в мою сторону. — Всё позади. Однако мне так жаль простых людей, которые страдают из-за Тёмного Лорда. Он отправляет своих чудовищных слуг, чтобы заставить меня приехать в королевство демонов Аббарос.

Знаю. Костя мне уже всё рассказал.

Тёмный Лорд проклят, и это проклятие может снять только святая. Но когда он попросил официально о помощи у королевства людей Каэлиндор, те послали его в южное трёхбуквенное эротическое турне. И Тёмный Лорд почему-то оказался недоволен. Странно, не правда ли?

— Если бы всё зависело от меня, то я бы сделала всё, что необходимо. Даже отправилась бы в это мрачное место, но… Кэл против этого. Он так переживает за меня.

«Кэл»? Ах, так она о наследном принце говорит. При этом так просто, без титула, и даже имя сократила. Если уж говорить полностью, то наследного принца зовут Кэллан Каэлиндор. Все правители в этом мире носят в качестве фамилии название своей страны, но это не столь удивительно.

Больше всего меня впечатляет то, с каким пренебрежением относятся главные персонажи к своим обязанностям. Например, тот же принц. Ему вообще плевать на его народ. Платят налоги? Я живу безбедно? Ну и отлично. Остальное как-нибудь само сложится.

Или вот сама святая. За всё это время она спасла только принца. Ко всем остальным больным и нуждающимся её пока даже не подпускают. А зачем? Вон в храм Луны идите. Жертвоприношение приносите. Авось поможет.

— Разумеется, Ваше Святейшество, — мягко кивнула я. — Вы должны беречь себя.

— Ох, Лия… Не нужно так обращаться ко мне, — улыбнулась девушка. — Я всё ещё та же Фелисия, какой была в прошлом. Пока мы одни, прошу, обращайся ко мне по имени.

— Конечно, как пожелаешь, Фелис…

— Не смей! — неожиданно прозвучал грозный мужской голос, который перебил меня и заставил слегка напрячься.

Обернувшись, я увидела высокого темноволосого мужчину в дорогой чёрно-красной одежде. А вот и ещё одна «рыбка» святой. Если быть конкретной, то это герцог Аларик Валориэйн. Мрачный, холодный, озлобленный, грубый и жестокий, но только не для святой. Рядом с ней он ласков, словно котёнок.

Но это он такой со святой, а вот со мной…

— И как только прислуга посмела со своей госпожой так фамильярно общаться? — холодно спросил он, направляясь прямо ко мне и словно скала нависая сверху. — Похоже, этой горничной не мешало бы провести несколько персональных уроков светского этикета. Насекомое забыло, где его место.

— Аларик, прекрати! — ахнула святая, резко вскочив с места и встав между мной и герцогом. — Это я её об этом попросила! И если кого и нужно ругать, то меня, а не Лию.

— Ты слишком добра, Фелисия, — фыркнул Аларик, отводя взгляд. — С прислугой нужно быть строже, иначе они возомнят, что стоят выше своих господ.

Вот же ублюдок!

Мне приходится стоять с опущенной головой и избегать прямого взгляда на герцога.

Столько высокомерия… И как он вообще посмел явиться в личные покои святой? И после этого что-то говорит об этикете? Да если бы я была его горничной, то моё любимое занятие было бы посыпать его нижнее бельё горчичным порошком. Было бы весело наблюдать за этим бесконечным попочёсом.

— Я сказал что-то смешное, горничная? — спросил герцог, украдкой взглянув на моё лицо.

Вот чёрт! Не вовремя как-то…

— Нет-нет, Ваша Светлость, — робко ответила я, ещё ниже склонив голову.

— Ах ты, мелкая!..

— Аларик! — прикрикнула святая, и герцог устало выдохнул.

— Не нравится мне эта горничная, Фелисия. Лучше избавься от неё, пока есть такая возможность. Попомни мои слова, — после этого мужчина развернулся и покинул комнату девушки.

И я, наблюдая за этой гордой походкой, задавалась вопросом: «На кой чёрт он вообще сюда приходил?»

* * *

Знаете, иногда я искренне ненавижу свою жизнь. Даже если эта жизнь уже вторая по счёту.

Особенно в такие моменты, как сейчас.

Я находилась в королевском саду, окружённая разнообразными роскошными цветами. Над головой — лазурный небосвод, по которому проплывали пушистые белоснежные облака, напоминающие ватных мишек, а также порхали бабочки. А в эпицентре всего этого сказочного пейзажа был круглый белоснежный стол, за которым главная героиня и теперь уже четыре её рыбки из гарема пили чай.

Я же стояла в стороне, как полагается горничной, чтобы быть на подхвате. Когда нужно, подхожу и подливаю в пустые чашки чай. Когда нужно — обновляю тарелки с десертами. А когда не нужно, то отваливаю в конец сада, дожидаясь дальнейших распоряжений.

Я не слышу, о чём они разговаривают, но даже до меня доходит этот бесконечный смех.

Достало!

Ладно, когда Фелисия смеётся, ей по статусу положено. Я даже закрываю глаза на других парней. Но чего это Костя ржёт как конь? Вот же… Умудрился прижиться в малиннике. Главное — все остальные его воспринимают так, словно он и в самом деле важная особа. В моём же случае всё сложно.

Хотя я наконец-то смогла увидеть всех героев.

Вот, к примеру, наследный принц Кэллан Каэлиндор. Юноша, которому на первый взгляд около двадцати пяти лет. Из-за того, что он длительное время болел, имеет бледную кожу и худое стройное телосложение. А благодаря его насыщенно-алым коротким волосам и золотым глазам, его аристократическая бледность выделяется ещё сильнее.

Более того, парень прекрасно понимает, что его спасла недавно святая, и этим пользуется, чтобы заставить девушку обратить на себя внимание. Он периодически наигранно кашляет, жалуется на недомогание и просит дополнительного внимания к своей персоне. Иными словами, вызывает у Фелисии жалость и некое подобие материнского инстинкта.

И у него получается.

Герцог Аларик Валориэйн же, наоборот, был высоким и серьёзным парнем, который одним только взглядом давал понять: с ним лучше не шутить. Подтянутый, дорогая одежда, хотя она не способна скрыть рельеф его мышц.

Рядом с герцогом Фелисия сама может почувствовать себя немного капризной девочкой, которую балуют и за которой ухаживают. И, разумеется, она этим пользуется.

И наконец-то третий персонаж, которого необходимо отметить. А именно — верховный маг Виран, который скорее напоминает хитрую белую змею, нежели человека. Эти прямые длинные волосы, этот прищуренные серые глаза… И самое главное — постоянная улыбка, намекающая, что он что-то задумал. Один только этот образ бесконечно действует на нервы.

Тем более Виран смотрит на обычных людей как на насекомых, с которыми можно играть и развлекаться. Но на святую он смотрит как на очаровательную зверушку, которую нужно холить и лелеять. Поэтому, что бы Фелисия ни сделала, Виран воспринимает это как что-то милое и очаровательное.

Вот он, официальный гарем главной героини. И о чудо! Среди этих моральных козлов