в оцеплении в районе Дюнкерка на севере Франции. Спастись можно было только по морю, и задача казалась почти невыполнимой.

Однако операция «Динамо», проходившая с 26 мая по 4 июня, обернулась настоящим чудом. В спасательной операции десантных войск использовались самые разнообразные суда – от крупных военных кораблей до крошечных гражданских лодок. Под непрерывными атаками немцев десятки тысяч человек удалось переправить в Англию. Британская армия смогла перегруппироваться для новых сражений.

Париж был взят 14 июня 1940 года, и к 22-му числу французы капитулировали. По условиям капитуляции южная часть Франции оставалась под французской гражданской администрацией, а новое французское правительство (по сути, марионеточный режим под руководством Германии) базировалось в городе Виши в Центральной Франции. Северная Франция была оккупирована немцами. (К концу 1942 года немцы и итальянцы займут уже всю Францию, но в июне 1940 года была проведена демаркационная линия между оккупированными и «свободными» зонами.)

Отказавшись принять капитуляцию своего правительства, генерал Шарль де Голль бежал в Англию и призвал французов продолжать борьбу. Уинстон Черчилль, к тому времени уже премьер-министр Великобритании, столкнулся с мучительной дилеммой. Он мог либо поверить обещанию французского правительства не передавать свой флот Гитлеру, либо уничтожить его собственными силами. В начале июля 1940 года он принял решение: корабли французского флота, которые не укрылись в английских портах, были затоплены 3 июля у берегов Северной Африки в ходе операции «Катапульта». Позже Черчилль писал: «Ни одно решение не было для меня столь ненавистным, столь неестественным и столь мучительным».

К концу июня 1940 года мы с дядей Гарольдом оба знали, что война теперь была особенно близко и только Ла-Манш отделял нас от врага. У дяди Гарольда были связи во флоте, и, поскольку Адмиралтейство переносило свои службы на север, в Шотландию, он считал, что там для меня будет гораздо безопаснее, чем в Портсмуте. Так началась еще одна глава моей жизни.

* * *

Операция Адмиралтейства проходила в замке Арденкапл на реке Клайд недалеко от Хеленсбурга, к северу от Глазго. Это изящное старое здание было реквизировано Королевским флотом. В то время я работала под руководством британского ученого Генри Хьюма, тогдашнего главы Департамента размагничивания: он искал способы препятствовать прилипанию магнитных мин к металлическим корпусам кораблей. Я работала в архиве – своего рода библиотеке. Я должна была знать местоположение каждого корабля и сообщать эти сведения, когда меня об этом просили. Эта работа требовала умственного напряжения, но я испытывала облегчение после опыта машинописи. Отдел архивов работал 24 часа в сутки, в три смены. Я работала пять дней в неделю и два дня отдыхала, с разным графиком. И я почти не спала. В свободное время начала собирать пазлы, что мне очень нравилось. Это занятие подходило моему мышлению, обожавшему приводить все в порядок.

Смены были тяжелыми. Нас оставляли в одной комнате в охраняемом подземном комплексе, туда же приносили еду. Мне могли поручить, например, вычислить тоннаж корабля, чтобы сверить с расчетами, – как способ дополнительной проверки. Я всегда была лучшей по математике в школе и любила решать задачи, так что это было как раз по моей части.

Если кому-то был нужен документ, из отдела направляли курьера. У нас работала надежная система защиты: сначала загорался желтый свет и звучал сигнал, сообщая мне, что курьер уже в пути. Когда я находила документ и проделывала с ним все необходимое, то нажимала на кнопку, и уже на их конце загорался свет, давая понять, что курьер отправился обратно. Помню, как однажды курьер опоздал на три минуты и все еще не добрался до меня. Тогда я сделала то, что должна была, то есть нажала на кнопку тревоги. Это всех испугало: здание было заблокировано. Но это было правильное решение. Если бы курьера действительно перехватили, у врага оказались бы наши данные. Курьера вскоре нашли мертвым, но он умер от сердечного приступа, а не от чьих-то рук.

Во время работы в архиве я познакомилась с Генри Хьюмом. Он был женат на Мэрион, и у них была дочь Джульет, которой к тому времени исполнилось два года. В 1940 году мы не знали, что позже оба иммигрируем в Новую Зеландию, чтобы начать новую жизнь на другом конце света. Я там и осталась, а Генри уехал в 1954 году – после того как Джульет, будучи подростком, была осуждена за убийство матери своей подруги. Мы поддерживали связь на протяжении многих лет, и я помню, как мы говорили с ним об этом деле. В свое время оно потрясло Новую Зеландию. После освобождения Джульет стала британской писательницей Энн Перри, автором исторических детективов.

Год, который я провела, работая в Адмиралтействе в Шотландии, был периодом, когда война стала неотъемлемой частью повседневной жизни британцев. Теперь она шла непосредственно на их земле, и это была борьба за выживание. Битва за Британию – противостояние Королевских ВВС и люфтваффе в воздухе – началась в июле 1940 года. За ней последовали крупномасштабные ночные налеты на города и поселки, которые продолжались до мая 1941 года (операция «Блиц»). Люфтваффе сперва били по прибрежным судоходным конвоям и портам, затем попытались уничтожить Командование истребительной авиации в воздухе и на земле, а после этого перешли к массированным бомбардировкам мирного населения и объектов, имеющих политическое значение.

С начала сентября 1940 года Лондон систематически обстреливали днем и ночью; удары наносились и по другим городам. Осталось мало районов, которых не коснулись авианалеты. Картины разрушений, которые мы видели в ежедневных газетах, были душераздирающими: здания превратились в руины, дома были полуразрушены, взгляду прохожих открывались личные вещи и мебель жильцов. Обеденные столы стояли накрытые, словно ожидая хозяев. Пожары, уничтоженные исторические памятники, целые кварталы, обращенные в руины; и неизменно толпы бездомных, осиротевших, растерянных людей. Часто можно было увидеть, как они отчаянно ищут что-то в обломках – иногда ценные вещи, иногда близких. Глядя на эти снимки, я спрашивала себя: как, черт возьми, эти места и люди когда-нибудь вообще смогут оправиться от катастрофы? К тому времени, когда Гитлер перебросил силы люфтваффе на Россию, в июне 1941 года, в Великобритании было убито более 43 500 мирных жителей.

Даже королевская семья не была застрахована от налетов – жертвами немецких атак едва не стали король Георг VI и его жена королева Елизавета. Они решили остаться в Букингемском дворце в знак солидарности с теми, кто жил под бомбежками, что сблизило их с обычными мужчинами и женщинами, пытающимися уцелеть среди хаоса войны. Сообщали, что после бомбардировки дворца королева сказала: «Я рада, что нас бомбили. Теперь мы можем посмотреть жителям Ист-Энда[5] в глаза». Это была демонстрация стойкости британского народа. Он не собирался сдаваться Гитлеру.

В этот период я несколько раз бывала в Лондоне благодаря моей постепенно крепнущей