одни неизвестные. Принцесса, Барбара, Лианна… Даже я, Мио, чувствую, что у меня есть шанс, и не знаю, сражаться ли за него или поддерживать Лианну! Не говоря уже о том, что в Отбор добавили даже тебя!

Последнее прозвучало настолько пренебрежительно, что я не сдержала смешка.

Впрочем, Селина была не единственной в своём мнении. Никто не обсуждал со мной следующее испытание, уверенные, что я провалю его в самом начале. Даже Аделаида, Тамилла и Жизель говорили об этом только между собой.

— И ты удивляешься, что люди общаются с тобой, но при этом за спиной всегда ждут удара? Считают тебя язвительной и злой?

Селина выдохнула недовольно и нахмурилась, вставая, чтобы уйти.

— Нет, я серьёзно. Ты даже не задумываешься, что говоришь, или тебе просто наплевать на то, что невольно ранишь других. Никто никогда не будет по-настоящему близок с тобой, если ты и дальше продолжишь так себя вести. Посмотри на Анну. Я не знаю, что ты ей сделала, но шаг за шагом ты потеряешь всех, кто когда-то считал тебя лёгкой и дружелюбной. Хотя ты и так это знаешь, поэтому и бросаешься со своей дружбой на каждого нового человека.

— Я же не хотела сказать ничего плохого! — огрызнулась Селина.

— Не хотела, но сказала и даже не подумала, как чувствуют себя другие. И так всегда, Селина… Впрочем, ты взрослый человек, живи как хочешь, мы все взрослые. Сражайся за себя и перестань думать, с кем выгоднее подружиться, — отмахнулась я.

Девушка, вместо того чтобы уйти, вернулась на своё место и задумчиво прикусила губу, рассматривая остальных, отмечая, как тепло они общаются, наверняка жалея, что у неё нет таких же близких отношений хоть с кем-то.

— Почему никто не говорит мне об этом? Даже те, кто называют себя моими подругами?

— Не знаю, и это не моё дело. Возможно, они думают, что если скажут, ты отреагируешь ещё хуже, а может, им просто это не так важно, и они давно сделали выводы о тебе, — я пожала плечами. — Так что ты решила, поддерживать Лианну?

Селина ответила после паузы, явно размышляя больше о своих отношениях с другими, чем об Отборе.

— Этого хочет вдовствующая королева Хонора, — я совсем не ожидала такого ответа, и, увидев мои круглые глаза, девушка усмехнулась. — Она велела, чтобы на свиданиях с Его Высочеством мы говорили только о Лианне. Но, по-моему, он не ведётся на это. Может, поэтому и смотрит на Барбару, и я всё больше верю, что он выберет её.

— Её Величество попросила вас убрать Барбару на следующем испытании? — прямо спросила я.

Селина кивнула.

— Тебя бы тоже попросила, но ты и так не можешь обращаться, все это знают. Я только сейчас поняла, как обидно тебе, наверное, слышать все эти насмешки, ведь это не твоя вина, и ты не можешь это изменить.

Насмешки меня не волновали. Единственным, о ком я думала, был Каэлис Арно — особенно теперь, когда стало известно, что он появится на испытании.

А вечером мне пришла посылка от него.

* * *

— Уважаемые участницы, приветствую вас на последнем испытании! — и без того громкий голос лорда Крамберга казался сегодня оглушительным.

Ещё бы — последнее испытание, последний шанс придворных взглянуть на красавиц-участниц, сильнейших и самых достойных девушек королевства.

Ради такого события всех вывезли в лес на границе Сороны, где комиссия и наблюдатели устроились на огромной площадке. Сюда же заглядывали жители столицы. Вокруг сновали десятки, а то и сотни стражников, не пропуская за ограждение тех, кто не должен был там находиться, и одновременно патрулируя лес.

— Последнее испытание — самое трудное из всех, и сегодня будет оцениваться как сила вашего зверя, так и ваша готовность быть королевой: влияние на окружающих, поддержка, которую вы заработали во время Отбора. Месяцы вашего проживания во дворце скажутся на этом испытании как никогда.

Я не до конца понимала, чего ожидать — только знала, что нам предстоит обратиться в зверей и что для крупных кошек в испытание включены элементы четвёртого тура.

Для всех, кроме Лианны.

— Ваше испытание начнётся здесь, под действием множества ритуалов и иных воздействий, которые будут сопровождать вас на протяжении всего процесса. Заклинания подбираются индивидуально, и вы сможете уловить запах Его Высочества лишь после того, как примете зелье и с вас будет снят ритуал, подавляющий феромон кронпринца. Испытание индивидуальное.

И вот здесь начиналось самое интересное.

Я осматривалась, стараясь смотреть на других — на матушку, на Имира, который наконец-то появился, но…

Мои глаза невольно вновь и вновь возвращались кнему.

Каэлис стоял на возвышении рядом со своей семьёй, осматривая девушек с восхищённой улыбкой. Он задерживал взгляд на каждой, передавая поддержку и одобрение.

Всем, кроме меня, и наверняка остальные замечали это.

В ту секунду, когда я осознала, что он сознательно, нарочито избегает моего взгляда, внутри возникла острая боль потери. Но вскоре я горько улыбнулась, понимая, принимая. Я сделала свой выбор. И теперь собиралась наслаждаться каждой секундой рядом с ним, как редким, драгоценным даром. Я знала, что так будет лучше для нас обоих.

Вряд ли он представлял себе этот момент именно так. Хотела бы я подойти, прикоснуться к его щеке, сказать, что он справится, сказать, что я верю в него так же, как он когда-то верил в меня. Если, конечно, он вообще об этом думает.

Это — мои последние дни рядом с ним. Я просто любовалась им, бликами солнца в его непослушных волосах, искренне веря, что он станет лучшим королём, какого только могла пожелать Левардия.

Участницы сегодня особенно постарались. Несмотря на то, что вскоре им предстояло принять форму зверя, каждая нацепила подарок Каэлиса, словно подчёркивая, насколько он ею заинтересован.

Подарки были разными и, по сути, выстраивали некую иерархию.

Лианне достался браслет с крупными рубинами и сапфирами из королевской сокровищницы. Много веков назад эти камни были добыты в графстве Роузглен, после чего один из знаменитых ювелиров создал гарнитур для королевской семьи. Но позже гарнитур был украден, и никто не слышал об этих драгоценностях до сегодняшнего дня.

Теперь королевская реликвия покоилась на изящной ручке Лианны.

Барбаре тоже достался подарок, однозначно указывающий на её статус фаворитки — скромное, по сравнению с браслетом Лианны, но символичное ожерелье леди Абелин, второй жены пра-прадеда Каэлиса. Их брак был заключён в зрелом возрасте, детей у пары не было, но вся Левардия знала об этом союзе как о браке по любви. Многие верили, что леди Абелин была любовью всей жизни того короля. Параллели