Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ну конечно же! Вспомнилось, как два года назад с отцом ездили поздравлять выпускников Главной военной школы. Юный принц был поражен роскошью, в которой жили молодые кадеты: отдельные комнаты, у каждого – личный слуга! Да, и троих отец поздравил отдельно, объяснил, что это талантливые простолюдины, учившиеся за его личные, не из казны взятые деньги.
Интересно, где они сейчас? Изменили присяге? Как вот этот вот, наверняка выходец из таких же умников. Вспомнилось, что кто-то из писателей придумал ад, в самый центр которого поместил грешников, предавших своих благодетелей.
– Почему вы ушли с площади, гражданин капитан? Вы ведь оттуда шли, когда… – Ясно же, что отныне ко всем следует обращаться «гражданин». – Проголодались?
Услышав этот вопрос, Гай поперхнулся и впервые замолчал, даже втянул голову в плечи: за такое хамство по шее может получить не только нахал, но и его приятель. Просто за компанию.
Но ничего не случилось. Этот странный офицер поднял взгляд, словно вынырнул из своих мыслей.
– Почему? Неважно. Важно, что сегодня я понял, что да, свобода стоит того, чтобы за нее сражаться. Но свобода всего лишь дает народу шанс стать людьми. Кто-то, несомненно, им воспользуется, но кто-то так и останется таким, как ваш сегодняшний знакомый. И неизвестно, кого в результате окажется больше в нашей свободной стране.
Чего? Он, вообще, о чем? На языке вертелось не меньше сотни вопросов, но капитан поднялся, не доев.
– Не спешите, юные граждане, кушайте не торопясь, спокойно, за все заплачено. Прощайте.
Мальчики молча проводили глазами этого странного человека. Но о главном не забыли, принялись так яростно работать ложками, будто боялись, что кто-то непременно захочет отобрать еду.
* * *
Когда вышли из таверны, солнце уже скрылось за крышами домов, начало заметно темнеть.
– Ну что, пошли в мой апертемент, приглашаю! – Сказано было так, словно Анри приглашали в графский замок, не меньше.
На самом деле «апертемент» оказался чердаком крепкого трехэтажного дома, слуховое окно которого выходило в глухой двор. Забираться наверх следовало по веревке, ловко спрятанной в зарослях увивавшего стену плюща. Гай взлетел по ней как на крыльях, а Анри с непривычки пришлось повозиться. Но ничего, ненавидимые еще недавно уроки гимнастики в этот раз выручили.
Спать же пришлось на охапке соломы, брошенной в самую настоящую клетку, забранную мелкой металлической сеткой. Причем Гай тщательно запер дверь изнутри, кратко пояснив: «Крысы».
Несмотря на ранний подъем и тяжелый, если не сказать страшный, день, сон долго не шел.
Прощание с родителями, таинственный туннель, закончившийся в грязной подземной реке. А ведь он так и не узнал, можно ли по этому ходу вернуться назад во дворец. Да и где та река и тот туннель, он ведь даже не попытался запомнить. Теперь уже и не узнать. Не у кого.
А ведь папа говорил…
Нет-нет-нет! Нельзя, он же не должен! Он запретил себе об этом думать!
Мама, папа… Провожая его, они улыбались. А сейчас? Гай говорил, что они арестованы. Значит – живы. Пока, но ведь есть надежда. Бунтовщики не смогут, не посмеют им ничего сделать. Это же их король и их королева. В конце концов, папа маг, самый сильный!
Но его арестовали. Магия не помогла? Или он ее не применил? Почему?
А почему я сам ее не применил, когда за мной гнался тот громила? Нельзя убивать? Ладно, но спутать ему ноги было нетрудно, никто бы ничего и не заметил. Или заметил бы? И тогда было бы как с де Колиньи.
Вспомнилось. Вот виконт с виконтессой идут, что-то рассказывают, шутят, пытаясь отвлечь мальчика от грустных мыслей.
И вот их тела, как мешки с мукой, забрасывают в телегу.
Все потому, что виконт выдал себя магией. Слабой. Истинный маг разметал бы всю толпу в клочья. Анри и сам такое смог бы, если б не проклятый запрет. К демону этот запрет! К демону эту корону! Кому она сегодня помогла?
Как теперь жить? Искать хранителя, как его… де Безье? Каким образом? Стоп. Ну-ка, ну-ка… хм, а ведь и вправду появилось что-то такое… непонятное чувство… или несколько? Пожалуй, да, целых три. Точно. Непонятно откуда взялось, даже неясно, что оно такое, но да, прямо сейчас он вдруг понял, что нечто важное находится вон там, вон там и вон там. Причем два «вон там», кажется, рядом, или просто на одной прямой? Сейчас не понять, но это не страшно. Днем надо будет сориентироваться, где же находятся сейчас хранители. И решить, куда следует идти.
Или пока не следует? Потому что вначале надо научиться жить здесь, среди этих людей, с их привычками, по их правилам. Иначе до Амьена можно и…
Сон все-таки сморил юного короля на чердаке парижского дома в охапке гнилой соломы. Под шум дождя, лупящего по толстой глиняной черепице. Снился урок математики, запутанная, никак не поддающаяся решению задача и укоризненный взгляд господина Буше.
Глава 7
Анри проснулся, когда мама протянула к нему руки, готовясь обнять. Соломинка уткнулась в нос спящего мальчика…
– Ап-чхи!
И сказка кончилась. Мама и папа под арестом, а он лежит на прелой соломе чердака, рядом посапывает какой-то оборванец. Впрочем, почему «какой-то»? Просто единственный на всем белом свете человек, не прошедший мимо, предложивший свою компанию и ночлег. Да, вот такой неуютный, но все же под какой-никакой крышей.
Кстати, крыша оказалась надежной, во всяком случае, после вчерашнего дождя на чердаке сухо. Мальчик вздрогнул, представив ночевку на улице под струями воды. Так что все могло быть гораздо, гораздо хуже. Поэтому утренняя молитва, всегда бывшая частью утреннего ритуала наравне с умыванием и чисткой зубов, пожалуй, впервые была искренней.
– Ты чо там, никак молишься? На фига? Маленький, что ли, в эти сказки верить? Человек сам хозяин своей судьбы! Так Денуа сказал, я сам слышал.
Гай уселся на соломе и усиленно тер глаза.
Спорить с ним лень, в другое время Анри просто бы промолчал. Вот только в другое время его бы здесь не было, и они бы ни за что не встретились. Ругаться не хотелось, но и промолчать показалось стыдным. Перед тем, наверху, кто все-таки не оставил его голодным один на один со вчерашним грабителем.
– Что-то вчера мы с тобой оба себя такими хозяевами не чувствовали.
