толпу крестьян в холщовых домотканых одёжках. Мужики были с бородами, бабы — в длинных юбках и передниках, ребятня — в подпоясанных рубахах. С виду — вроде бы люди, никаких физических различий в строении. Все активно переговаривались и охали.

Игорь сверился с приложением Толмача — шёл анализ речи по первым данным. Он всё-таки сунул в ухо наушник, утопив его поглубже, хотя было, конечно, рано.

— Не понял ещё, вроде как нет, — ответил на вопрос Слава. — Давай по-бырику, пока тут все толкутся. — И он, полусогнувшись, побежал к плетню дальнего домишки с соломенной крышей.

На верёвке сушились бельё и какие-то вещи. Игорь очень понадеялся, что они у владельцев не последние. Особо зажиточной деревенька не смотрелась.

Слава Дёрнул мешковатые штаны и какую-то сорочку пошире, Игорь тоже, быстро оглядевшись, выбрал что-то, с виду подходящее по размерам. С натянутой верёвки сорвалась странная птичка, но не взмыла вверх, а вдруг втянула крылья в спину и видоизменилась в зверька, похожего на кошку. Присев на зад и вздыбив хвост, она зашипела угрожающе на воришек.

— Прикол, — хмыкнул Слава и потрусил за безоконный сарай, в узкую щель между ним и забором. Взялся торопливо переодеваться.

Штаны Игорю оказались маловаты и закончились где-то на середине икры. Сверху он затянул их ремнём от джинсов, чтобы не падали, и скрыл странный аксессуар рубахой, которая, напротив, вышла шибко свободной. Слава тоже прибарахлился и стал довольно ржачным. Он как раз мазал в рыжей пыли свои теперь босые и очень белые ноги. Игорь закрепил сумку-бананку под рубаху и спрятал туда инвентарь, предварительно глянув на дисплей смартфона: Толмач выдавал жалкие один и пять процента. Пару маячков-анализаторов, декорированных под мелкие камешки, он оставил в руке — надо будет разбросать по деревне. Ещё стоило дёрнуть второй комплект одежды и пристроить в кусты около точки входа, на случай повторного рейда. Но тут на двор вернулись две местные тётки, активно что-то обсуждая между собой, и пришлось выбираться из закутка задами.

Где агенты столкнулись с первым сюрпризом.

За домишкой начинались скалы, ныряющие в клубы густого тумана цвета охры, простирающегося в бесконечную даль, и лишь где-то километрах в пяти-семи из бездны выныривало что-то вроде острова — отсюда было видно его край. Создавалось впечатление, что обломок суши парит над кисельной поволокой. Покрытый деревьями и тропками, кажется, с точками домиков в низине, тот остров поднимался вверх, и на гористой части было видно стены бастиона.

Однако охряный туман не выглядел как скопление в низине. Он был странным. Начинался резко у кромки скалы, но не расползался на берег. Густой и словно бы более плотный, чем до́лжно, туман этот отталкивал на уровне инстинктов. Соваться туда не хотелось.

Игорь завертел головой, изучая и доступный периметр. Тут тоже за деревней стартовал плавный подъём в гору, по которому бежала пыльная утрамбованная дорога. И хрен знает где вверху различался замок, окошки которого горели в сгущающихся сумерках первыми огоньками. Всё это затирало обманчиво обыкновенный вид крестьян. Ничто не помешает им превращаться в плотоядных монстров, как вместилищу Анны Каблуковской, или уметь кидаться энергетическими шарами. Или ещё что вытворять. До рекогносцировки надо соблюдать максимальную осторожность. Потом, впрочем, тоже.

— Если тут небольшая твердь, а туман — непроходимый, наш Чихнов из радиуса не сиганёт, — зашептал Слава. — Будет удачно. Хотя, может, в этой дымке он и бродит.

Игорь склонился над туманом и опасливо мазнул подушечками пальцев гладкую, не рассеянную поверхность. Субстанция была плотной, она ощущалась — и отзывалась внутри тоской. Но кожа осталась целой.

Он попробовал опустить ладонь глубже. Руку окутало что-то странное, тревожащее: щекотно волнующее. Хотелось её убрать, но Игорь лёг на живот и пошарил в дымке. Дном и не пахнет. Скала обрывалась, закругляясь куда-то под остров. Похоже, действительно именно остров.

Слава подобрал с земли еловую шишку и зашвырнул в охряную дымку. Ни стука, ни всплеска.

— Идём, — распорядился он, на полусогнутых двинувшись с внешней стороны плетня, через который они перебрались, вдоль линии иномирного поселения.

Через два двора Игорь сделал марш-бросок к домику с открытым окошком, закинув в помещение маячок Толмача. Сверхсовременный ИИ довольно быстро вычленял из чужеродной речи основное, чтобы составить первый корявый перевод для агентов. Но чем больше источников, тем вернее получится база.

— Мало домов, — прикинул Слава. — По-любе все друг друга знают.

— А может, мы того, с другого материка, — возразил Игорь. — Торговцами прикинуться? — предложил он, срывая с куста листья. — Редкие свойства, особый способ выращивания. Снимает мигрень, — как заправский агент по продажам, зачастил он, и Слава прыснул.

Кипиш в поселении утихомиривался. Какие-то мужики потянулись обратно к полю на побережье туманного океана — собирать брошенный инвентарь. Никто не делал ничего экстраординарного, и определить природу местных жителей было не по чему. Темнело. Вечернее время, особенно после какого-то необычного события — идеальная пора, чтобы набрать материала Толмачу. Разделившись и изо всех сил стараясь никому не попасться, Игорь и Слава раскидали ещё четырнадцать маячков. Все они — аватары, так что собирать потом не придётся, а вот инфа прогружается в общую базу — как-то сумели в отделе Н добиться этого от программного обеспечения. Толмач активно фиксировал и сверял иномирную речь с архивами, генерируя свои версии перевода согласно с ситуациями применения речевых конструкций. Он умел хорошо улавливать логику словообразования и был незаменимым атрибутом любого рейда в окружение разумных форм жизни. На ста процентах даже адаптировал фразеологизмы и расхожие конструкции под узнаваемые так, чтобы не возникало недоразумений. Но для ста процентов нужны многие месяцы обработки.

Раскидывание маячков не выявило в поселении никого связанного, орущего, выбивающегося из общего коленкора или запертого. Когда стало совсем темно и только туманное охряное небо, такое же, как субстанция вокруг острова, слабо светило тусклым, агенты спрятались на скалистом берегу, и Игорь рискнул закурить, скрывая огонёк пальцами на военный манер.

— Хорошо было бы ночью вытащить его, конечно, — ворчал Слава. — Но блин, не мог же чел так быстро въехать и сразу начать интеграцию! Неполные сутки, блин!

— Ну какую-то смуту он тут поселил явно, — возразил Игорь. — Вон как все галдели, и это спустя часов уже десять-одиннадцать после попадания.

— Походу, увезли товарища, — заключил Слава. — Мож, в какую тюрягу? Или вон, в замок? — кивнул на гору он.

— Хреново, чё, — вздохнул Игорь. — Тут ночевать будем? Кажись,