униформа, а что-то мягкое, цвета слоновой кости, с тонкой вышивкой по краю.

Это была не просто еда. Это был жест. Изощренный, продуманный. И абсолютно чуждый всему, что исходило от Генерала.

Прежде чем я успела подняться, чтобы дотянуться до подноса, дверь отъехала. На пороге, опершись о косяк с небрежной, театральной грацией, стоял Зариан. Он был одет в стильный, но практичный костюм для путешествий из темно-серой ткани, подчеркивающей его стройную фигуру. На лице играла та самая хитрая, многообещающая улыбка, которая заставила мое сердце упасть.

— Надеюсь, аромат не разбудил тебя слишком грубо, — произнес он, его голос был бархатным, как вчера, но сегодня в нем звучали уверенные, деловые нотки. Он вошел, позволив двери закрыться, и сделал пару шагов в сторону, оглядывая комнату, будто оценивая ее убранство. — Хотя, судя по виду, сон был не самым мирным. Эти стены давят, не так ли? Даже украшенные фальшивыми звездами.

Тучка, почуяв его, недовольно фыркнула и укрылась под кроватью. Я села, натягивая на себя одеяло, чувствуя себя уязвимой и беззащитной перед его рассчитанным шармом.

— Что вам нужно? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— «Вам»? Какая формальность после… нашей вчерашней встречи, — он улыбнулся еще шире, и в его глазах промелькнула искра того самого понимания, от которого мне стало жарко. Он видел мой позор. И он играл на нем. — Я пришел с предложением. Сбежать ненадолго из этой железной банки.

Он подошел к фальш-окну и провел рукой по его поверхности. Звезды на мгновение исказились, сменившись видом на огромную, покрытую облаками планету изумрудно-бирюзового цвета, к которой мы, судя по всему, приближались.

— Оживрон. Одна из немногих цивилизованных остановок в этом секторе. Имперская торговая станция, но под тонкой коркой протокола — настоящий калейдоскоп Вселенной. Рынки, где продают артефакты с забытых миров. Сады с хищными цветами, поющие на рассвете. И воздух… ты почувствуешь настоящий воздух, ветер, солнце. Или то, что здесь выполняет их роль.

Он обернулся ко мне, и его взгляд стал пристальным, завлекающим.

— Мой брат собирается на скучные переговоры с местным гарнизоном. На полдня. Целых полдня, когда он не будет дышать тебе в спину. Я же… я могу показать тебе Оживрон. Без охраны. Без протоколов. Как гостью. Как… спутницу.

Предложение повисло в воздухе, сладкое и ядовитое, как эти ягоды на подносе. Прогулка. Солнце. Воздух. Все, о чем я мечтала, мучаясь в четырех стенах. Но цена…

— Почему? — выдохнула я. — Что вы получите?

Его улыбка не дрогнула.

— Удовольствие от твоего удивления. Удовольствие от того, что смогу показать тебе нечто красивое, не испорченное солдатским сапогом Зориана. И… возможность поговорить. Без его давящего присутствия. Нам есть что обсудить. Твое будущее, например. Оно явно не здесь, не в каюте на военном корабле.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть вглубь.

— Это не побег. Это экскурсия. Ты вернешься. Но ты увидишь, что мир — и мои возможности — гораздо шире, чем эта клетка. Подумай. Одевайся, завтракай. Мы пристыковываемся через час. Ты можешь провести этот час здесь, глядя на симуляцию, или… можешь увидеть настоящие звезды в настоящем небе. Выбор, как я и обещал, всегда за тобой.

Он кивнул в сторону одежды на стуле.

— Это должно подойти. Обувь внутри. Не беспокойся о… питомце. Ему оставят еду.

И с этим он вышел, оставив меня одну с головокружительным выбором, соблазнительным запахом завтрака и тяжелым, темным чувством, что я лезу прямо в пасть к волку.

Глава 19

Сомнения грызли меня изнутри, острыми, холодными зубами. Это ловушка. Это опасно. Зариан не тот, кому можно доверять. Каждая клеточка тела кричала об этом. Но другой голос, тихий и измученный, нашептывал о настоящем воздухе. О солнце. О пространстве, где можно выпрямиться во весь рост и не упираться взглядом в холодные стены.

Аромат круассана дразнил обоняние. Ягоды сверкали, как драгоценности. Я посмотрела на сложенную одежду — мягкую, красиво сшитую, без единого намека на униформу или лохмотья.

Выбор.

Я встала с кровати. Подошла к подносу. Отломила кусочек круассана. Он рассыпался во рту невесомой, маслянистой сладостью, от которой на глаза навернулись слезы. Это был вкус жизни. Примитивной, простой, человеческой. Той, которую у меня отняли.

Я доела круассан. Выпила ароматный напиток — он оказался чем-то средним между шоколадом и пряным чаем, согревая изнутри. Затем, стиснув зубы, надела новую одежду. Она оказалась на удивление удобной, легкой, и сидела идеально, будто сшитой по меркам. Обувь — мягкие сапожки до щиколотки — тоже была впору.

Я взглянула на Тучку. Она смотрела на меня из-под кровати большими, понимающими глазами.

— Я вернусь, — прошептала я ей, не веря своим собственным словам. — Я должна это сделать.

Когда я вышла в коридор, Зариан уже ждал. Он оценивающе осмотрел меня, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Идеально, — сказал он просто. — Пойдем. Наш выход не должен привлекать внимания.

Он повел меня не к главным шлюзам, а по запутанной системе служебных лифтов и переходов, где мы не встретили ни души. Наконец мы вышли на небольшую приватную приставочную платформу, где стояла изящная, похожая на стрекозу, яхта серебристого цвета. Вся процедура заняла минуты. И вот уже стены «Гневного Протектора» остались позади, а в иллюминаторе росла бирюзовая громада Оживрона.

Спуск в атмосферу был плавным. И вот он — воздух. Настоящий. Он ворвался в грудь, когда шлюз открылся, смесь запахов — влажной земли, чужих цветов и чего-то сладковато-пряного. Небо над головой было не черным, а перламутрово-сиреневым, с двумя маленькими солнцами, одно из которых было золотистым, другое — медным. Воздух был теплым, влажным, обволакивающим. Я зажмурилась, вдыхая полной грудью, и на миг забыла обо всем — о страхе, о сомнениях, о Зариане рядом. Это был не дом. Но это была не клетка.

— Нравится? — его голос прозвучал совсем рядом.

Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Да, нравилось. Слишком сильно.

— Тогда поспешим, пока мой бдительный брат не навел здесь свои порядки, — он взял меня под локоть, и его прикосновение было легким, но неоспоримым. Он повел меня не в сторону сверкающих шпилей города, видневшегося в долине, а по тропинке, уходящей в густые, переливчато-фиолетовые заросли.

— Куда мы? — спросила я, насторожившись.

— В лучшее место на планете, — ответил он загадочно. — Подальше от любопытных глаз.

Тропа вела вверх, к скалистым выступам. Воздух становился еще теплее, влажнее, наполнялся запахом серы и минералов. И вот, за поворотом, открылась естественная чаша, вырезанная в розовом камне, наполненная водой молочно-бирюзового цвета, от которой поднимался легкий,