потом из любопытства проверила доску объявлений в холле. Как и подозревала, меня ждало новое послание: «Поздравляю, принцесса!» Похоже, Ноэль не сомневался, что экзамен пройдет успешно.

Только я потянулась за листком, как его сдернули буквально перед моим носом. Удивленно обернувшись, я обнаружила за спиной Алекса в спортивной черной форме. С мрачным видом он изучал записку.

На обратной стороне северянин назначил встречу: «В шесть на городском катке».

Я честно пыталась спрятать улыбку, но она нахально лезла на лицо, растягивала губы и никак не желала мирно потухнуть. Думать, отчего ощущаю такое воодушевление от мысли о катке в трескучий мороз, совсем не хотелось.

— Решила брать уроки фигурного катания? — Пронзая меня остро-режущим взглядом, в общем-то, привычным, а потому совершенно не задевающим, Алекс протянул записку. Видимо, мысль, что кто-то желает пригласить бесящую Чарли Тэйр на свидание, не умещалась в его голове.

— Я умею кататься на коньках, — забирая листик, напомнила я почти бывшему жениху.

— С каких пор?

— С пяти лет, вообще-то.

Как ни горько признавать, но в этом заключалась суть наших отношений: я знала об Александре Чейсе почти все, а он не знал обо мне почти ничего.

— И еще, Алекс… — Решила не тянуть с новостями, пусть будет в курсе. — Вчера я написала отцу о разрыве нашей помолвки.

Он смотрел с непроницаемым видом и молчал. Казалось, новость, что совсем скоро мы станем друг другу никем, его не тронула.

— Просто хотела, чтобы ты знал, — добавила я. — Думаю, все скоро закончится. Счастливого Нового года.

— И снова ты ошибаешься, Шарлотта, — бросил он мне в спину.

Ненавижу, когда Алекс делает вид, будто позволяет оставить за собой последнее слово, а потом начинает, как последняя высокомерная скотина, разговаривать с затылком, заставляя разворачиваться!

Вернуться пришлось, но доставлять ему удовольствие, задавая наводящие вопросы, я не собиралась.

— Поверь мне, все только начинается. Я считал, ты понимаешь, что развязать эту нитку куда сложнее, чем завязать, — с усмешкой кивнул он на мою руку, сжимающую лямку портфеля.

Рукав форменного платья сполз и открыл широкий золотой браслет. Через металл нить не просвечивала, но мы оба знали, что она была. Точно такая же, как у него. Удивительно, но из нас двоих именно Алекс никогда не прятал обручальную метку. Не знаю, из каких соображений. Возможно, она отпугивала ретивых девиц.

— Но ведь ты как-то планировал избавиться от бесящей невесты, так? — Я с раздражением отметила, что в моем голосе прозвучала досада.

— Бесящей невесты? — неожиданно развеселился Алекс.

— Ой, да брось паясничать! Мы оба знаем, что ты обо мне думаешь. — Я закатила глаза. — Просто если у тебя есть план, то стоит его озвучить и для разнообразия начать действовать вместе. Раз уж у нас одна цель: избавиться друг от друга.

Алекс смотрел на меня почти восхищенно… как на непроходимую тупицу. В общем, ничего нового.

— Совершенно точно не перед новогодним приемом Ирэны, — улыбнулся он. — Без обид, Шарлотта, но я хочу спокойно провести праздники, чего и тебе искренне желаю. Поэтому, моя дорогая невеста, встретимся во время новогоднего ужина, и я, как всегда, приму твои поздравления.

— Не находишь, что теперь будет странным встречать Новый год с твоей семьей? — Я начала злиться на издевки.

— Ни в чем себе не отказывай, — все так же издевательски хмыкнул Алекс. — Кстати, ты своей матери говорила, что не собираешься в поместье? Если нет, то непременно обрадуй. Думаю, тебя ждет масса дивных открытий. Удачи, Шарлотта!

— Алекс, можно кое о чем тебя попросить? — окончательно вызверилась я. — Хотя бы напоследок не веди себя, как скотина! Правда, очень сильно достало!

— Что? — У него вырвался ошарашенный смешок, а синие глаза без преувеличения покруглели. — Как ты меня назвала?

— Не надо делать вид, будто ты глухой, а я слепая, и мы не можем договориться языком жестов! Ты прекрасно меня слышал, — высказалась я и, поправив на плече лямку портфеля, сердито зашагала в сторону гардероба.

Умел же, паршивец, испоганить боевой настрой! Всю дорогу до пансиона я фантазировала, как чугунной кочергой без жалости разбиваю не только фамильный сервиз Чейсов, но и окна в их столовой. Когда после мысленного погрома в поместье не осталось ни одного целенького стекла, я наконец успокоилась.

Возле ворот особняка стояла карета, запряженная парой рыжих лошадей, и с помпезным гербом рода Терри на дверце. Однажды в порыве откровенности Зои призналась, что фамильный знак не был подарен королем, как всем аристократическим семьям, и нашей в том числе, а отец купил его в геральдическом обществе подальше от столицы Но-Ирэ, чтобы никто не узнал.

Я прибавила шаг и на пороге едва не столкнулась с огромным дорожным сундуком, размеренно и спокойно вылетающим из особняка на улицу. Пришлось прижаться к перилам и пропустить тяжеловеса, самостоятельно направляющегося к карете.

Зои в пансионе любили, и провожать вышли почти все, кто оказался в это время в доме, кроме мадам Прудо. По вторникам хозяйка особняка наносила визиты подругам, да и с жиличками старалась тесно не общаться. Зато сердобольная кухарка держала наготове корзинку со снедью, накрытую вышитой салфеткой, чтобы в удобный момент сунуть в руки любимице. Впрочем, она всем что-нибудь собирала в дорогу, словно из академического городка до Но-Ирэ было добираться не три часа, а целый световой день.

— Чарли, как хорошо, что ты вернулась до моего отъезда! Успеем попрощаться! — воскликнула Зои. — Как экзамен?

— Сдала.

— Обязательно отметьте вместе с Вербеной! — велела она и кивнула на нашу третью соседку, поглядывающую на меня, мягко говоря, выразительно.

Мы общались только из-за Зои и разделяли единодушное нежелание праздновать закрытие экзаменационной декады друг с другом.

— Непременно, — вразнобой и без большого энтузиазма ответили мы.

Зои издевательски фыркнула, крепко обняла меня на прощание и, щекоча рыжеватыми кудряшками, зашептала на ухо:

— Искренне желаю, Чарли, чтобы ты в следующем году не передумала насчет разрыва помолвки.

— Почему нельзя традиционно пожелать счастья? — тихо хмыкнула я.

— Речь именно о счастье! — как будто даже обиделась она за то, что мне не хватило воображения разгадать витиеватое поздравительное послание.

Мы вышли за порог, чтобы посмотреть, как Зои усаживается в карету. Прежде чем забраться в салон, она помахала нам рукой и наконец уселась. Слуга закрыл дверцу.

— Ты бросила своего жениха потому, что ждешь ребенка от северянина? — проговорила Вербена.

— Я что?!

Больше ничего сказать не удалось, потому как от возмущения я подавилась на вздохе и раскашлялась.

— Нет? — уточнила Вербена.

— Господи, в жизни большей чуши не слышала! — охнула я. — Об этом в пансионе сплетничают?

— Это сугубо мое предположение, — призналась соседка.

— Ты с кем-нибудь