80 миллиграмм в сутки на взрослого человека, и я получал дополнительную защиту от болезней.

Марлевые маски вносить в список не стал. Как показывала практика, лучше делать упор на укреплении организма изнутри, нежели снаружи. Ко всему прочему, ни марля, ни даже специальная ткань с пропиткой ― не спасут от болезни, передающейся воздушно-капельным путём.

Далее, я полностью расписал весь план по подготовке к каждой дисциплине.

На какие-то выделил один вечер, на другие аж четыре дня. Разумеется, я выделял по четыре дня на те, где я был меньше всего уверен в своих силах.

Точнее как, в своих силах я был абсолютно уверен, не уверен я был в своём чёртовом мозге, который люто подтормаживал.

Всё равно, что поменять оперативную память с шестидесяти четырёх гигабайт на восемь. Неплохо так откатиться в прогрессе.

А ещё я ощущал, что процессор тоже подменили с кор ай семь, на пентиум четвёртый.

Одно радовало, блок питания был просто космический. С сердцем Дмитрия Поршнева я бы мог запитать хоть пятьдесят пентиумов четвёртых. Да вот толку от этого? Если материнка тоже не шибко тянула.

С другой стороны ― охлаждение в этом теле стояло передовое. По ощущениям с такими лёгкими я мог бы пересечь Босфор и даже не сбить дыхания.

Правда, всё это становилось по-настоящему возможным лишь спустя время. Когда весь алкоголь и токсины покинут организм. А сейчас я до сих пор пребывал под лёгким воздействием салата, которым меня накормил Михалыч.

Готов поклясться, он туда случайно пролил немного водки. Или намеренно. Я уж не знал точно. Но так хотелось есть, что чёрт с ним. Нет времени переживать из-за того, что уже случилось.

Далее, мне предстояло раскидать план подготовки к ВКР. Тут нужно было идти по проторенному маршруту. Я уже писал дипломную работу по социологии в прошлой жизни. Напишу и в этой. Тему возьму ровно ту же самую: «Роль социальных групп в обществе и основные принципы возникновения квазигрупп, на примере аудиторий вузов».

Во-первых, я эту тему в целом отлично знал, во-вторых, я уже защитил одну выпускную квалификационную работу на эту тему, а значит смогу защитить и вторую. В-третьих, практическая часть будет полностью сосредоточена внутри вуза. Мне не нужно будет выезжать куда-то, чтобы провести исследование, а значит, я сэкономлю время, силы и нервы.

Беспроигрышный вариант.

Одна из главных сложностей ― государственный экзамен. Во-первых, билеты дадут заучить только в конце семестра. Во-вторых, там будет реально много билетов. Сложность ― оперативно выучить. Но есть и позитивный момент. Когда я доберусь до госэкзамена, у меня уже будет такая база знаний благодаря всем закрытым хвостам, что можно будет готовиться лишь вполсилы. Это радовало.

Подготовку к госам я назначил сам себе на середину апреля.

А старт ВКР я планировал уже в ближайшее время. Её я размазал на четыре месяца тонким слоем. Каждый день по чуть-чуть и будет результат. Главная сложность ― это список литературы, соответствующий тем учебникам, которые сейчас в обороте. Но это я легчайше решу через библиотеку за два три посещения.

Написать теоретическую часть будет вообще легче лёгкого. У меня в голове хранилась вся необходимая информация. Таки любимый предмет. Практическая часть ― посложнее. Нужно будет расписать методологическую базу, а после ещё и провести исследование. Тут придётся договариваться с преподавателями, бегать по аудиториям, раздавать листки с тестированиями. Но я активный и коммуникативный, так что без проблем.

Интерпретационная часть самая душная, но это будет тоже легко, потому что там главное расписать побольше вариаций по результатам тестирования.

А вот по хозяйственной части придётся заморочиться. Мне понадобится куча бумаги, а также связи с издательским домом, чтобы не писать все тесты вручную. Как они мне предоставят свои мощности, я пока не знал. Но надо было что-то придумать. Я сам чокнусь писать столько материалов от руки.

И самое главное, с чего стоило начать ― это зачёт по социологическим методам исследований и экзамен по социологии, которые я завалил на втором и третьем курсах.

Если начинать с побед, то мотивации всегда будет больше. А я, несмотря на память прошлой жизни, зависим от дофаминовых и серотониновых всплесков.

Поэтому ещё одна проблема, которая могла появиться на моём пути ― это выгорание. Если выгорю, то это хуже болезни. Пиши пропало. Апатия, депрессия, лежание на кровати, плевки в потолок. Если во время болезни ещё можно как-то мобилизовать свои ресурсы и начать действовать, то вот в апатии действовать никак не получится.

Я вписал в свой план прогулки по яблоневым садам и меж зарослей сирени. Судьба меня баловала, так как и то, и другое находилось на территории университета. Даже ездить далеко не нужно было.

Разумеется, апатию можно было вылечить и с помощью других людей. Например, найти себе хорошенькую девушку, которая будет ласкать, обнимать, целовать и успокаивать. На многих мужчин ― это и вправду благотворно влияло.

Но в моём случае возникал серьёзный риск длительных отношений с обязательствами, которые абсолютно невозможны до моего поступления в аспирантуру.

Так что я выкинул из головы эти мысли, несмотря на то, что моё тело отреагировало приятными мурашками.

Похоже, спорт и совокупление с противоположным полом ― вещи практически неотъемлемые. И я надеялся лишь на то, что тело не подведёт за эти четыре месяца, и мне не придётся гоняться за юбками, лишь бы снять напряжение, мешающее концентрации.

На всякий случай добавил себе в список раз в месяц выбираться куда-нибудь за пределы университетской территории, чтобы уж совсем с ума не сойти.

И на какие только ухищрения не приходилось идти, лишь бы реализовать мой план, который по сути простой до одури.

Получить диплом Московского Института Управления.

Глава 7

А начать нужно было в первую очередь с себя и с того, что меня окружало.

Когда я наконец закончил писать план, отбросил шариковую ручку и выдохнул, я обратил внимание на ту помойку, в которой мы жили с Артёмом.

Во-первых, все вещи были раскиданы, словно не существовало шкафов, вешалок и комодов. Строго говоря, у нас в комнате был лишь один комод. Но когда я его открыл, выяснилось, что он почти пустой. Все вещи снаружи.

Во-вторых, воняло. Потом, прелостью и старой бабкой. Уж не знаю, откуда взялся последний запах. Может Артём приволок эти бабушкины серые шерстяные платки и затолкал подальше за кровать, чтобы благоухало?

Коллекционер, блин. Ладно, шутки шутками. А запах никуда так просто не выветривался. Даже если проветривать. Ведь я