Что?

Мама Зейда и моя были подругами? Да еще и вместе с Невианом Бэлфором? Я пытаюсь вспомнить все вечеринки и собрания ковена из прошлого. Да, Невиан был одним из близких друзей отца, но почему я все равно не могу избавиться от ощущения, будто у мамы за спиной папы была совершенно иная жизнь? Здесь. В Эларисе. Знал ли вообще отец о том, что она уходила?

– Зейд. – вдруг ошарашено произносит Валери. – Невиан, он его?..

Шахи кивает, отхлебнув еще из своего стакана.

Твою мать, как я сама не догадалась?

– Ее высочество скрыло имя отца мальчика от Америды, хорошо зная, как та относится к дэми. Из-за этого Невиан с Мираей решили какое-то время не появляться в Эларисе, чтобы не вызывать лишних подозрений. Вернулись они только спустя несколько лет. – она делает паузу, взглянув сначала на меня, а потом на Валери. – Когда сменился Верховный.

– И у Эвивы проявился дар. – добавляет сестра.

– Ваша мама считала, что втроем вы каким-то образом сможете снять барьер с Элариса.

«Она догадывалась о Триаде» – бросаю я сестре.

– Вот только она совсем не ожидала увидеть то, что стало с царством за все это время. – янтарные глаза Шахи стекленеют, и она будто бы уносится далеко в прошлое. – Соревнования Мефиры стали ежегодными, в глуши начала распространятся гниль, а притеснения полукровок усилились. Любое нарушение закона в их случае каралось куда жестче.

Америда намеренно выводила их из себя, и они сыграли ей на руку.

– Ее высочество к тому моменту уже начала думать о том, как помочь жителям.

– Она знала о камне души? – спрашиваю, подавшись всем телом вперед и сложив руки на столе. – Об артефакте Триады?

Шахи хмурится так, будто вообще не понимает, о чем я говорю.

– Даже если и знала, мне об этом неизвестно.

– Что произошло шесть лет назад? – требует Валери, теряя терпение.

Шахи делает глубокий вдох и опускает взгляд.

– Они создали план. Часть повстанческих войск во главе с ее высочеством должна была проникнуть во дворец и отвлечь внимание Америды, схватить ее и вынудить отречься от престола. Мирая с Невианом остались в глуши, но для чего именно мне не сообщили. Детали плана они держали в секрете ото всех.

Полагаю, что и от отца тоже.

Я помню этот их разговор в ночь перед своим днем рождения, в ночь перед тем, как на поместье напали демоны и уничтожили большую часть моей семьи.

– Позволь пойти с тобой, Мирая. – папа держал маму за плечи, пытаясь не дать ей уйти.

Они оба стояли в большой библиотеке поместья. У меня тут было свое любимое укрытие между стеллажами, так что никто из них даже не заметил того, что я подслушиваю.

– Эдвард. – мама нежно приложила ладонь к щеке папы, и тот прильнул к ней, прикрыв глаза. – Ты знаешь, что я должна сделать это сама. Ты Верховный.

– Я твой муж.

– И отец наших дочерей. Ты должен остаться здесь и защищать их в случае чего.

– Ты ведь сказала, это не опасно.

– Для меня нет. Но если пойдешь ты, велик риск, что Америда узнает об участии ведьм, и тогда начнется настоящая бойня.

Папа переместил руки на мамину шею и приник к ее лбу своим.

– Ты уверена, что тебе не потребуются дополнительные силы?

– В Эларисе этих сил предостаточно.

Он поцеловал ее крепко-крепко, а затем она молча ушла.

Мы с отцом тогда прождали всю ночь в библиотеке. Проснулась я в своей спальне, гадая, а не приснился ли мне тот разговор, потому что когда спустилась вниз мама радостно поздравляла меня с днем рождения. На ней не было ни царапинки. С того дня я зациклилась на Эларисе.

– Но даже со всеми предосторожностями, нас все равно предали. – продолжает Шахи, сжав кулаки. – Америда знала, что мы идем. Это была настоящая кровавая бойня. Мне пришлось сражаться против своей семьи. Полукровки по части магии были сильнее, но фей все равно было больше, и они продолжали наступать. Тогда ее высочество Селия приказала мне уходить. Она знала, что мы уже проиграли, но ее голова для Америды была важнее, царица не успокоилась бы, пока не добралась до нее, а меня бы сочли мертвой в той куче тел. Так и вышло. Я сбежала, дав обещание защищать Териана и Зейда ценой собственной жизни. – она сжимает челюсти до скрежета зубов и наливает себе еще алкоголя.

Териан умер. Пусть и от болезни, но все же…

– Что произошло в глуши? – бесцветным голосом спрашивает Валери.

Шахи на мгновение прикрывает глаза, а затем говорит:

– Демоны. Она спустила демонов на всех, кто там был. Последнее, что знаю – целые деревни сгорели до тла. Особенно те, что находились ближе всего к городу. Их пришлось отстраивать заново. Ни от Мираи, ни от Невиана не было новостей, и я решила, что они погибли.

Но это не так. Мама сумела каким-то образом выбраться. Ненадолго. Но эта сука Америда все равно отправила за ней своих ручных тварей.

Что-то в груди болезненно сжимается, и я прикладываю руку к сердцу. Перед глазами вспыхивает тот самый день. День моего рождения.

Воздух заполняют крики. Мое сердце бешено колотится под ребрами, а руки дрожат. Все случилось так быстро. Я никогда раньше не видела так много демонов. Они убили тетю Шарлотту и дядю Энтони. Кровь. Ее было так много.

Мама заталкивает нас троих в свою спальню и захлопывает дверь. Камилла беззвучно плачет, ее всю трясет, и кажется, она едва стоит на ногах. Она чувствует их, чувствует их всех там, внизу. Чувствует, как они умирают.

Мама бросается к шкафу у стены и достает оттуда ножны с длинным мечом. Затем возвращается к нам и отдает оружие Вал. Та принимает его без единой эмоции на лице, точно солдат, хотя сама никогда раньше не убивала.

– Валери, слушай меня внимательно. – мама обхватывает ее за плечи. – Сейчас ты откроешь портал как можно дальше от поместья и вместе с сестрами будешь ждать там подкрепление из Аргоса. Поняла?

Валери кивает.

– Мы можем сражаться. – встреваю я. – Мы уже взрослые.

Да, я еще плохо управляю даром, но нас всю жизнь к этому готовили. Готовили сражаться с демонами.

Мама переводит на меня свои синие глаза, затем на Камиллу, которая как и всегда стоит между мной и Вал.

– Конечно, взрослые. – улыбается она со слезами на глазах. – Но вы важны. Вы трое будущее не только этого ковена, но и всего континента.

Она гладит меня по щеке, и где-то внизу