Юань-ци — энергия, что дается нам с рождением и угасает к смерти, сила самого сокровенного — нашей души. Чжень-ци — пропитывающая все живое, включая животных, растения и даже саму землю, энергия жизни.

Каждый из этих Путей приведет вас к цели. Нужно лишь приложить максимум усилий, тренироваться и учиться! Врачевание, защита слабых, поддержка союзников и смущение врага. Что бы вы ни выбрали — достигнув мастерства, вы станете непобедимы. Взбирайтесь по великой лестнице, ступень за ступенью, и встаньте рядом с нами, золотыми владыками!

Толпа учеников кричала, ликуя, а я лишь усмехнулся. Золотые владыки. Двадцатая ступень в становлении. Если я прав, то она примерно соответствует эпическим воинам и существам. Безусловно, могущественным, но стоящим далеко не на самой вершине пищевой цепи. Легендарные драконы смотрят на них свысока. А божества и вовсе не обращают внимания. А ведь именно с божеством мне предстоит схватиться. Император демонов. Джидзун Дирэн.

Для того чтобы победить его, я должен вернуть былое могущество и стать еще сильнее. Гораздо. Так, что Гуй Шен покажется пылинкой на дороге, хоть сейчас и возвышается, словно непреодолимая скала. Вот только с этим телом и в тех условиях, что на острове, я буду развиваться слишком медленно. Или же мне придется исхитряться, чтобы сократить путь.

— Хироши, скажи, а в какую школу поступает меньше всего учеников? — спросил я у сидящего рядом эльфа, рассматривая будущих однокурсников.

— Все три Пути одинаково сложны, — начал было сосед, но под моим взглядом замялся. — Тебе зачем? Все равно, куда по типу Ци распределят, там учиться и будешь.

— Ты на вопрос ответь, а зачем — это уже мое дело.

— Слушай, если ты опять хочешь какую-то хитрость задумать — забудь, — предупредил Хироши. — У каждого Пути есть свои мастера, свои сильные и слабые стороны. Даже боевые техники, лучше всего подходящие именно для этого типа Ци. Не будет боец поддержки торчать на передовой, где место защитнику, усиливающему себя приемами жизни. Да и убийцы, наносящие максимальный урон в рукопашной схватке, бесполезны с луком и стрелами. Все уже давно решено до нас, и программа тренировок, и путь, которым нужно идти.

— Ты не умничай. На какой факультет поступит меньше всего неофитов?

— Да, блин, что с тобой?.. — поморщился недовольно эльф. — Юань-ци, скорее всего. Самым почетным и массовым считается Сюэ-ци, у них огромное количество превосходных бойцов. Почти все в кланах Пинг и Фенг шли по Пути Крови. Второй по массовости — Путь Чжень-ци, орки и эльфы обречены идти по Пути Природы. Ну, а последним — Юань-ци. Туда, если сильно эликсирами не обпиться, только дварфы да их полукровки поступают. Говорят, еще тифлинги, но последнего ребенка их расы видели лет двести назад.

— Отлично. Значит, Юань, — усмехнулся я, прикидывая варианты. Чем меньше будет учеников, тем больше достанется каждому при распределении большего количества очков. Условно говоря, если двести человек пойдет в Сюэ-ци и они получат две сотни очков, то каждому достанется по одному. А если их будет пятьдесят, то и очков уже достанется по четыре. В добавление к личным бонусам, получается куда выгоднее.

— Слушай, зачем тебе это? — с недоверием посмотрел на меня эльф. — Глупость же! Больше одного воина Души на пятьдесят Крови и десяток Жизни не нужно. Почти все, кто идет по нему, замирают на серебряном, а то и бронзовом ранге воина. И вообще больше занимаются административной ерундой, вроде управления и помощи крестьянам во время посевов. Экономика, управление, интриги. Какой нормальный мастер станет тратить на это время?

— Ты даже не представляешь, на что способен настоящий мастер Юань-ци, — усмехнулся я, вспоминая армию призраков, вызванную Кингжао. — Не знаю, кто способен на такие же фокусы, как они, но, поверь, я не собираюсь на этом останавливаться. Вот только мне понадобится в три раза больше эликсиров, чем обычному ученику. А значит, и прогрессировать я буду в три раза медленнее, если стану учиться по тем же правилам, что и остальные.

— Я предупреждал, — пожал плечами, Хироши. — Сделал все что мог. Но ты же понимаешь, что, оказавшись на разных факультетах, мы станем соперниками?

— Это угроза? — спросил я, глядя прямо в глаза эльфу.

— Ни в коей мере, — поднял раскрытые ладони собеседник. — Я не настолько глуп, чтобы угрожать тому, кто отделал Ичиро. И все же мне бы хотелось, чтобы мы стали друзьями. Ты интересный парень, Зверь. Я таких раньше не встречал. И это не про твою лысину, а вообще. Поведение… манеры. Взгляд. Уверен, что родился и вырос в пригороде у стены?

— Настолько же, насколько в собственном имени, — ни на секунду не задумавшись, ответил я.

— Эй, что происходит? — раздалось несколько громких голосов. Увлекшись беседой, мы не заметили, как свечи в зале начали одна за другой гаснуть. Тонкая полоска света, пробивающегося через щели в камнях, освещала только подиум членов Совета, среди которых я заметил и Кингжао. Гуй Шен, естественно, тоже восседал на нем. Юн прижалась ко мне еще плотнее, и я приобнял девочку за плечи, чтобы она не пугалась.

А испугаться было чего. Стены задрожали, разваливаясь, исходя трещинами, через которые пробивался неземной свет. Потолок рушился, вот только проваливался вверх. В небеса, по которым гордо плыли три могущественных дракона. Три бессмертных мастера Пути, давшие собственные имена школам. Подарившие мудрость простым смертным.

Ветер свистел в ушах, бил по лицам, а драконы начали снижаться, оставляя за собой длинные шлейфы самых разных цветов и оттенков. Синий дракон с мчащимися позади голубыми, фиолетовыми и черно-грозовыми лентами. Красный дракон, осыпающий присутствующих бордовыми, оранжевыми и кроваво-красными каплями. Зеленый дракон, при каждом изгибе которого возникали лепестки цветов и растений.

А где-то в вышине кружили в вечном танце нескончаемого противостояния и идеального баланса два великих дракона, черный и белый.

Пока я вглядывался в небеса, понял, что сижу абсолютно один. Нет, я чувствовал, как тонкие пальчики Юн до крови вцепились в мою руку. Ей было страшно, но рядом я ее не видел. Магия? Без сомнения! Великая и чрезвычайно мощная. А судя по едва пробивающимся из-за пелены голосам — еще и довольно страшная.

Вот только по какой-то причине на мне она не сработала. Я слышал, как кричат дети, которым суждено стать моими сокурсниками. Они просили прощения. Молились. Сыпали обещаниями и клятвами. Но непременно обращались в этот момент к