раздается оглушительный грохот, словно рухнула половина здания. Стены комнаты начинают опасно дрожать.

Мама кладет одну руку на плечо Вал, а вторую на мое.

– Защищай их. – твердо говорит она Валери, а затем притягивает нас всех троих к себе.

Я утыкаюсь носом в ее темные волосы и вдыхаю этот знакомый с детства аромат. Мама всегда пахла розами и весной.

– Берегите друг друга. – шепчет она нам. – Вы лучшее, что есть во мне.

Дверь спальни вздрагивает, раздается животное рычание, и мама отстраняется, кивая Валери.

– Сейчас.

Дверь спальни отлетает в сторону, и я вижу огромное черное чудовище. Мама используя свой дар, выпускает мощный столб воды. В следующее мгновение чья-то рука утаскивает меня через портал.

Я оказываюсь на холме. Ледяной воздух пронзает до костей. Я вырываю свою руку и толкаю Валери.

– Мы должны ей помочь. – кричу я.

– Нет. – сквозь зубы произносит Вал, крепко сжимая ножны с мечом. – Мы должна ждать здесь.

Камилла падает на землю, схватившись за грудь и хватая ртом воздух.

– Все в порядке. – Валери опускается рядом с ней на корточки. – Дыши. Вспомни, как тебя учил папа. Поднимай барьер. Кирпичик за кирпичиком.

Я оглядываюсь по сторонам. Мы оказались не так далеко от поместья. Оно прямо внизу в долине. Отсюда оно выглядит совсем крошечным, и какая-то его часть горит, но это оно. Крики доносятся аж до сюда.

Я не думаю. Просто не могу. Ноги несут меня вперед.

– Эвива! – раздается крик Валери где-то за спиной, но я даже не оборачиваюсь.

Мне нужно туда. Нужно к маме. Нужно помочь. Капли дождя срываются с неба и хлещут меня по лицу. Бедра горят от усилий, а сердце вот вот норовит остановиться. Но я продолжаю бежать. Бежать вниз.

Поместье оказывается совсем близко. Я уже вижу маму. Вот она на улице сражается сразу с двумя демонами, и побеждает их резкими и точными ударами. На поляне перед поместьем открывается целая дюжина порталов. Подкрепление. Я чувствую облегчение, а потом…

Черная клешня появляется словно из ниоткуда. Она пронзает маму в грудь насквозь и приподнимает в воздухе ее тело. Мое горло разрывает дикий крик:

– Мама! – я бросаюсь вперед, но чья-то рука обхватывает меня за талию и дергает назад. – Нет! Пусти! Мне нужно к ней! Мама!

Все вокруг вспыхивает алым пламенем моей сестры, и я отключаюсь…

61

Я иду по безлюдному коридору, прохожу мимо множества дверей, за которыми изредка раздаются приглушенные голоса. В конце у развилки нужно свернуть направо и войти во вторую дверь слева. Там меня ждет Зейд. Все это время он был совсем близко. Стоило потянуться к нему, и он тут же меня услышал.

Валери осталась с Шахи обсуждать вопросы, на которые у меня попросту не осталось сил. Я оказалась права. Снова. И от этого так мерзко, что хочется забыться. Хочется глотнуть порошка забвения и уснуть. Надолго. А потом проснутся в мире, где моя мама не хранила секреты, где моя бабушка просто старая карга, где царица Элариса не пыталась с помощью демонов убить всю мою семью, а Иного мира вообще не существует.

Я так долго искала ответы, что ни разу даже не задумалась о том, что со мной будет, когда наконец их получу. Да, многое еще неизвестно, но я уже не уверена, что хочу знать. Не уверена, что смогу до конца своих дней хранить в себе это дерьмо.

Свернув направо подхожу к нужной двери со значком пустого треугольника. Купальни. Толкнув дверь, попадаю в просторную пещеру. Теплый пар тут же прилипает к коже. Прямо в центре три пустых бассейна разной величины, но разумеется, Зейда я нахожу в самом дальнем и маленьком слева.

Он сидит в воде так, что видны лишь его плечи с множеством темных татуировок. За его спиной в нишах горят свечи, отбрасывая голубой свет в этом небольшом закутке. Серые глаза вспыхивают серебром, когда он замечает меня.

На моих губах непроизвольно появляется улыбка, и я сглатываю ком в горле, направившись к Зейду.

– Должно быть, ты единственный хороший парень, которого все ненавидят. – бросаю легкомысленно, остановившись у каменного бортика.

«Не нужно» – просто отвечает он, внимательно изучая мое лицо.

– Что не нужно?

«Улыбаться, когда на самом деле не хочешь этого»

Я моргаю, и с ресниц падает одна предательская слеза, которую я тут же смахиваю.

«Не при мне» – добавляет он. – «Пожалуйста»

Улыбка сползает с моего лица, и я делаю медленный вдох, пытаясь держать себя в руках. Ты не будешь снова рыдать.

– Я слишком часто стала плакать в твоем присутствии. Мне это не нравится.

«Почему?» – он склоняет голову набок и прядь мокрых пепельных волос падает ему на лоб. – «Это плохо?»

Он Бэлфор. Поверить не могу, что Зейд – Бэлфор. Но и в то же время Веранис. В нем так много от его матери, и еще больше от его отца. Вот, откуда в нем эта капля черной краски, сделавшая волосы пепельными, а глаза темно-серыми. И я даже думать не хочу о том, что они с Ноланом родственники.

Очевидно, у меня есть типаж.

– Да. – наконец отвечаю, стаскивая с себя ботинки вместе с ножнами на бедрах. – Потому что слезы не помогут мне выжить.

«Но помогут пережить все то дерьмо, с которым ты столкнулась» – возражает Зейд, наблюдая за тем, как я раздеваюсь.

Глиняный пол под ногами очень теплый, и я вдруг осознаю, что раньше никогда не была в подземных горячих источниках. Это впервые.

– Да? И как часто плачешь ты?

Зейд слабо улыбается и продолжает смотреть мне только в глаза, даже когда на пол летит корсет, кофта и штаны вместе с бельем. Мне это не нравится. Кажется, будто он намеренно проводит между нами черту, беспокоясь о моем душевном равновесии.

«В последний раз это было, когда на моих руках умирал Териан» – в голосе печаль с нотками смирения. Зейд скорбит, но это не та гневная скорбь полная сожалений, скорее ноющая боль, которую ничем не заткнуть, не вылечить.

– Сожалею. – тихо бормочу, опускаясь в теплую воду. Она доходит мне едва ли не до самого горла. – Ты из-за него не хочешь возглавлять повстанцев?

Искорки серебра вспыхивают в его глазах.

«Если ты не заметила, мне здесь не доверяют. После смерти Териана все стало только хуже. Им нужно кого-то винить, а я, так уж вышло, ближе всех»

– Ты не игрушка для битья. – резко выпаливаю, сжав кулаки под водой, но Зейд лишь пожимает плечами.

«Лучше я, чем