class="p1">— Незамысловато провалила, — покачала я головой. — Профессор посчитал мой акцент непотребным.

Губы Ноэля дрогнули, но он зачем-то сдержал улыбку. Видимо, догадался, что смеяться, когда девушка страдает, не очень-то красиво. Зря!

— Нужна помощь? — предложил он.

— Хочешь убить вечер на бесплатное репетиторство?

— Отчего же бесплатное? — усмехнулся он. — Если завтра сдашь экзамен, то будешь должна мне прогулку. По рукам?

— По рукам, — не колеблясь ни секунды, согласилась я.

— Девочки, я вообще не понимаю, о чем они говорят, но уже хочу упасть в обморок! — раздался из-за двери громкий шепот соседки с первого этажа.

Ради приличий мы с Ноэлем устроили урок северного диалекта в столовой. Можно сказать, у всех на виду, чтобы ни одна благородная девица не заподозрила нас в чем-то посущественнее написания эссе. Все равно большая комната с длинным столом частенько заменяла моим соседкам общий кабинет для занятий.

Однако появление северянина, о котором пансион сплетничал все выходные, вызвало нешуточный переполох на всех трех этажах. Соседки сновали туда-сюда, не давая ни поговорить, ни сосредоточиться на злосчастном сочинении. Даже домовик из любопытства отметился: пробежал шустрой рысцой поперек комнаты и с противным мяуканьем вошел в посудную горку, оставив после себя облачко серого дыма.

Но Зои переплюнула всех! Она представилась моей лучшей подругой, уселась на противоположном конце стола и, прихлебывая теплое молоко с медом, начала делать вид, будто почитывает роман, еще в прошлом году купленный в книжной лавке на библиотечной площади. Книгу эту три раза по кругу прочитали всем пансионом!

Шпион из простуженной подружки вышел так себе: когда она одобрительно подняла вверх большой палец, Ноэль повернул голову. Последовала странная пауза. Зои покраснела так, словно ни с того ни с сего показывала нежданному гостю неприличный жест. Она попыталась оттопыренным пальцем почесать нос, но вышло еще хуже. Оставалось только опустить руку и удалиться из столовой.

— Ой, книжку-то я уже читала, — с дурацкой улыбкой объявила она и поднялась из-за стола. — Было приятно познакомиться, господин Коэн. Жаль, что нашей Вербены нет дома.

С загадочным видом подружка закрыла за собой дверь.

— Вербена — это не растение? — уточнил «господин Коэн».

— Третья соседка по этажу, — подсказала я.

— У тебя забавные соседки… и имена у них интересные, — прокомментировал он и наконец сосредоточился на эссе.

С задумчивым видом он скользнул глазами по строчкам, а потом начал исправлять ошибки, и я попала в ученическую преисподнюю. Каждый раз, когда самописное перо острием выводило очередную позорную правку, мне, как на уроке грамоты, хотелось забраться под пол и сверху заложить себя паркетными дощечками.

— И как? — вытягиваясь на стуле и заглядывая в исчерканный листок, спросила я.

— У тебя красивый почерк.

— Долго тренировалась. Ты скажи про эссе.

— Совсем не дается северный диалект, принцесса? — с фальшивым сочувствием протянул Ноэль и в очередной раз невозмутимо подрисовал в слове пропущенную букву.

— Может, ты просто напишешь, как надо, а я перепишу, — шустренько придумала я, по-моему, самый лучший способ подготовки к экзамену.

Ноэль бросил на меня фальшиво-укоряющий взгляд:

— Это неспортивно.

— Наплевать! — воскликнула я. — Поздно заботиться о гордости! В этом соревновании я продула еще на старте. Если ты напишешь эссе, я не буду чувствовать себя униженной, а приму его с большой благодарностью.

— Смотрю, ты вообще любишь мошенничать, принцесса.

— А если я завтра не сдам? Придется отменить прогулку, — развела я руками.

— Мы отменим прогулку и будем заниматься диалектом все каникулы, — предложил он, как-то ловко перебив шантаж весьма соблазнительным предложением. — У тебя много планов на каникулы, Чарли Тэйр?

— Никаких, — без колебаний ответила я, мысленно отправив письмо отцу и избавив себя от праздничной недели в родовом поместье Чейсов. Даже почувствовала облегчение, хотя еще ничего не сделала. — К слову, профессор Канахен советовал ближе общаться с носителями языка. Сказал, что это исправит мой провинциальный акцент.

— У тебя очаровательный акцент, — хмыкнул Ноэль.

— И я так думаю! Но увы, профессор с нами не солидарен.

— Значит, все к лучшему, — с улыбкой заметил Коэн и вдруг начал быстро дописывать мое эссе мелким, но твердым почерком.

Некоторое время я смотрела, как перо скользит по бумаге. На лицо парня падали темные волосы, и в свете люстры на два десятка магических огней мерцали русые пряди. В ушном своде по-прежнему блестел золотой шарик.

— Парни с факультета высшей магии просили передать, что искренне извинились и я их простила, — отвлекла я Ноэля от работы.

— А ты их простила? — бросил он взгляд искоса.

— Конечно! Я же потратила их деньги на сирот!

— Почему ты выбрала благотворительность?

— Никогда не была щедрой за чужой счет. Неудержимо захотелось попробовать. — Я дернула плечом. — Так что, Ноэль, выходит, ты умеешь держать людей в страхе?

— Разве я виноват, что некоторые очень пугливы? — усмехнулся он.

— Тогда почему ты позволил Алексу себя избить? — кивнула я, намекая на разбитую бровь и синяк на скуле, заметный с близкого расстояния.

— Не догадываешься?

Он перевел на меня серьезный взгляд. Возникла долгая и тяжелая пауза. Смотреть ему в глаза было неловко, и я опустила голову, принялась изучать собственные руки, спрятанные под крышкой стола. Ничего нового не обнаружила: тот же сдержанный маникюр с короткими аккуратными ногтями, серебристая нить, неуместно светящаяся сквозь рукав домашнего платья.

— Мне очень, очень жаль, что я втравила тебя в эту дурацкую историю! — быстро проговорила я. — Не думала, что Алекс вдруг взбесится и накинется на тебя с кулаками. Такие последствия мне даже в голову не пришли.

— Ты что сейчас делаешь? — тихо спросил он, когда проникновенная речь закончилось.

— А? — очень по-умному уточнила я, резко подняв голову.

Он выглядел по-настоящему озадаченным.

— Не пойму, Чарли, почему ты извиняешься?

— Но ведь у тебя неприятности из-за меня, — тоже ровным счетом ничего не понимая, напомнила я.

— Из-за тебя? — переспросил он, словно пытался разобраться в сложной головоломке, но никак не мог уловить ее суть. — Нет, Чарли, так не пойдет…

Он даже покачал головой и с преувеличенной аккуратностью, словно боялся швырнуть, отложил на стол самописное перо.

— Как бы тебе объяснить… Я всегда принимаю осознанные решения, — быстро сказал он, похоже, не заметив, что перешел на диалект. — Было бы малодушием перекладывать их последствия на других, особенно на тебя.

В растерянности я смотрела на северянина, не до конца понимая, что он говорил. В голове зло и издевательски кричал голос Алекса, словно стоящего в дальнем углу столовой и бросающего обвинения: «Разве ты не хотела драки?»

— Что бы ты ни думала о ваших отношениях с Александром Чейсом, я в полной мере осознавал, что целовал чужую невесту, Чарли. — Ноэль пытливо заглядывал мне в