— Полторы сотни пленных? — Милослава фыркнула. — Это же целая армия. Как их контролировать? Чем кормить? Где держать? И главное — зачем? Проще перебить на месте, чтобы получить Руны.

Споры разгорелись с новой силой. Каждый выдвигал свою версию произошедшего, и каждая звучала безумнее предыдущей. Массовое самоубийство — но зачем? Эпидемия, выкосившая всех до единого — но где тела? Нападение особо мощной Твари — но почему нет следов разрушений? Предательство изнутри — но кто предал и кому? Альянс с другой Крепостью — но тогда почему бросили свою?

— Тишина! — рявкнул Тульский, ударив кулаком по столу. — Мы можем гадать до утра, но это ничего не даст. Факт остается фактом — соседняя Крепость открыта и, похоже, пуста. Вопрос в том, что мы будем с этим делать. И будем ли.

Он обошел стол, и его тень заметалась по стенам в свете факелов.

— Есть несколько вариантов, — продолжил он, загибая пальцы. — Первый — игнорировать. Продолжать сидеть в своей Крепости и ждать развития событий. Но тогда двенадцатую займет кто-то другой, и мы упустим возможность.

— Какую возможность? — спросил кто-то.

— Возможность удвоить наши ресурсы! — Тульский повысил голос. — Две Крепости — это двойная территория для охоты. Это запасные укрепления на случай осады. Это возможность маневра, которой у нас сейчас нет!

— И это необходимость защищать два объекта вместо одного, — возразил Аскольд. — Разделение сил. Уязвимость для атаки. Мы едва справляемся с защитой одной Крепости, а ты предлагаешь взвалить на себя защиту еще одной?

— А если это ловушка? — добавил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Слишком все неправдоподобно — открытые ворота, никакой охраны. Словно нас специально приглашают войти. Красивая наживка.

— Ловушка или нет, но упускать такой шанс глупо, — вмешался Илья Туровский, вскакивая со своего места. — Если мы не займем Крепость, это сделают другие. Росавский со своей десятой Крепостью ближе всех к Вятскому. Или коалиция Новгородской пошлет отряд. И тогда мы окажемся в еще худшем положении!

— Можно выслать усиленную разведгруппу, — предложила Горица. — Человек двадцать. Пусть войдут, осмотрятся, проверят каждый угол. Если чисто — займем. Если ловушка — хотя бы будем знать.

— И потеряем двадцать бойцов, если это действительно западня, — возразил Аскольд. — Мы не можем позволить себе такие потери.

— А может, просто разграбить ее и уйти? — предложила Милослава. — Забрать все ценное — оружие, припасы, если они там остались. И вернуться в свою Крепость.

— И оставить пустые стены для других? — Аскольд закатил глаза. — Гениально! Мы сделаем за них всю грязную работу — проверим на наличие ловушек, а потом подарим им готовую Крепость!

Спор разгорался все сильнее. Командиры перебивали друг друга, голоса становились все громче, жесты — резче. Факелы трещали, отбрасывая мечущиеся тени, и казалось, что сами стены участвуют в споре, меняя очертания в пляшущем свете.

— Может, Рунный камень истощился? — внезапно произнес я, и споры на мгновение стихли. Все головы повернулись ко мне. — Раньше, чем мы рассчитывали. Они исчерпали заряд, остались без защиты и ушли к союзнику. Без защитного купола Крепость — просто каменная тюрьма.

— Есть еще вариант, — медленно произнес Тульский, и все снова повернулись к нему. — Массовое дезертирство. Вятский потерял контроль над командой. Начался бунт, возможно, с жертвами. Выжившие разбежались кто куда. Сильнейшие ушли в лес, преследую слабых мятежников…

— Но куда они могли уйти? — спросила Млада. — Территория Полигона ограничена. Рано или поздно их бы нашли.

— Если они еще живы, — мрачно добавил Аскольд.

Тульский молчал, глядя на карту. Его палец медленно двигался от нашей Крепости к двенадцатой, прочерчивая невидимую линию. Пятнадцать километров через лес. При быстром марше — два часа туда, столько же обратно. До рассвета можно успеть.

— Неужели Вятский совершил фатальную ошибку в самом начале второго этапа? — задумчиво произнес Тульский, потирая виски. — Кто-нибудь его знает? Что он за человек?

Ответом ему было молчание. Никто из присутствующих не был знаком с командиром двенадцатой Крепости. Мы знали только имя — Лука Вятский — и то, что он не принадлежал к апостольным родам. Такой же удачливый выскочка, как Тульский и Росавский.

— Никто? — Тульский обвел нас взглядом.

Повисла неловкая тишина. А затем дискуссия возобновилась с новой силой. Командиры разделились на два лагеря — одни призывали к осторожности, другие — к решительным действиям. Аргументы летали как стрелы:

— Это наш шанс! Упустим — пожалеем!

— Это ловушка! Войдем — погибнем!

— Нужно больше информации!

— Нет времени на разведку! Другие опередят!

— Мы не можем защищать две Крепости!

— Мы не можем упустить такую возможность!

— Хватит! — внезапно рявкнул Тульский, и его окрик прозвучал как удар хлыста. — Мы так будем орать друг на друга до утра!

Он выпрямился, расправил плечи, и сразу стал выше. В этот момент я увидел в нем того лидера, которым он мог бы стать, если бы не потеря Бояны.

— Ситуация странная, это факт. Возможность ловушки я не отрицаю. Но…

Он замолчал, и я увидел в его глазах то, чего не видел с момента смерти Бояны — проблеск интереса к жизни. Словно эта загадка, эта возможность действовать пробудила в нем интерес к жизни.

— Жаль упускать шанс, — закончил он. — Если двенадцатая Крепость действительно пуста, а мы будем сидеть и бояться собственной тени, то ее займут другие. Росавский и его десятая Крепость ближе всех к Вятскому. Если они опередят нас…

Тульский встал, и его тень метнулась по стене, на мгновение накрыв половину комнаты. Он подошел к окну и какое-то время смотрел в темноту. Потом резко развернулся.

— Решено! — объявил он тоном, не терпящим возражений. — Формируем усиленный отряд и выдвигаемся немедленно. Пока ночь, пока другие спят или еще не знают о ситуации. К рассвету мы должны либо занять Крепость, либо выяснить, что там произошло.

Несколько командиров открыли рты, чтобы возразить, но Тульский поднял руку, застаив их замолчать.

— Решение принято! Обсуждения закончены!

Он начал быстро отдавать распоряжения, указывая пальцем на командиров.

— Аскольд, Горица, Туровский, Яросская — вы идете со мной. Берите только лучших бойцов, по пять человек от каждого отряда. Трех- и четырехрунники в приоритете. Остальные