Это просто трешь какой-то, но я обязан контролировать все. Мать его, все, абсолютно все и даже то, что творится дома в мое отсутствие.

Как? Не знаю. И надо что-то окончательно решать с Ильей. Он не мячик, который летает, куда пнут.

Илья притихает на моей груди и засыпает, поднимаюсь вместе с ним и иду в свою комнату.

Завтра со всем разберемся, сейчас спать.

Глава 14

— Привет, Захар, вечером заеду за Ильей, — принимаю звонок от бывшей жены и совсем не удивляюсь ее словам.

— Нет, — отвечаю коротко, продолжая набирать текст на ноуте.

— В смысле?

— Что в моих словах непонятного, Вита?

— Все.

— Послушай, я очень занят. Ты позвонила, сказала, что заберешь сына, я сказал нет. Разговор исчерпан, остальное — это демагогия в сотый раз по кругу.

— Захар, ты в своем уме? Что значит «нет»? Я сказала, что приеду, заберу сына, значит приеду, — слышу в голосе недоумении, психую и закрываю ноут.

— Вита, мне плевать, где ты была вчера, вот честно, но мне не все равно, что ты ночами таскаешь Илью по хатам, он вовремя не ложится спать, а на следующий день снова, как игрушку забираешь.

— Мне надо было отлучиться, срочное дело…

— Еще раз повторяю, — перебиваю Виталину, — мне неинтересна эта информация. Меня волнует только сын, и так как ты с ним поступаешь, меня не устраивает.

— Да, черт, Захар, я пытаюсь вытащить себя из помойной ямы, вот и получается так. Я люблю Илью и не меньше твоего мне не нравится, что он катается туда-сюда. Но у меня нет выбора. Ты же не позволяешь уехать к родителям.

— Не позволяю. И я не говорю, что ты его не любишь. И выбор у тебя есть. Это мы тоже уже обсуждали. Пусть Илья живет у меня на постоянке, пока ты будешь выбираться из своей ямы.

— Я не согласна.

— А я не согласен, чтобы ты подкидывала его мне среди ночи, потому что он тебе мешает.

— Да не мешает он мне!

— Определись, Вита.

— Короче, Захар, он мой сын и по суду он живет со мной. Я приеду и заберу, а если встанешь между нами, я вызову полицию.

— Прекрасно. Вызывай полицию сразу, я не отдам его тебе сегодня. А заодно вызывай и службу опеки и органы по защите детей, или как они все называются. Пусть посмотрят, что мы творим с ребенком, — выхожу из себя я, но бороться с этой женщиной остается все меньше терпения.

— Ты мне угрожаешь?

— Вита, у меня нет времени по кругу обсуждать одни и те же вопросы. Илья до конца недели остается у меня. Если он сам скажет, что хочет к тебе, я привезу. Все. Точка. До свидания.

Из вежливости трубку не кладу, даю бывшей возможность сказать последнее слово, но она молчит, а потом сама отключает вызов.

Утомила. Только утро, а я уже морально вымотан и устал.

Работы много, как и нерешенных проблем, поэтому несколько дней только и занимаюсь тем, что провожу совещания с сотрудниками, закрываем открытые задачи, общаюсь с юристами, подписываю документа и, наконец, встречаюсь с руководителями крупного банка на тему оформления кредита под залог хаты и моего собственного банка.

Подготовился я отлично, бизнес-план и стратегия разработаны, проанализированы вдоль и поперек не только лично мной, но и моими спецами, для стороннего мнения. Вот только волнение от этого не уменьшается.

Если откажут они, откажут и остальные. У других кредитных организаций и ресурсов таких нет, какие нужны мне. А мне нужно много, космически много. Я иду ва-банк. Или пан или пропал.

В любом случае выбора нет. Если сложу лапки и сяду на задницу, все равно лишусь банка и квартиры. Их, так или иначе, скинут на аукционе и вырученными деньгам покроют долги перед физическими лицами.

А так я хоть и рискую, но шанс, что у меня все получится, и я удержу махину на плаву, все же есть и большой.

Учредители меня приняли с уважением, отдельно отметили мою смелость и немного посочувствовали, что так сильно встрял. В целом лично моя репутация у меня чистая, в кругу коммерческих кредиторов меня уважают, хоть и не бегут спасать мой тонущий корабль.

Мелких банков полно, они то открываются, то тут же закрываются, всех спасать и не надо. Это бизнес и не из самых лояльных. Свои деньги всегда ближе к карману, именно поэтому я заранее подготовил пакет предложений, который реально будет интересен крупным инвесторам, и они ничего не потеряют.

Вышел я, как квашеная капуста. Чувствовать, что тебя хотят послать, но из уважения слушают, не самое полезное для гордости. Но мне сейчас не до нее.

Можно на все плюнуть и пойти работать финансовым спецом, жить от зарплаты до зарплаты, довольствоваться тем, что имеешь, но мне этого мало.

Мои амбиции давно вышли за пределы среднего, и я люто хочу, чтобы в моей жизни и жизни моего сына было масса возможностей, достатка, путешествий и всего, на что имеет право человек.

А еще я хочу, чтобы женщина, которая будет рядом со мной, тоже ни в чем не нуждалась, чтобы посуда на кухне не стояла в бельевой антресоли, чтобы на полу в ванной и кухне лежал теплый кафель, а в комнатах ламинат, чтобы окна не сифонили, потому что старые деревянные рамы уже давно пора поменять на пластик, да и вообще, чтобы она не жила в странной квартире, потому что тянет только такую оплату.

Устал, еду в садик к сыну, по дороге заезжаю в супермаркет и покупаю продукты. На днях обещал Илье, что куплю пармезан, и мы вместе забабахаем макароны с сыром.

Не знаю, где он их так полюбил, но пусть будут, заодно вместе проведем продуктивно время.

Всю неделю вечерами мы развлекались как могли. То в танки резались, то конструктор собирали, то мастерили какую-то дичь из бумаги по заданию сада. Вырубался я сразу, как только доходил до кровати, а утром все по кругу: работа, сад, дом, сын.

Вита больше не звонила, забрать сына не настаивала, а Илья ни разу и не попросился к маме. Нет, он спокойно о ней говорил, рассказывал про их какие-то совместные моменты, но не просил вернуться в ее квартиру.

Тане я стабильно пишу раз в день и два раза отправлял курьером цветы и шоколад. Не знаю, ест ли она его, но цветы наверняка любит.

Сейчас у меня нет возможности увидеться с девочкой, а