Шесть разных концепций. Шесть путей. Как объединить их в одно? Я не знал. Почему-то их сначала нужно вытолкнуть наружу, и лишь затем мне скажут, что делать дальше.

— Объединение будет потом, — сказал Элион, когда я спросил его об этом. — Сейчас ты должен признать их. Каждая квинтэссенция — часть тебя. Охотник — твоя хватка. Король — твоя воля. Страж — твоя стойкость. Титан — твоя ярость. Оракул — твоя осторожность. Зло — твоя тьма. Всё это — ты. Демиург — это не новая сущность. Это ты, принявший все свои грани. Творец и разрушитель. Защитник и убийца. Провидец и безумец.

Слова были правильными. Но понимание всё равно не приходило. Я чувствовал себя Сизифом, перед которым вместо одного камня было целых шесть, и камни эти были железной рудой как минимум.

Синекожий, Ликан, пришёл в себя. Целители Поселения залечили его раны, накормили, напоили.

Даэра допросила его. Я присутствовал при этом. Ликан рассказал свою историю — такую же, как у меня. Инициализация. Попытка стать сильнее. Вход в разлом. Получение достижения «Воин Системы». Смерть. Пробуждение в Тураме.

— Значит, таких, как вы, теперь двое, — задумчиво произнесла Даэра. — Это… тревожно. Значит, Система вскоре начнёт выбрасывать сюда воинов Инициализации. И вы появились с разницей в несколько недель. Это может означать, что текущий цикл подходит к концу быстрее, чем мы думали. Мы усилим патрули.

Элион, стоявший рядом, нахмурился.

— Или что Первые стали более жестокими в своих испытаниях. В любом случае, Ликан остаётся. Ему дадут метку, как и Ною. Он слишком слаб, чтобы выжить в Тураме без защиты.

Синекожий принял решение без колебаний. Метка была нанесена. Он стал одним из Блуждающих.

Я почти не общался с ним. Не было ни времени, ни желания. Каждый день был занят тренировками, охотой, попытками нащупать свой путь к золотому рангу.

Но однажды, возвращаясь из пустыни, я наткнулся на него у фонтана на центральной площади. Ликан сидел на краю бассейна, опустив ноги в воду, и смотрел на купол над головой.

— Спасибо, — сказал он, когда я проходил мимо.

Я остановился, посмотрел на него.

— За что?

— За то, что не бросил меня в пустыне. Мог бы. Но не стал.

Я пожал плечами.

— Ты был слаб. Нуждался в помощи. Я позвал Стражей. Вот и всё.

— Всё равно, — синекожий улыбнулся слабо. — Многие не стали бы рисковать. Ты рисковал. Я это запомню.

Я не ответил. Просто пошёл себе дальше. Благодарность была чужой, неудобной. Я не спасал его из альтруизма. Честно говоря — я думал тогда о том, чтобы оставить его там в пустыне. Просто… так вышло.

Можно было допросить его по поводу Кайлы, но это было бессмысленно. Зачем? К чему мне сейчас эти лишние переживания по поводу девушки вообще другой расы, с которой я был знаком менее недели, и с которой не было никакой близости?.. Даже звучит абсурдно.

Тем более я уже говорил с ним по этому поводу. И с другими обладателями метки. Выходило, что смерть и длительное перерождение в потоках Системы меняли суть, пересоздавали её. Делали новой расой. И отметка в социальной части Системы «1/1» означал то, что в этой расе я один. То есть я был признан Системой как отдельная раса… бред полный, но зная её — вполне «логично» получается.

И это дало новую надежду. На то, что сломанные чаты и контакты мне врут и на самом деле все живы. По крайней мере, у Ликана это было точно так же, о чём парень открыто горевал.

Вскоре я почувствовал, что готов.

Не к переходу в золото — до этого было… примерно как отсюда до Китая. Я был готов к следующему шагу.

Я понял, что Поселение даёт мне всё, что может: знания, тренировки, безопасность для восстановления. Пищу, в конце концов. Но дальнейший рост требовал чего-то большего. Риска. Настоящей опасности. Разломов, где каждая ошибка означает смерть.

Они ошибались. Находясь в этом Поселении с большой буквы, они попросту выживали. Они уже давно сдались и не сражаются, не тренируются каждый день.

Не рискуют.

И это слово было ключевым во всём этом уравнении. Система награждает только тех, кто рискует собственной шкурой, а не сидит и медленно, год за годом усиливается. Просто потому что я и есть живой пример этого. За сколько времени я стал сильнейшим среди людей и достиг серебряного ранга?.. Фактически, год.

Если я сейчас осяду в этом Поселении, то в самом деле стану одним из Блуждающих. Очередной потерянной душой. Может, через сотню лет достигну золотого ранга. И что в таком случае я увижу, вернувшись на Землю? Раздробленный на локации системный мир? Очередную её пыль, или то, что видел во время первого контакта с квинтэссенцией Оракула.

Нет, нет, и ещё раз нет. Сто раз нет.

Я пришёл к Элиону и сказал ему об этом.

Мраморный человек слушал молча. И всё же его ответ смог меня удивить.

— Мне неприятно признавать, что ты прав, Ной с Земли. Ты чётко осознаёшь, что будешь рисковать своей жизнью? Ты ведь даже не отделил квинтэссенции от ядра. Ты далёк от взятия золотого ранга. Это путь в один конец. Ты понимаешь это?

Я ответил не раздумывая:

— Да.

Элион не стал показывать эмоций, либо у него их особенно по моему поводу и не было изначально.

— Ударив камнем о камень иногда удаётся высечь искру… — вслух задумался Элион, посмотрев под купол Архива. — Ладно. Ведь это твоя жизнь, твоя искра, Ной с Земли. Быть посему.

Он сделал короткий жест рукой, и я почувствовал, что метка, опутывающая мою душу, стала тоньше.

Элион встал, посмотрел мне в глаза. И в этом взгляде была неприкрытая угроза, как и давление… умеренное, которое я выдержал, выпустив наружу своё.

Случайные гости Архива поспешили удалиться.

— Тебе запрещено рассказывать другим о местонахождении Поселения Блуждающих, Ной с Земли, — голос мраморного человека прозвучал жёстко. — Эту метку я снимать не буду. Мне нужно говорить, что будет с твоей душой, если ты нарушишь данный запрет?

Он надавил ещё сильнее, и я всерьёз подумал о том, что таким образом может дойти до боя. Потом, вспомнив мощь этого существа, успокоился и отпустил собственное давление.

— Понимаю, — ответил я спокойно.

Элион перестал давить и сел обратно на диван.

— Отныне ты не являешься Блуждающим,