— Теперь ты вообще не знаешь, куда мы движемся, так? — рявкнула я на бегу, и Шакал сердито зыркнул на меня через плечо:

— Извини, не заметил на карте большого крестика с подписью «Суперсекретная государственная лаборатория». Может, ты видела?

Из пролома в потолке выпрыгнул бешеный и с шипением приземлился прямо перед нами. Шакал взмахнул топором, рубанул тварь по шее и откинул в сторону, и мы помчались дальше, не снижая темпа. Я до сих пор слышала вопли преследующей нас толпы — их отдающееся от стен эхо звучало повсюду. Мы явно разворошили осиное гнездо, взбесили тварей. Теперь мы были в их владениях, и они нас настигали. Я рыкнула в спину Шакалу:

— Так, может, тебе посмотреть-таки в карту, чтобы мы поняли, где, черт подери, находимся?

Мы нырнули в дверной проем и оказались в очередном узком бетонном коридоре. Вдоль стен и потолка тянулись ржавые балки и трубы, сверху капала вода. Шакал, нахмурившись, вытащил из-под полы плаща карту и с шуршанием развернул.

— Ладно, и где же мы, черт подери, находимся? — пробормотал он и прищурился, сосредоточенно разглядывая карту. Я тревожно оглянулась на коридор, который мы только что миновали, — бешеные были все ближе, я слышала, как скребут по бетону их когти. Шакал двинулся вперед, огибая упавшие балки и трубы, я последовала за ним.

— Ты же понимаешь, что они у нас на хвосте?

— Сначала ты хочешь, чтобы я посмотрел карту, потом ты меня торопишь. Определись уже, сестра.

Он прошел мимо выступающей из стены высокой квадратной колонны с полуоткрытыми раздвижными дверьми, из которых тянуло холодом.

— Отлично, тут у нас туннели, — пробормотал Шакал, ускорив шаг, и приблизил карту к лицу, чтобы лучше видеть в темноте. — А здесь вход, через который мы прошли… Погоди-ка.

Он остановился, развернулся и посмотрел туда, откуда мы пришли. Я проследила за его взглядом, но не увидела ничего, кроме пустого коридора и ржавых труб. Впрочем, я слышала бешеных, которые грозили вот-вот нас настигнуть.

— Э-эм, ты куда? — спросила я, когда Шакал зашагал прямо навстречу голодным тварям. — Эй, не туда! На тот случай, если ты не в курсе, обычно принято двигаться в направлении от верной смерти.

Шакал остановился у колонны.

— Да, так я и думал, — пробормотал он. — На карте этого нет, и ничего тут быть не должно. Иди сюда, взгляни.

Вопреки здравому смыслу я подошла к уставившемуся на раздвижные двери Шакалу. Из щели между ними вырывался сухой холодный воздух. Шакал фыркнул:

— Он был здесь.

— Кто? Саррен?

— Нет, бука из-под кровати. Смотри. — Шакал указал на двери.

Металл по краям был помят, как будто чьи-то стальные пальцы вцепились в щель и расширили ее.

Я заглянула между створок — узкая шахта уходила в темноту. Глубоко-глубоко.

Позади нас раздался вой, и в коридор бледным шипящим потоком хлынули бешеные. Заметив нас, они завопили и бросились вперед, врезаясь в балки и трубы — когти вышибали из металла искры.

— Живей, сестра! — Голос Шакала громыхнул в шахте так, что у меня заболели уши, и что-то толкнуло меня в щель между дверьми. Я прыгнула вперед, едва не упала вниз, но ухватилась за толстые тросы и, скорчив гримасу, удержалась. Шакал протиснулся в щель, но хвататься за тросы не стал, а запрыгнул на ржавую лестницу, что шла по стене. Обернувшись через плечо, он ухмыльнулся мне:

— Встретимся внизу.

— Тебе повезло, что я сейчас не могу до тебя добраться.

Шакал лишь рассмеялся, но тут в двери с шипением врезался бешеный и заскрежетал когтями по металлу, стремясь преодолеть разделяющую нас преграду. С пронзительным воплем он протиснулся в щель и ухватился за тросы рядом со мной. Когтистая лапа махнула в мою сторону, и я с криком ударила тварь ногой. Металлические веревки, на которых мы висели, отчаянно затряслись. Кривые клыки бешеного высекали из них искры, и я, перехватывая тросы руками, попыталась убраться от твари подальше.

Бешеный, точно жуткая обезьяна, полез вслед за мной, стремясь дотянуться клыками до моего лица. Рыкнув, я выбросила вперед руку, позволила твари запустить зубы в ткань плаща и кожу, а потом дернула рукой в сторону, оторвав противника от тросов. Его лапы сомкнулись в пустоте в безуспешных поисках опоры, и бешеный с криком улетел в шахту. Прошло довольно много времени, прежде чем снизу до меня донесся тихий звук удара.

У дверей столпились другие бешеные, вперив в меня свои пустые мертвые глаза, но не отваживаясь прыгать. Я огляделась — Шакал был уже в нескольких ярдах от меня, спускался он поразительно быстро. Бормоча под нос страшные проклятия, я устремилась в темноту.

Шахта — темная, удушающе узкая — была самое меньшее несколько сотен футов в глубину и, казалось, вела прямо в центр земли. Даже своим вампирским зрением, превращавшим абсолютную тьму в разные оттенки серого, я не могла различить, где шахта начинается, а где кончается. Я словно оказалась в бесконечном колодце и ощутила облегчение, когда снизу раздался металлический грохот, возвещавший о том, что Шакал добрался до дна.

Я преодолела остаток пути и приземлилась на квадратную металлическую платформу, чуть качнувшуюся под моим весом. Осмотревшись, я поняла, что платформа не присоединена к стенам шахты — это крыша висящего на тросах большого металлического ящика. В щели между ящиком и стеной застряло бледное переломанное тело, череп был расколот об угол.

Ухмыляясь, ко мне подошел Шакал, и я с трудом поборола желание пнуть его по голени.

— Похоже, мы на верном пути, — заявил он, указывая на уже открытый люк в крыше. — После тебя.

Вытащив меч, я прыгнула в люк и оказалась внутри прямоугольного ящика — его створки тоже были полуоткрыты. За ними виднелся длинный коридор, а в конце коридора — крепкие металлические двери.

Шакал спрыгнул в ящик рядом со мной — полы его плаща всколыхнулись, — выпрямился и вгляделся в коридор.

— Ну ладно, ублюдок, — пробормотал он, направляясь вперед. — Что ты там искал?

Мы прошли в двери вместе и оказались в темном прохладном помещении. Вначале оно напомнило мне старую больницу, в которой мы с Кэнином жили в Нью-Ковингтоне. Кровати на колесиках стояли у стен, отделенные друг от друга истлевшими занавесками, или валялись перевернутые на полу. Повсюду стояли стеллажи со странными инструментами и громадные машины — опрокинутые, сломанные. Мы двинулись по лабиринту из щебня и острых предметов — под ногами хрустело стекло. Присмотревшись, я заметила, что почти у всех кроватей по бокам свисают кожаные ремни — чтобы крепко удерживать