— КОРАБЛЬ ПО КУРСУ! — эхом разнесся голос Сэма.

— Они быстро приближаются! — проревел другой матрос.

Тяжелые сапоги его людей загрохотали за дверью кабинета, а следом послышался поспешный лязг обнажаемого оружия. Дрэвин уже вскочил, оттолкнувшись от стола, и рванул на себя дверь каюты. Соленый ночной воздух ворвался внутрь, когда он выбежал на палубу, вглядываясь в полночный горизонт.

Корабль был уже почти вплотную к ним.

Он выплыл из тумана, словно призрак; его паруса ловили ровно столько лунного света, чтобы тускло поблескивать, как лезвие клинка в темноте.

— Откуда они, черт возьми, взялись?! — рявкнул Дрэвин, взбегая на шканцы и занимая место у штурвала, вцепившись в него мертвой хваткой.

— Мгновение назад их там не было, Капитан! — задыхаясь, выкрикнул Сэм. — Они будто поднялись прямо из проклятой пучины! Они сливаются с цветом ночи в этом Богом забытом месте.

— О боги, — прошептал Дрэвин; его челюсть отвисла, а мысли лихорадочно сменяли друг друга. Он резко повернулся к Сэму. — «Ночной Призрак»? — в его голосе едва удавалось скрыть панику, которую он отчаянно пытался подавить.

Сэм сглотнул.

— Боги, надеюсь, что нет.

Корабль сокращал расстояние между ними с немыслимой скоростью, будто его паруса поймал призрачный ветер. Затем, когда туман мистическим образом рассеялся, вытолкнутый неведомой силой, они предстали перед ними во всей красе.

Кровь Дрэвина застыла в жилах при этом зрелище, когда они спустились обратно на главную палубу.

«Ночной Призрак» поравнялся с ними так близко, что с вражеского судна уже доносились издевательские выкрики.

— Самое время начать молиться своему богу, парни! — крикнул кто-то с палубы.

Жестокий, хриплый хохот эхом разнесся над водой. Команда Дрэвина напряглась, до белизны в костяшках сжимая оружие. Он обнажил меч одновременно со своими людьми; пламя лизнуло клинок, когда он поднял его высоко вверх.

В животе всё сжалось, когда на палубе противника показалась фигура, и команда расступилась, пропуская мужчину вперед. Обе команды затихли, слышны были лишь волны, перекатывающиеся под килями, да эхо тяжелых шагов.

Сайрус Блэквуд замер у поручней, его силуэт четко выделялся в лунном свете, а полы длинного камзола развевались на ночном ветру. Его длинные волосы и борода были черны, как ночное небо, а бездонные глаза каким-то образом поблескивали в темноте. Он не присоединился к насмешкам своей команды, не вращал мечом или пистолетом в воздухе, как кровожадный преступник. Нет, он просто поднял руку и сделал ленивый, едва заметный жест пальцами, а его издевательская ухмылка растянулась от уха до уха.

Пронзительный крик разорвал воздух; команда Дрэвина вскинула головы к «вороньему гнезду» «Ночного Призрака», откуда камнем бросилась вниз сова. Она пронеслась прямо на них, после чего начала кружить над палубой.

— Если ты подожжешь хоть одного члена моей команды, Феникс, мой зверь утопит твоих людей здесь и сейчас, — прокричал Блэквуд, и его голос разнесся по ветру.

Дрэвин стиснул челюсти, вены на его шее вздулись, пока он пытался придумать план, который не стал бы смертным приговором для экипажа.

— Нам нужно действовать с умом, Дрэ, — прошептал Сэм, но глаза Дрэвина оставались прикованы к людям Блэквуда и их оскалам.

Он был прав. Дрэвин чертовски ненавидел то, что тот был прав. Весь Римелль слышал легенды о капитане Сайрусе Блэквуде. Поговаривали, что он бессмертен, а в глубинах рыщет чудовище, повинующееся каждому его зову. Дрэвин не хотел проверять, блефует ли этот человек.

— Никакой пощады, парни! — прогремел Блэквуд, и мгновение спустя палубу сотряс восторженный рев.

Ниоткуда с «Ночного Призрака» взмыли абордажные крючья, вцепившись в перила «Одиссеи» и дробя дерево.

Чертов Ирах.

— Приготовиться! — взревел Дрэвин, выставив клинок.

Пиратские сапоги ударились о палубу, стальные лезвия сверкнули в тусклом лунном свете. Первый удар обрушился на него смазанной тенью, и он едва успел вскинуть меч для блока. Сила удара отозвалась в руке, но он рванул вперед, выкручивая клинок и опрокидывая нападавшего.

Бой вокруг него вспыхнул мгновенно.

С громовым ревом его люди встретили натиск лоб в лоб. Воздух прорезали выстрелы. Металл лязгал о металл. Палуба «Одиссеи» превратилась в хаотичное поле битвы, в водоворот сверкающей стали и отчаянных схваток, пропитанный удушливым запахом соли, пота и крови.

Дрэвин пригнулся под взмахом широкого топора и вогнал абордажную саблю под ребра нападавшему; пламя взметнулось по клинку, испепеляя пирата изнутри. Он успел выдернуть оружие как раз вовремя, чтобы парировать следующий удар.

Его команда сражалась яростно, но пираты были безжалостны и грубы в своих атаках.

Дрэвин пронзил саблей живот другого противника, вырывая ее в тот момент, когда на него кинулся кто-то еще. Он уклонялся, перекатывался, бил наотмашь, но это было бесконечно. На место каждого сраженного вставал другой.

И сквозь всё это, над хаосом, Блэквуд по-прежнему стоял в центре своего корабля и улыбался.

Глава 9

Эсмира

На палубе бушевал шторм насилия. Из темного, сырого чрева корабля Эсмира ухмылялась, вслушиваясь во всё это: топот сапог по дереву, лязг стали, резкий треск выстрелов.

Она дернула петли камеры, прикрученные к деревянным балкам, но те не поддались. Сирена внутри неё бесновалась. Эсмира не должна была гнить здесь, пока наверху мужчины проливают кровь. Она вывернула запястья; кандалы впились в кожу, уже стертую в кровь от попыток освободиться.

Тень мелькнула в свете фонаря, висевшего на стене и раскачивавшегося вместе с кораблем. Послышался шелест крыльев, а затем — легчайший топот сапог по ступеням, ведущим вниз, в тюремный блок.

Джек. Слава богам.

— Не думала же ты, что я оставлю тебя здесь гнить, красавица? — он шагнул в тусклое сияние фонаря.

— Сиськи Калипсо, ну наконец-то, — прорычала она, вцепляясь пальцами в решетку и глядя на его невыносимую ухмылку.

В темноте сверкнули его зубы; он покрутил ключом на пальце, а его золотые глаза светились от веселья.

— Нужно же было дать тебе немного попотеть, — он пожал плечами. — Это закаляет характер.

— Отпирай чертову дверь, пока я не «закалила характер», выцарапав тебе глаза.

С тихим смешком он вставил самый большой заржавевший ключ в замок и провернул его до щелчка.

— Нашел их у него на столе в кабинете, — признался он.

Дверь камеры со стоном отворилась, и она тут же сунула руки ему под нос.

— Быстрее! — вскрикнула она, отчаянно желая избавиться от оков и вернуть магию.

Глаза Джека вспыхнули, и он снова принялся перебирать ключи, вставляя их в скважину один за другим, пока, наконец, не раздался заветный щелчок, и кандалы с громким лязгом не упали на пол.

В тот миг, когда они соскользнули с её запястий, она резко