вмешательства, но, как и большинству девушек, им не повезло с темами. Однако больше всех комиссию удивила Барбара ле Гуинн, за испытанием которой Его Высочество наблюдал особенно пристально.

Фаворитка Отбора, занявшая место, что по праву принадлежало Лианне, организовала вложение огромных средств в единственную бесплатную школу Старого Хадара. Она оплатила обучение всех учеников на следующие пять лет и обеспечила расширение школы.

Откуда у неё могли найтись такие невероятные деньги?

Её поддержали богатые аристократы, многие из числа присутствующих, и среди них и лорды — землевладельцы Старого Хадара.

Лианна знала, почему они выбрали именно Барбару.

И они даже не стали скрывать этого.

— Мы всегда рады поддержать будущую ко… участниц Отбора, — отозвался один из богатейших людей Левардии, герцог Келлсберг, обладавший к тому же значительной властью во дворце.

Результаты Барбары зрители встретили бурными криками благодарности, некоторые даже не сдержали слёз.

Но Лианна смотрела лишь на королеву Хонору — невероятно бледную, сосредоточенно и решительно рассматривающую свои руки. Вдовствующая королева бросила несколько коротких фраз — скорее приказов — сидящей рядом графине де Рокфельт.

Её Величество ожидала иного исхода.

Королева Хонора была уверена, что сегодня Барбара покинет испытание, и заранее велела семерым девушкам голосовать против неё, а также против Миолины и Аделаиды.

* * *

Объявление результатов наступило слишком быстро, почти неожиданно. Лианна не знала, достаточно ли сделала, чтобы попасть в тройку. Теперь, после выступлений Миолины и Барбары, она уже не надеялась стать первой. Единственным, что по-настоящему утешило её, стал Его Высочество, который неожиданно подошёл к ней в перерыве. Не только к ней — он точно так же обратился и к Селине, и к Барбаре, и, словно впервые, Лианна увидела в его глазах настоящий интерес.

Он знал, что испытаний почти не осталось. Совсем скоро ему придётся выбирать.

— После долгого совещания комиссии мы должны признать, что результаты этого испытания превзошли все ожидания и вновь поблагодарить вас за усилия, которые вы вложили, — начал лорд Крамберг.

Сердце Лианны пропустило удар, когда всех участниц вновь выставили прямо перед комиссией. Слева от неё стояла Миолина со своей командой, и девушки, одетые почти в одинаковые голубые платья, тихо перешёптывались, будто неожиданно стали ближе друг к другу.

Дружба? На Отборе?

— Это был очень непростой выбор, но комиссия приняла решение назвать лучшей командой… коричневую команду под лидерством леди Барбары ле Гуинн! Поздравляю! Вы в кратчайший срок сумели добиться потрясающих результатов, которых мы не наблюдали ни в одном из предыдущих Отборов.

Барбара… Первая. Вновь.

И эта победа была достигнута лишь потому, что к ней проявлял внимание Его Высочество, и многие поверили, что она — будущая королева. Решили что её милость можно заработать заранее, куда меньшей ценой.

Как же это несправедливо! Опять, в очередной раз!

— А теперь второе место…

В это время королева Хонора наклонилась к Гелене де Рокфельт и что-то прошептала ей на ухо. Та сначала покачала головой, но потом встала, поддавшись настоянию королевы.

Когда графиня поднялась — высокая, прекрасная, уверенная в себе — все сразу замолчали.

— Лорд Крамберг! Я не могу больше молчать! Думаю, уважаемой комиссии стоит узнать кое-что об Отборе — о том, как нарушаются его правила! И я уверена, что комиссия пересмотрит свои результаты после этого.

Лианна растерянно переглянулась с другими, заметив, что Его Высочество тут же поднялся, а члены комиссии поспешно зашептались, не зная, как реагировать на заявление столь влиятельной дамы.

— Все подобные вопросы должны решаться заранее или вне официальных мероприятий, — холодно произнёс Его Высочество. — Мы не можем отнимать время у комиссии, жителей Старого Хадара, придворных и уважаемых участниц.

— Пожалуйста, Ваше Высочество, я не отниму много времени, — неожиданно расстроенным голосом ответила графиня. — Это срочно. Я узнала об этом совсем недавно, и дело касается также и вас…

— Каэлис, дорогой, мы ведь все здесь свои, да и жители этого прекрасного города чувствуют себя частью происходящего. Её сиятельство не стала бы просить без причины. Мы ответственны за честный Отбор.

Наступила тишина — густая, напряжённая. Все взгляды были устремлены на кронпринца. Комиссия выглядела встревоженно и, казалось, не могла принять здравое решение в такой обстановке. Но кронпринц смотрел только на участниц.

Затем он резко кивнул, разрешая графине выйти вперёд и обратиться к комиссии. Гелена де Рокфельт передала что-то судьям, но с этого расстояния Лианна не могла рассмотреть, что именно.

— Ваше Сиятельство, здесь только одна руна, мы сможем услышать содержание только раз, — произнёс лорд Крамберг, после чего подошёл к бытовому магу и о чём-то его попросил.

Лианна старалась сдерживать любопытство, не желая, как остальные, вертеть головой, и заметила, как рядом с ней притихла Миолина Валаре. Мио побледнела, словно растерялась, что было для неё совсем нехарактерно, и даже Аделаида обеспокоенно спросила, всё ли в порядке.

— Да, — прошептала Миолина.

В это время лорд Крамберг отошёл от мага и потребовал тишины.

— Не более пяти минут, — приказал кронпринц, возвращаясь на своё место. Графиня, явно расстроенная и взволнованная, также села. Кто-то рядом сказал ей несколько сочувственных слов, и она горячо поблагодарила их.

Жители Старого Хадара притихли, не зная, чего ожидать, но чувствуя, что происходит что-то скандальное.

Ещё один кивок головой кронпринца — и бытовой маг коснулся дощечки и начал воздействовать на неё магией, усиливая звук.

Лианна почувствовала, как учащённо забилось её сердце.

А что если Гелена де Рокфельт расскажет о соглашении между участницами?

Нет! Королева Хонора никогда бы не позволила этого, не после того как сама организовала это и сблизилась с девушками.

«Я любила Леонарда, на самом деле любила и не знаю, почему вы единолично решили разрушить наши отношения»

В тишине раздался неожиданно громкий голос Миолины Валаре, исходящий прямо из отпечатка звука в руках бытового мага. Лианна слышала о них, но никогда не видела.

«Вам не подходил наш род? У вашего мужа был конфликт с моим отцом? А может, вы, как молодая и красивая ещё женщина, ревновали меня к собственному сыну, желая оставаться главной женщиной в его жизни?»

«Как смеешь ты задавать мне такие вопросы?» — голос Гелены де Рокфельт прозвучал так же громко, и звук всё так же исходил из дощечки.«Да, я уничтожила твою репутацию — и, признаться, это оказалось до смешного лёгким делом. Никто даже не попытался отстоять тебя при дворе. Ни отец, ни брат — никто. У твоего отца были иные приоритеты, место при дворе, благосклонность моего супруга… Всё это оказалось куда ценнее, чем сомнительная честь собственной дочери.»

Тишина не прерывалась, никто