Интересно, остальные нервничают так же сильно, как я? Тим, к примеру, глушит алкоголь еще с обеда, а дикий, ошалелый взгляд Джесс лишь отчасти можно списать на опьянение.

Пока розовое солнце садится за лесом, окрашивая последние лучи в пастельные тона, они бьют по массивным пикам на вершине ворот. Мы впятером направляемся через всё поместье, чтобы официально отпереть замки и открыть вечеринку. Мы с Хьюго едем первыми на квадроцикле, который я подарила ему на прошлый день рождения — с огромной золотой буквой «Х» на капоте. Моё платье из белого шелка и кружева развевается на ветру, пока я придерживаю на голове цветочный венок. Джесс и СиСи оседлали мой квадроцикл; Джесс тоже держится за свой венок, а нежно-голубой шелк её платья струится на ветру, словно водная гладь. Тим рулит в одиночку рядом с ними.

— Они реально прониклись темой! — кричит мне Хьюго, когда мы приближаемся к толпе людей. Одни нацепили окровавленные звериные головы, другие держат в руках бутафорские человеческие конечности и обрубки, словно сумочки.

— Поверить не могу, что они так легко повелись на эту тему с расчленёнкой! — выкрикивает в ответ Тим. — Люди бывают такими банальными.

— Столько звериных голов… Меня аж передергивает, — признается Джесс. СиСи ободряюще кладет руку ей на плечо.

— Слушай, тебе давно пора стать спокойнее относиться к человеческим головам, — подкалывает Тим.

— О господи, отвали, Тимоти, — устало огрызается Джесс.

Мне кажется, будто сердце застряло прямо в горле, пока я разглядываю беснующуюся перед нами толпу: люди в головах оленей и лошадей, с искусственной кровью на шеях. Мимо проходят девчонки в вечерних платьях, забрызганных красной краской. Но никто из нашей компании наряжаться не стал — мы посчитали, что нам лучше быть выше всей этой тематики.

В конце концов, мы сами её и придумали. Больше всего меня тревожат те, кто тащит кукольные головы под мышкой. Я вглядываюсь в них даже отсюда, отчаянно пытаясь разобрать, есть ли хоть какое-то сходство между этими игрушками и теми, что посыпались на нас из вертолета.

— Я кожей чувствую, как ты изводишься, — бросает Хьюго, сидящий впереди меня на квадроцикле.

— Всё нормально! — лгу я.

— Я же знаю тебя, Иви. Знаю, о чем ты думаешь, и всегда вижу, когда тебе страшно, — отзывается он.

Мы выстраиваем три квадроцикла в ряд перед парадными воротами и глушим моторы. Переглянувшись, спрыгиваем на землю и направляемся к толпе. Я встаю у замка, Тим и Хьюго занимают позиции у левой створки ворот, а СиСи и Джесс — у правой. Замершие в ожидании гости взрываются криками восторга, когда я вставляю массивный ключ в скважину и с намеренной медлительностью и торжественностью поворачиваю его. В ту же секунду мои друзья дружно толкают створки, распахивая ворота. Толпа застывает, пока ещё сдерживаемая плотной черной лентой, натянутой между опорными столбами. Я достаю большие ножницы с золотыми ручками — те самые, что использовала прошлой ночью, — и одним уверенным движением перерезаю её.

Вечеринка «Д'Олобелль FOURever: Расчленение» официально объявляется открытой.

Мы стоим плечом к плечу, наблюдая, как людской поток хлынул через ворота. Мы посылаем четкий сигнал любому, кому это адресовано: мы — единое целое. Мы непоколебимы. С нами шутки плохи. И нас не запугать — что бы мы ни совершили.

Глава 8

— Глядите, они все залезли в бассейн, — замечает Тим. — Было бы очень обидно, если бы…

Точно по расписанию дно свиной головы из папье-маше, подвешенной над бассейном, распахивается, и оттуда мощным потоком изливается тонна бутафорской крови. Она с ног до головы окатывает тридцать тел, которые в этот момент танцуют, дурачатся и, вполне возможно, вовсю трахаются в воде. Секундный шок сменяется взрывом хохота — толпа в полном восторге от происходящего, а одна парочка даже не прерывает своего увлекательного занятия, вообще ничего не заметив. Но больше всех доволен Тим: ведь именно ему я позволила дернуть за шнур, который активировал этот кровавый душ.

— Я бы пришла в ярость, если бы оказалась там, и вся эта жижа прилетела мне на волосы, — говорит Джесс, отпивая из бокала с мартини.

— Ну, справедливости ради, большинство из них и так уже пришли измазанными фальшивой кровью, — отзывается Хьюго. Он затягивается косяком и передает его Тиму; тот делает затяжку и выпускает дым. — Я тут присматриваю за этими нищими стипендиатами, — добавляет Хьюго. — Для них это, должно быть, чистый праздник, учитывая, что их выскребли из какого-нибудь Богом забытого социального гетто.

— Вообще-то, семья Тины живет в приличном доме на две семьи в Сурбитоне, — поправляю я. — А у родителей Томми трехкомнатный таунхаус в Дептфорде.

Хьюго небрежно отмахивается:

— Один хер.

— Честно, меня бы взбесило, если бы это оказались они, — подает голос СиСи. — Мы не виноваты, что они нищие. С какой стати нас должны наказывать за то, что у них нет денег?

Мы изо всех сил стараемся вести себя как обычно, но в то же время сканируем сотни гостей на предмет психопатических наклонностей и держимся плотной стайкой ради безопасности. Я переживаю, что мы с Джесс выглядим далеко не так расслабленно, как хотелось бы. Я лично видела, как она чуть раньше втихаря ела коктейльную сосиску.

— В любом случае, выглядят они весьма расслабленно, — замечает Хьюго, указывая туда, где Томми и Тина пьют папино «шампанское» из фужеров на патио, покатываясь со смеху. — Делают вид, будто они тут свои в доску.

— Я бы посмотрела, как ты сам попытался бы выбить стипендию хоть где-нибудь, — вставляет СиСи, выхватывая косяк из пальцев Тима и затягиваясь.

— А мне и не надо, — парирует Хьюго.

— Что насчет Руперта? — спрашиваю я.

— В бассейне, — отзывается СиСи, указывая на одного из парней, который играет в водное поло… бесценной вазой эпохи династии Мин.

— Вы только посмотрите на него: спортом занимается, пока все остальные упарываются в хлам, — фыркает Тим. — Настоящее кощунство. Саймона что-то не видать, ну а Мадлен, я так понимаю, сегодня не появится.

— Она сегодня ничего не постила в соцсетях, — добавляет Джесс. — Словно сквозь землю провалилась. Если честно, на её месте я поступила бы точно так же.

— Кэрри сейчас в доме, пытается устроить какой-то спиритический сеанс вокруг одного из старинных портретов. Утверждает, будто почувствовала исходящую от него ауру, — рассказывает СиСи.

— Да она просто в сопли под грибами, — хмыкает Тим. — Я видел, как она закинулась целой горстью, пока ждала у ворот. Позже найдем её беседующей с деревьями.

Я внимательно сканирую вечеринку, но абсолютно все, кроме нашей компании, выглядят так, словно проводят лучший вечер в своей жизни.