыть таинственность, не раскрыть свои карты, – пояснила она мне, – поэтому никогда не знаешь, выгорело дело или нет.

Я была поражена, мне и в голову не пришло бы, что Вева способна на нечто подобное за моей спиной. Я краснела при одной мысли о необходимости самой искать такого рода подсказки, чтобы исполнить данное тете Лолите обещание. Вева же признавала, что ей хотелось подготовить сюрприз к нашей встрече, но еще она страстно желала, чтобы эта история распахнула для нее двери в таинственный мир.

На следующий день ученик Сойлы Аскасибар появился в “Негреско” в сопровождении загадочного сеньора в полосатом костюме. Незнакомца Вева проигнорировала и принялась дразнить юного полиграфиста за его женственную наружность. Тот отвечал на ее шутки с подчеркнутой учтивостью. Сеньор в полосатом костюме наблюдал за ними с абсолютной бесстрастностью. Полиграфист назвал свое имя – Себастьян, а Вева в ответ сказала: