без меня на собрание. Я почувствовала это сразу, по тишине, по тому, как магия в лагере сжалась, стала плотной, настороженной. Так бывает перед бурей: воздух ещё спокоен, но тело уже знает — будет больно.

Меня позвали позже, но не как Хранительницу, а как виновницу проблем.

Как толкьо я вошла в Круг, разговоры стихли. Ведьмы сидели полукольцом, как тогда, только теперь их взгляды не были растерянными. Они были… решительными.

— Мы благодарны тебе за защиту, — начала старшая. — Но события последних дней заставили нас задуматься.

Я молчала.

— Ты действуешь без согласия Круга, — продолжила она. — Твоя магия… меняет пространство вокруг. Это опасно.

— Для кого? — спросила я спокойно.

— Для всех, — ответила другая ведьма. — Даже для нас.

Я усмехнулась.

— Инквизиторы больше не угроза, — сказала я. — Или вы уже забыли, что было бы без меня?

В круге прошёл ропот.

— Именно это и пугает, — сказала старшая. — Мы зависим от тебя.

Слова прозвучали почти честно.

— И что вы предлагаете? — спросила я.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Ограничение.

Тишина стала вязкой.

— Вы собираетесь ограничить меня как-то? — спросила я.

— Мы хотим сохранить баланс, — ответила она. — Ты слишком сильна, Алира. Это… неправильно.

Я рассмеялась.

— Сила никогда не бывает правильной, — сказала я. — Она просто есть.

Встав с места, я собралась уходить.

— Если вы хотите, чтобы я ушла — скажите прямо.

Никто не не ответил. Я вышла из круга, чувствуя на спине десятки взглядов, не враждебных, но осторожных и подозрительных.

Дарен ждал снаружи.

— Ты слышал, — сказала я.

— Да, — ответил он.

— И что ты думаешь?

Он замялся и этого хватило, чтобы понять всё.

— Ты тоже..., — сказала я.

— Я боюсь за тебя, — сказал он. — Они правы в одном, ты меняешься слишком быстро.

— Потому что мир не даёт времени, — резко ответила я. — Или ты предлагаешь мне умереть красиво?

— Я предлагаю тебе остановиться, — сказал он. — Хоть ненадолго.

Я подошла ближе.

— Скажи честно, Дарен, — прошептала я. — Ты боишься за мир… или за себя?

Он долго молчал.

— Я боюсь тебя потерять, — сказал он наконец.

— Ты уже теряешь, — ответила я.

Его лицо исказилось болью.

— Если ты пойдёшь дальше этим путём… — начал он.

— То что? — перебила я. — Ты встанешь против меня?

Он не ответил, но для меня это молчание и было ответом.

— Тогда слушай, — сказала я тихо. — Я не выбирала эту силу, но я выбираю, что с ней делать. И если для этого мне придётся быть одной…

Я отступила на шаг.

— Я справлюсь.

Он шагнул ко мне, почти коснулся, но остановился.

— Я всё ещё люблю тебя, — сказал он.

Эти слова ударили сильнее любого заклинания.

— Тогда не пытайся управлять мной, — ответила я.

Я ушла, не оглядываясь.

И в этот момент я поняла страшную вещь: если однажды мы встретимся в сражении на разных сторонах — я не буду уверена, что смогу остановиться.

Глава 19

Цена свободы

Я ушла далеко от лагеря. Но не потому что хотела, а потому, что там мне больше не было места. Каждый шаг отдавался в груди тупой болью, словно я вырывала себя из чего-то живого. Из той версии себя, в которую ещё верили.

Ночь была холодной. Я остановилась на склоне, откуда открывался вид на долину. Огни лагеря мерцали внизу, маленькие и уязвимые. Я могла бы защитить их всех, но они этого боялись, опасаясь моей силы.

— Ты наконец перестала бежать, — раздался голос за спиной.

Это был Кайр.

Он стоял спокойно, будто был здесь всегда.

— Ты знал, — сказала я. — Ты знал, что так будет.

— Я знал, что они не смогут принять тебя полностью, — ответил он. — Мир редко принимает тех, кто выходит за его рамки.

— А ты? — спросила я. — Ты принимаешь?

Он подошёл ближе.

— Я вижу тебя насквозь, — сказал он. — Но я ничего не жду и не требую.

Я усмехнулась.

— Красивые слова.

— Правда редко звучит красиво, — ответил он. — Но она освобождает.

Я повернулась к нему.

— Ты толкаешь меня дальше, — сказала я. — Туда, где я останусь одна.

— Нет, — покачал он головой. — Я предлагаю тебе перестать цепляться за тех, кто уже сделал свой выбор.

Имя Дарена повисло между нами, невысказанное, но ощутимое.

— Он любит меня, — сказала я.

— Он любит ту, кем ты была, — ответил Кайр. — А ты уже не она.

Эти слова ударили точно.

— И кем я становлюсь? — спросила я.

Кайр протянул руку — не касаясь.

— Тем, кто больше не просит позволения жить.

Исток внутри меня откликнулся, как эхо в пещере.

— Ты хочешь, чтобы я отказалась от них, — сказала я.

— Я хочу, чтобы ты отказалась от цепей, — ответил он. — Разница тонкая, но важная.

Я закрыла глаза. Передо мной вспыхнули образы: Дарен с тревожным взглядом, Круг настороженный, который хочет мной управлять. Мир — требующий и обвиняющий.

— И какая цена? — спросила я.

Кайр не отвёл взгляд.

— Ты больше не сможешь притворяться, — сказал он. — Не сможешь быть «удобной». Некоторые отвернутся, а другие возненавидят тебя.

— А ты? — тихо спросила я.

Он улыбнулся — впервые без тени насмешки.

— Я останусь, — сказал он. — Пока ты идёшь вперёд к цели.

Я медленно вдохнула.

— Это не путь света, — сказала я.

— Это путь истины, — ответил он. — Свет и тьма, лишь слова для тех, кто боится назвать вещи своими именами.

Я посмотрела на долину в последний раз.

— Если я соглашусь… — начала я.

— Тогда завтра мир проснётся другим, — сказал Кайр. — И ты тоже.

Я долго молчала, но всё-таки сделала шаг вперёд.

— Покажи, — сказала я. — Но если ты лжёшь мне…

Кайр наклонился ближе.

— Тогда ты уничтожишь меня, — сказал он спокойно. — И я это принимаю.

Магия вокруг нас дрогнула, словно мир сделал вдох.

И в этот момент я почувствовала, там далеко в лагере, Дарен принял решение обо мне. Я ещё не знала какое, но знала, после этой ночи мы больше не будем прежними.

Следующее утро началось со слабым рассветом, без солнечных лучей.

Я стояла в центре каменного круга, который Кайр создал на рассвете. Камни были древними, но не ведьмовскими и не инквизиторскими.

— Это место помнит тех, кто выбирал себя, — сказал Кайр. — И тех, кто за это заплатил.

— Я не хочу ритуалов, — сказала я. — Не хочу никаких клятв.

— Их и не будет, — ответил он. — Только признание.

Я посмотрела на него.

— Какое признание?

— Того, что ты уже знаешь, — сказал он тихо. — Ты больше не принадлежишь Кругу и не подчиняешься страху.

Исток внутри меня был спокоен.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила я.