мужчины, описывавшего морское чудовище, вызвали странное чувство, похожее на вину, пробежавшее по её позвоночнику. Она знала: тем монстром была она сама.

— Я и не знала, что на кораблях под командованием короля держат таких людей, — заметила она, когда они закончили чистить котлы и сковороды.

Он приподнял бровь, глядя на неё:

— И что ты хочешь этим сказать?

Она одарила его многозначительным взглядом.

— Капитан — это Феникс. Трудно предположить, что он станет ходить под парусом с… каперами. — она коротко подмигнула ему. — Бывших пиратов не бывает, боюсь.

Томми нахмурился и поставил котел, который вытирал, на столешницу.

— Я завязал с той жизнью давным-давно. И послушай меня, дорогуша… если тебе дорога шкура, не стоит разбрасываться такими словами.

— И какими же?

— Тем, как ты назвала капитана. Мы не произносим это имя на борту его корабля. Это имя было дано ему не по его воле.

Неужели Феникс боится своего пламени? Она гадала, возможно ли такое. Дрэвин Роу был единственным известным существом, обладавшим силой столь же великой, как и её собственная — и, в каком-то смысле, еще более разрушительной. По слухам, его пламя испепеляло всё на своем пути. Ему стоило лишь подумать, и всё превратилось бы в пепел за считанные секунды.

Так почему же он ненавидит это имя?

Топот шагов по лестнице привлек их внимание. В дверях появился Сэмвелл.

— Томми, ты свободен от обязанностей няньки. Надеюсь, она не доставила слишком много хлопот.

— По сравнению с тем, какими засранцами вы были в молодости, она просто божий одуванчик, — он махнул ей рукой. — Увидимся утром.

— Да, Томми, — она повернулась к Сэмвеллу и одарила его свирепым взглядом, направляясь к нему. — И куда же мне идти теперь?

Она молила потерянных богинь, чтобы её отвели подальше от людей. Ей нужно было обыскать корабль в поисках чего-нибудь полезного и заодно покопаться в мозгах Дрэвина. Однако этот мерзавец до сих пор не приближался к ней.

— Капитан распорядился выделить тебе отдельную каюту, чтобы ты спала подальше от команды. Решил, что так тебе будет спокойнее. А теперь за мной, — бросил Сэмвелл через плечо.

Она нахмурилась, следуя за ним по лестнице. Печально известный Феникс был совсем не похож на то, как его описывали слухи, и всё, что он делал с момента их встречи, противоречило этим россказням.

Сэмвелл привел её в каюту на палубе с крошечной койкой на полу.

— Это всё, что мы смогли организовать на скорую руку. Теперь не выходи отсюда. На улице темно, а море может играть с тобой злые шутки. Утром тебя заберут.

Эсмира оскалилась.

— Заберут?

— Полагаю, это лучше того, к чему ты привыкла в борделях бухты, нет? — вскинутая бровь и мрачная ухмылка выдавали его насмешливое превосходство.

Самообладание Эсмиры окончательно дало трещину.

— У тебя какие-то проблемы на этом корабле, Сэмвелл?

— Это еще предстоит выяснить.

— Неужели капитан — твой любовник? Расстроился, что я пыталась его соблазнить вчера ночью? — съязвила она.

Он фыркнул.

— Нет. Он мой друг и капитан. Я просто слежу, чтобы он не наделал глупостей из-за того, что наткнулся на красивую и загадочную женщину на чужом острове.

Эсмира сделала шаг к нему и заметила, как его тело напряглось — будто ему пришлось заставить себя не отступить назад.

— Тебя всегда так пугают женщины, Сэмвелл?

Его взгляд медленно скользнул по ней.

— Только те, кого я не могу прочитать. И пока что ты возглавляешь этот список.

Уголки её губ дрогнули в усмешке.

— Сиди в этой чертовой комнате, — рявкнул он и захлопнул дверь прямо перед её носом.

Комната погрузилась во тьму, но коварная улыбка не сошла с лица Эсмиры. Она лишь моргнула, и тесное пространство озарилось призрачным бирюзовым светом — она наконец позволила своим глазам измениться.

Глава 7

Эсмира

Целыми часами Эсмира нетерпеливо лежала на том, что с трудом можно было назвать койкой, уставившись в потолок и обдумывая свой следующий шаг.

Ей следовало догадаться, что попытка соблазнения не сработает — Дрэвин был принцем, к тому же раздражающе красивым. Наверняка дома его возвращения дожидались десятки женщин. Ему никогда не пришлось бы платить за близость, когда дамы сами постоянно бросались к его ногам.

Эсмира шумно выдохнула. Ее мысли лихорадочно метались в поисках ответов о затерянном королевстве и его богах — ответов, которые, как она знала, отец ей никогда не даст.

Всё, что она знала о Калипсо и Нарисе, — это то, что они были потеряны для мира людей еще до ее рождения, когда их империя утонула в их собственном море. Она слышала о них лишь редкие обрывки слухов во время стоянок в портах, да и то крайне редко. Всякий раз, когда она расспрашивала отца о богинях, его ответ был неизменным: они покинули этот мир, отрекшись от своих созданий… созданий, от которых происходила и она сама.

Эсмира знала, что Сайрус не был ее биологическим отцом, но он растил ее с младенчества. И это оставляло ее с бесконечным множеством вопросов без ответов.

Иногда, когда команда спала, она сидела на носу «Ночного Призрака», гадая, каким стал бы мир, если бы богини-близнецы нашлись. Возможно, для людей на суше это ничего бы не изменило. Но что насчет женщины, чья связь с морем определяла само ее существование? Женщины, которая сливалась с волнами и вечно плыла по их течениям.

Скорее всего, она никогда этого не узнает, и Эсмира давно смирилась с этой горькой правдой. Считалось, что сирены-оборотни вымерли: люди истребили их после потери исконного дома. Да и описания из легенд Римелля не вполне совпадали с самой Эсмирой — те сирены хоть и могли ходить по суше, но свою песню использовали только в море, чтобы заманивать моряков. Они не умели подчинять разум одним лишь взглядом, не обладали властью над приливами, а их кожа не камуфлировалась при угрозе.

Эсмира подняла руку: бирюзовое сияние ее глаз осветило кожу, придав ей блеск радужного жемчуга. Она растопырила пальцы, и в полумраке каюты между ними проступили тонкие перепонки, а ногти удлинились, превратившись в острые как бритва когти.

Она гадала, откуда она родом — из Мэриниса или откуда-то совсем за пределами этого мира? Кем были ее родители и почему она наделена всеми этими силами, о которых не упоминалось ни в одном свитке?

Эсмира поднялась и на цыпочках подошла к узкой двери. Та скрипнула, и, заглянув в щель, девушка увидела, что палуба пуста — большая часть команды, вероятно, уже отправилась