она покинула сектор и ушла в общую часть станции. Переход от вылизанных дронами территорий ПАЛа к жилому лагерю местных был очень контрастным. В воздухе запахло потом, специями и прочими запахами сопутствующими не самому чистому лагерю. Один из встреченных жильцов махнул рукой в сторону технического коридора, ведущего к старым системам жизнеобеспечения станции.

Приблизившись к нужному отсеку, я услышал знакомый голос.

— …и поэтому они у вас гниют. Вы их буквально варите в стоячей воде.

Я неслышно подошел к открытым дверям и прислонился к косяку. Это было просторное, влажное помещение, уставленное многоярусными пластиковыми лотками. Кара и ее люди устроили тут гидропонику, чтобы иметь независимый источник свежей пищи. Вот только зрелище было удручающим: ростки выглядели чахлыми, листья покрылись желтыми пятнами, а в спертом воздухе отчетливо тянуло корневой гнилью. Посреди всего этого «великолепия» стояла Элара. Напротив нее, переминаясь с ноги на ногу, стоял хмурый бородач, видимо, назначенный здесь главным агрономом. Сама Кара стояла чуть в стороне, внимательно наблюдая за происходящим.

— Вода только такая, другой нет, — буркнул бородач, защищая свое детище. — Мы и так делаем что можем, леди. Спасибо, что живое.

— Семена отличные, а вода просто требует правильной, и не сложной, фильтрации, — парировала Элара, делая шаг к ближайшему лотку. — Проблема еще и в том, как вы организовали процесс. Подойди сюда.

Бородач нехотя подошел. Элара указала изящным пальцем на кустарно подвешенные лампы.

— Спектр смещен в красную зону, а сами излучатели висят слишком низко. Вы не даете им свет, вы их жарите. Верхние листья скручиваются от теплового ожога. Дальше — вода.

Она бесцеремонно погрузила пальцы в поддон с мутной жидкостью, растерла её между подушечками и понюхала.

— Уровень кислотности зашкаливает. Питательные вещества выпадают в осадок, который растения просто не могут усвоить. А из-за отсутствия нормальной аэрации корни задыхаются. Вот, смотри.

Она вытянула один из кустиков. Его корни были не белыми и пушистыми, а склизкими и коричневыми. Бородач помрачнел еще сильнее, но промолчал — спорить с очевидным было глупо.

— И что делать? — подала голос Кара. В её тоне не было враждебности, только практичный интерес. Она была достаточно умна, чтобы ценить полезные знания выше уязвленной гордости своих подчиненных.

Элара не стала читать лекций. Она просто закатала рукава.

— Для начала — поднять лампы на сорок сантиметров и заменить три крайние панели. Затем сливайте эту жижу. Вон там, в углу, я видела старые помпы. Почистите их, поставьте пару дополнительных фильтров, потом покажу какие нужны, и подключите для циркуляции. А кислотность выровняем концентратом — его можно сделать из того порошка, что лежит у вас на медицинском складе.

В течение следующих двадцати минут я с нескрываемым удовольствием наблюдал, как «хрупкая принцесса» гоняет суровых пустынных бродяг. И что самое удивительное — они слушались. Элара не просто командовала, она сама крутила вентили, проверяла фильтры и объясняла каждый свой шаг. Когда помпы наконец натужно заурчали, прогоняя свежую воду по трубкам, воздух в отсеке словно стал чище. Элара вытерла руки о ветошь и повернулась к бородачу, который теперь смотрел на неё с откровенным уважением.

— График долива воды и корректировки pH я напишу. Будешь следовать ему минута в минуту, и через цикл соберешь урожай втрое больше прежнего. Вопросы?

— Никак нет, леди, — совершенно искренне ответил здоровяк.

Я тихо усмехнулся и шагнул внутрь отсека.

— Вижу, ты тут время зря не теряла.

Элара обернулась, и на её губах мелькнула довольная улыбка.

* * *

На Бусти +3 главы.

https://boosty.to/ivvin

Глава 64. Иллюзия упадка

Следующий месяц слился в очередную, непрерывную череду инженерных расчетов, физического труда и откровенного театрального абсурда. Я жил на два фронта разделяя свою реальность на то, что происходило снаружи сектора, и то, происходило внутри. Снаружи мне приходилось играть роль упрямого, но постепенно сдающегося под натиском времени и непреодолимых обстоятельств искателя. Каждый день я выходил наружу, покрытый фальшивой копотью и настоящим потом, сжимал в руках резаки или сканеры. Я демонстративно, много и со вкусом ругался, жалуясь на неприступность двери и методично создавал образ человека, который никак не может пробить скорлупу сейфа.

Было бы странно если бы вдруг пропала проекция, требующая пароль на входе. Поэтому мы оставили обманку, которая при обрыве связи с Палом просто продолжит требовать пароль, когда мы уйдем отсюда. Что бы ему ни говорили и какие бы комбинации ни пытались подобрать, ответ всегда будет один: «Пароль неверен. Доступ закрыт».

Видя, как я раз за разом безрезультатно бьюсь над древним замком и жгу дорогостоящие резаки, люди Кары постепенно потеряли к тупику всякий интерес. Любопытные взгляды быстро сменились равнодушными и даже ехидными. Так что вскоре я получил то, что мне было нужно больше всего — абсолютное равнодушие. Элара же не стала торчать со мной в подземельях весь этот месяц и вернулась на аванпост. Во-первых, долгое отсутствие Главы Дома могло вызвать ненужные вопросы и привлечь излишнее внимание. Во-вторых, ей нужно было заниматься делами Дома.

Пока же снаружи я разыгрывал разочарование, внутри кипела работа по сворачиванию, эвакуации и консервации сектора. Полигон становился все более «нежилым», оставались только производственная зона с Купелью, серверная и ангар. А по которым между ними круглосуточно сновали десятки сервисных дронов. И мы с ПАЛом занимались тут подготовкой к демонтажу его систем. Параллельно шла глубокая консервация того, что мы физически не могли забрать с собой. Нашей главной задачей была маскировка сектора под давно забытую еще до Великого Джихада научную станцию. Нам нужно было создать идеальную декорацию упадка. Мы должны были убедиться, что если кто-то когда-нибудь и вскроет эту упрямую бронедверь или провалится через крышу ангара, он найдет лишь пыль и брошенные мёртвые механизмы. Абсолютно бесполезные в современном мире и даже еретические. И для того, чтобы создать эту правильную иллюзию древности, мне пришлось вплотную познакомиться с возможностями и особенностями нанитного сборщика, который я про себя окрестил Купелью.

Первое, что выяснилось в ходе этих наблюдений — песок Арракиса оказался для наномашин просто идеальным топливом. Несмотря на свой сложный минеральный состав, полный абразивных силикатов и примесей, о которых я знал и раньше, Купель расщепляла его на базовые элементы с пугающей скоростью и минимальными энергозатратами. Это означало, что недостатка в сырье у нас не будет никогда, пока под ногами есть целая планета песка. Факт приятный, но не он волновал меня больше всего. Куда сильнее меня интересовали пределы возможностей этой матрицы. В первую очередь спросил про возможность обратной инженерии,