— Паршивец, — негромко констатировал мужчина, сосредоточившись на племяннике.

Тот покаянно опустил голову. Однако Игорь Георгиевич не сомневался: если бы не приличия, требовавшие поддерживать «масочку», кое-кто бы сейчас улыбался в своей непередаваемой манере.

Но именно поэтому Павел и выбрал такой вариант доклада!

Глава Волконских просто не смог «увернуться», когда молодой человек буквально возник рядом сразу после окончания доклада цесаревича в зале заседаний кремля.

— Игорь Георгиевич, у меня новости, — негромко сообщил он раньше.

Не успевшая среагировать на «подход» охрана частично реабилитировалась тем, что мгновенно просчитала ситуацию и… сделала вид, что все идет как надо.

— Говори, — спокойно предложил владыка, давая знак свите.

В этих стенах использование глушилок, средств ЗАС и прочих специальных приспособлений было очень ограниченно. Зато десяток человек мог сформировать вокруг собеседников «стену» таким образом, чтобы не позволить некому понять, о чем именно они говорят. И даже отсекут умельцев читать по губам.

— Даже не удивлен, — сообщил Игорь Георгиевич, наблюдая за тем, как племянник достает из внутреннего кармана пиджака комм.

Все его средства связи конфисковали на входе безупречно вежливые, но натасканные не хуже бойцовских питбулей канцеляристы. И он ни разу не обманывался миловидными мордашками девчушек в обтягивающих костюмах. Одна такая малышка и роту головорезов порвет голыми руками.

— Посмотри на это, — не обратил внимания на реплику Павел, запустив видео.

До конца ролика Глава молчал. Очень так нехорошо…

А уж когда аргумент " Зато представь, каково им всем, Игорь Георгиевич' неожиданно… успокоил…

— Павел, — негромко вздохнул Глава. — Мои люди потратили кучу сил, чтобы вывести Князевых и Головкиных из игры…

— Вот оно как, — качнул головой молодой человек.

— Да. Ты же свел все мои усилия на нет, — спокойно закончил владыка.

— Господин.

Что-то в голосе племянника заставило Игоря Георгиевича осечься.

— Я об этом не просил, — твердо закончил Павел. — Напоминаю, что эта операция в зоне моей ответственности.

Глава молчал секунды три.

— Ты меня только что… отчитал? — наконец уточнил Председатель Правления.

— Именно. Не нужно мешать мне работать.

Мужчина застыл. В груди с новой силой взорвалось уже почти забытое чувство, буквально потребовавшее схватить наглеца за воротник рубашки и хорошенько встряхнуть!

— Господин Волконский, — раздался негромкий властный голос в тот миг, когда рука уже потянулась к племяннику. — Рад вас приветствовать.

Тело среагировало быстрее разума. Игорь Георгиевич с достоинством отвесил малый поклон, положенный по этикету.

— Добрый день, Ваше…

— Оставим это, — поднял руку будущий наследник Трона.

— Хорошо, Константин Дмитриевич, — согласился владыка, делая незаметный жест.

Свита тут же расступилась. Хотя и без этого всем оставшимся в зале было видно кому цесаревич уделил внимание после официальной части. Да еще и (дело почти немыслимое!) сам спустился в зал.

— Чему обязан такому вниманию?

— Ну что вы, Игорь Георгиевич, — вежливо начал плести словесные кружева цесаревич. — Долг императорской Фамилии состоит в том…

Разговор длился недолго. Всего несколько минут. И был он… ни о чем.

Но смысл был вовсе не в его содержании. А в политических «акциях». И у клана Волконских они выросли.

— Был рад встрече, — наконец закончил свою речь младший Долгорукий. — Сейчас же меня ждут дела.

Владыка с уважением кивнул.

— Павел Анатольевич, — обернулся будущий монарх к опричнику.

— Готов, — только и ответил тот, и, отвесив Главе приличествующий моменту поклон, поспешил за сюзереном.

Несколько секунд они вместе шагали по коридорам кремля, пока не остановились возле спецлифта, ведущему в личные покои императорской семьи. В святая святых, куда ходу не было никому. Кроме Долгоруких. Даже опричнику.

— Ты сообщил Игорю Георгиевичу, что собираешься вести войну сразу против трех кланов.

— Да, — коротко кивнул Волконский.

Цесаревич подумал мгновение и… пожал плечами. Жест для монаршей особы просто немыслимый!

— Могу понять его злость, — коротко прокомментировал он и, достав коммуникатор, продемонстрировал опричнику короткое сообщение.

«Константин Дмитриевич, можем ли мы обсудить что-нибудь важное… но прямо сейчас⁈».

— Павел Анатольевич, — без особой злости, но с какой-то странной интонацией потребовал цесаревич. — Прошу в следующий раз решать свои семейные споры без привлечения членов императорской семьи.

Молодой человек вытянулся в струнку и тут же изобразил вид…

— Только не «лихой и придурковатый», — потребовал сюзерен.

Среагировал Волконский мгновенно. На его лице тут же застыла маска понимающего раскаяния.

Несколько секунд Долгорукий рассматривал физиономию опричника, после чего молча шагнул в спецлифт. Лишь когда закрылись бронестворки, он позволил себе… негромко рассмеяться.

— Вот ведь… засранец, — покачал головой Долгорукий и… выкинул молодого человека из головы.

Ему еще было о чем подумать. Через час предстояло доложить отцу данные по ВВП за четвертый квартал прошлого года. И сосредоточиться стоило именно на этом.

Глава 10

Глава 10

— Ему вновь все сошло с рук, — негромко констатировал Волконский.

Впрочем, в зале ресторана на сотом этаже клановой высотки было сложно отыскать носителя иной фамилии. Во всяком случае, сегодня. В день собрания Малого Света клана.

Даже верные Слуги, подготовив вино и закуски, подкинули этот зал. А собравшиеся наивно полагали, что нескольких нелегально раздобытых глушилок вполне достаточно, чтобы служба безопасности клана ничего не узнала об их разговорах.

— Рано или поздно он споткнется, — надменно оповестила о своих размышлениях всех собравшихся Илона Александровна.

Отчего-то мнение двадцатилетней девчушки никого особо не заинтересовало. Да, племянница второго заместителя главы центрального политического управления клана была талантлива. И одарена. Красотой. Об этом свидетельствовали обложки с ее ликом и множество приглашений от различных брендов. Была она одарена и в магическом… Мышлении. И искренне считала, что если ей чего-то хочется, то так оно и должно быть.

А еще ее просто ужасно раздражали «эти выскочки». Брат с сестрой, с которыми по оговоркам ее отца, вынуждено было иногда считаться даже руководство клана!

— Конечно, Илона, конечно, — кивнул Иван Романович.

Внук Главы. Единственный сын погибшего во время «пятидневного конфликта» с Юнусовыми наследника Председателя Правления.

Голос его звучал равнодушно. Да и сам он вряд ли задумался над ответом. Слова соскочили автоматически и сказаны были лишь для того, чтобы поддержать тонкую душевную организацию «звездочки».

— Послушаем, что скажет Евгений, — вернулся к теме председатель Малого Света.

Непомерно пухлый молодой человек лет семнадцати отвлекся от своей тарелки и приосанился под