моей кровью и другими жидкостями, полученными в результате прокола моей руки, — решил не играть я в молчанку. Уверен, они и так все прекрасно понимают, а сейчас ждут, что я начну оправдываться или юлить. Ну уж нет. — Моей задачей было получить максимальное количество баллов при поступлении, для того чтобы получить оплату для себя и сестры. С задачей я справился.

— Что ж, это верно, — несколько опешил ректор. — Вот только у нас такие методы не приветствуются. К тому же это было достаточно глупо: сок кроволиста, не вступивший в реакцию с телесными жидкостями, не преобразуется в Сюэ-ци. Понимаю, знать ты этого не мог, иначе бы поступил по-другому, но факт остается фактом, ты хотел обмануть меня и экзаменаторов.

— Все верно, господин ректор. Хотел и искренне считал, что у меня получилось. Раз уж меня зачислили в класс гениев. Но, если это не так…

— Ты удивительно спокоен, — улыбнулся краешками губ Гуй Шен. — А ведь тебе вполне могло грозить исключение или даже изгнание. И все же ты признаешь собственную вину. Жаль, что не раскаиваешься в содеянном. Придется тебя проучить. За мошенничество на экзамене ты теряешь пятьдесят личных баллов. В следующий раз, если ты попадешься на мошенничестве или обмане преподавателей, штраф удвоится. Ты понял?

— Понял, — коротко кивнул я. — Просчитывать варианты лучше. Не попадаться.

— Что-о⁈ — вскричал стоящий рядом с ректором помощник. — Да как ты смеешь⁈

— Не попадаться? — рассмеялся Гуй Шен. — Почему бы и нет? Можешь сформулировать это так. Повторивший успех мастера — сам мастер. Обманувший хитреца и сам хитрец. Но очки я с тебя все равно спишу. Дальше. Даже если не учитывать первый этап соревнований, тестирование, твои показатели почти максимальны. Вы с сестрой вошли в первую двадцатку из шестисот испытуемых и, кроме тебя, никто не победил во всех спаррингах. За это тебе положена награда. Пятьдесят очков. Но, как ты понимаешь, пятьдесят минус пятьдесят…

— Равно нулю, — раздосадовано сказал я. Вот черт! А мог бы на эти очки купить эликсиров.

— Все верно. Ты сам себя наказал. Куда обиднее не получить заслуженного, если оно хорошее, — уже открыто улыбнулся ректор. — Теперь следующий вопрос. Про тебя спрашивал наш недавний гость, Бэй Вэйжа. Капитан эскадры империи, разбившейся у берегов Чщаси. Он интересовался, откуда ты можешь знать технику боя на клейморах. И мне это тоже интересно, учитывая, что я такое название большого меча в первый раз слышу.

— Если бы вы не сказали, что это большой меч, я бы даже не понял, в чем вопрос. Мой отец-изгнанник придумал и разработал эту технику за годы жизни у стены. И обучил ей меня.

— Хорошо. Допустим. Значит, он был непризнанным мастером меча? Но почему тогда не пришел с новой техникой в академию? Если она достаточно эффективна, мы бы взяли его на службу, несмотря на прошлые прегрешения. Обеспечили бывашу семью безопасным жильем внутри стен Скрытого дворца и жалованием.

— Этих причин я не знаю, — пожал я плечами. — И, хотя я уж точно не мастер, но я сохранил техники отца. Уверен, что смогу передать его наработки тому, кто лучше меня разбирается в оружии.

— Это хорошо… — потер руки Шунюан, но я не закончил.

— За достойное вознаграждение.

— Да как ты смеешь⁈ — снова закричал чиновник и чуть не затопал ногами. — Господин ректор, он же вас оскорбляет своим нежеланием. Тебя, оборванца, готовы учить самым сокровенным вещам во всем Скрытом дворце… нет, во всей империи! А ты так отвечаешь на доброту?

— Мое обучение оплачено на все годы вперед. Так что здесь вам на меня не надавить. А новая техника, особенно если она окажется эффективна — стоит дорого. Ведь при сражении с монстрами она сможет сохранить множество жизней.

— Все верно, — кивнул Гуй Шен. — Вот только у нас теперь есть приглашенный мастер — Бэй Вэйжа, который уже обладает несколькими новыми техниками. После того как он пройдет внутренние тренировки и экзамен для преподавателей — сам станет одним из них. Во многом это решение он принял благодаря тебе. Так что мы все тебе признательны.

— Но платить за незаконченную технику от неофита не готовы, — мрачно сказал я. Только деньги, или помощь в очках, как их ни называй, уплывали в небытие. А ведь это был реальный шанс получить на халяву несколько зелий. — Но откуда моряку, сражающемуся тесаками и топорами, знать технику для большого меча?

— Ого. И откуда же ты знаешь про то, что он моряк и чем он сражается? — подался вперед молчавший до этого Цинь Вэй. — Несколько сотен лет никто, кроме семьи Хэй, не выходит в море, а те смельчаки, что делают это — погибают. Посему секреты борьбы с монстрами остаются внутри этого клана. Так откуда тебе знать, как это происходит?

— Я знаю только то, чему меня учили родители, — пожал я плечами. Аргументировать у меня было чем, и в достатке. Только вот сейчас любое слово подхватывалось и оценивалось. Скажу что-нибудь подозрительное, и меня могут тут же раскрыть. А я не для того все это провернул, чтобы меня убили, узнав об императорском статусе сейчас. Вначале нужно обзавестись надежными союзниками и вернуть хотя бы часть сил.

— С такими словами не поспоришь, — кивнул Гуй Шен. — Интересно только, чему научили родители твою сестру, если тебе рассказывали столь многое.

— Нас обучали раздельно, так что не могу знать, — пожал я плечами. — Я ее и видел лишь иногда, а тренировали нас и вовсе по разным методикам. Но я все равно люблю ее всем сердцем.

— Это заметно. Иначе бы не тащил ее за собой в академию. Да и получить оплату за обучение одному куда проще, чем паре, — согласился ректор. — И все же ее способности куда ниже твоих. В класс для гениев мы ее определить не можем, увы.

— Я сам займусь ее подготовкой, и вскоре она сможет перейти в мой класс.

— Уверена, что ты бы хотел, — покачала головой Хотару. — Но это просто невозможно. Рожденный гением — будет гением, пока работает над собой и самосовершенствуется. Обычный ребенок, из какого бы рода он ни был, может стать лишь гением упорного труда, перерабатывая вдвое или втрое, чтобы достичь