Спиннер отвечал на вопросы, но не задавал своих, я чувствовал лишь его беспокойство — как он даст жизнь третьей линии, если мое тело «пронизано Недругами»? Однако сейчас больше его заботило собственное выживание.

«Интерфейс Предтеч сказал мне, что ты внепространственный паразит из вида спиннеров. Есть и другие виды?»

«Были. Есть. Будут. Каждая цивилизация вольно или невольно пробуждает и вскармливает своих симбионтов. Я вижу твоего — он чрезвычайно примитивен, но заботится о тебе и по мере возможностей предупреждает об опасности».

Что? Во мне живет другой внепространственный паразит? Откуда? И почему молчит интерфейс?

«Ты называешь его интуицией. Поработав для тебя, он потом восстанавливается, и в такие периоды ты ощущаешь упадок сил… — Спиннер беспокойно дернулся, выпав из одномерности, чем снова всполошил интерфейс, вернулся в прежнее состояние и закончил общение: — Мне нужно восстановиться. Ты можешь спокойно изучить наследие Недругов — ты ведь за ним пришел?»

Ощущение чужих мыслей в голове исчезло. О присутствии спиннера говорила только колеблющаяся шкала жизни, да и она могла бы быть следствием токсичной атмосферы или вредного излучения артефакта, к которому я не спешил даже несмотря на то, что рассказала матриарх спиннеров.

Поднявшись, я обошел «наследие Недругов» несколько раз, расширяя радиус, но писка мода коллектора так и не дождался. Похоже, собственность тех, кто погиб, дотронувшись до артефакта, собрали их спутники — например, тот же Убама. Жаль.

Впрочем, сожаление было мимолетным — я пережил встречу со спиннером, но все еще был замурован под каменной толщей, мне грозило истощение от голода и жажды, и даже если выберусь из-под земли, на поверхности меня не ждут с распростертыми объятьями. Адская живность этой планеты, почуяв исчезновение спиннеров, наверняка уже кружит вокруг колонии. Да и вопрос с транспортом все еще не решен. Слишком много «если» на пути к возможности покинуть Агони на грузовой барже…

Проверить первое «если» — удалось ли решить вопрос с энергией — я мог прямо сейчас. Тронув матово-синий браслет на руке, я призвал стража.

Прежде мне не удавалось увидеть его в момент появления из карманного измерения, но сейчас, думаю, благодаря дополнительным органам восприятия спиннера, которые слились с моими, я четко разглядел, как возле меня, в воздухе, появляется миниатюрное отверстие, как если бы кто-то пробил лист бумаги невидимой зубочисткой. Из этой дырочки в ткани реальности в прямом смысле излился наружу Гардисто. Мгновенно.

— Твои создатели могли бы предусмотреть активацию в любых условиях, страж, — проворчал я, внутренне ликуя — скорее всего, мне теперь удастся и выбраться из-под земли, и перезапустить колонию. — Ты многое пропустил.

Матовая капля немного подросла, став примерно мне по грудь, вздрогнула, но был ли это разумный ответ на языке древних рехегуа или что-то другое, мне было недоступно.

Пока я мысленно формулировал команду, чтобы страж коснулся артефакта Предтеч, — я все же не хотел рисковать, — он сам к нему подкатился и, отрастив конечность, дотронулся. И ничего не произошло.

— Моя очередь, — сказал я, сдвигая Гардисто.

Сердце сделало попытку ускориться, но, видимо, уверенность спиннера в том, что артефакт не причинит мне вреда, передалась мне, и я спокойно дотронулся до яйцеподобного «наследия Недругов» — сначала пальцем, потом положив всю ладонь, ощутив пульсирующую, словно живую, поверхность.

За несколько секунд я ощутил гамму ощущения — смертельный холод, сжигающий кожу жар, острые иглы, пронзившие плоть до костного мозга, и влажную слякоть, поглотившую и выдавившую ладонь.

Каменное яйцо покрылось сияющими движущимися символами, они кружились, мерцали и меняли цвет, то ли трехмерные руны, то ли иероглифы, то ли арабская вязь, не суть важно — главное, артефакт проснулся, опознал меня и признал достойным получить его содержимое.

Яйцо развалилось на четыре лепестка и осыпалось исчезающей пылью. Содержимое, которое хранилось в его сердцевине, осталось парить в воздухе — небольшой, с мизинец длиной, тонкий, как карандаш, серебристо-голубой стержень.

Интерфейс промолчал, словно я смотрел в никуда. Я взял его в руки — стержень был практически невесомым, но все же чувствовалось, что в нем смещен центр тяжести. В ближайшем рассмотрении предмет оказался с многогранным сечением. «Что ты такое? — подумал я. — Ради тебя Великий дом Джуаланов поставил на кон свое состояние и отправил на смерть столько народу?»

«Это информационный пакет, — ответ спиннера пришел моими же мыслями. — Недруги, потерпев поражение в войне с Властителями, размножили и посеяли накопленные знания и информацию о себе по всей галактике».

— И какая же информация скрыта в этом стержне?

«Неизвестно. Это может быть как генетический код всей расы Недругов, так и атлас произведений искусства рас вершины Пирамиды — что-то, что Недруги посчитали важным сохранить для себя… или своих потомков».

Стоило мне задуматься, что спиннер отвечает мне все более по-человечески, как ответ родился сам по себе — так и есть, он узнает меня, питаясь моей «живой» энергией, и учится моей манере общения, свойственным мне словесным конструкциям.

«Как считать содержимое информационного пакета?» — настойчиво думал я, потому что спиннер с первого раза не откликнулся. — Нужно какое-то устройство Предтеч?»

«Недруги не нуждались в устройствах», — ответил спиннер и снова затаился, перестав откликаться на мои мысли.

— Ну и черт с тобой, — решил я, забросив стержень в инвентарь. — Доберемся до базы «Недругов», Разум подскажет, что делать с этой штукой.

Следом пришла идея, что Туканг Джуалан наверняка будет претендовать на артефакт, но в нашем с ним контракте о нем ничего сказано не было, а его груз с нултиллиумом и ксеноэтером я отправлю, если удастся перезапустить центр управления колонией.

Где-то в глубине сознание заворочалось смутное беспокойство по поводу Предтеч. Получается, не такие уж они хорошие? Если Недруги угнетали спиннеров, то вполне возможно, Сидус — совсем не то, что все думают, а Предтечи-недруги — никакие нам не друзья? Так?

Нет, не так. Во-первых, как я начал догадываться в первые дни на Сидусе, мы — люди, рапторианцы, вольтроны и прочие расы, прошедшие инициацию — Предтечам не чужие. Неслучайно артефакты Предтеч были спрятаны возле наших родных планет. Возможно, именно они стали причиной зарождения жизни на Земле, Сарисуру и Вольто. По всей вероятности, Куб Предтеч на Марсе пробудился от моей крови, потому что признал меня — мою ДНК — соответствующим их требованиям.

Во-вторых, Недруги — недруги для спиннеров, предавших Предтеч и переметнувшихся на сторону неких Властителей, и пока ничего плохого от Предтеч не видели ни мы, ни рапторианцы, ни кто-то еще с Сидуса, а вот внепространственные паразиты, как минимум, убили