С этими словами он настежь раскрыл дверь кабинета. Их глазам предстала сцена, залитая переливающимися огнями. Марьяна на сцене выглядела еще лучше. Голос был не очень сильный, но приятного тембра, и она умело им пользовалась. Зал визжал и топал от восторга. Олег с готовностью присоединился бы к этому всеобщему гимну восхищения, но присутствие сурового мужа сильно охлаждало изъявление любых чувств.

Магомед тоже заметил, что Марьяна сегодня в ударе, но в чем причина, понять не мог. Единственный разумный вывод, который напрашивался сам собой, был неутешителен — появление этого паршивого заграничного гостя и его поганый длинный язык. Это совсем не радовало Магомеда, поэтому вывод его был жестким — использовать химика как можно быстрее и после этого избавиться от него, как от ненужного хлама. Когда он будет как следует выпотрошен, то уже ьг станет представлять никакой ценности. Туда ему и дорога.

Магомед бросил косой взгляд на химика, сплюнул на пол и растер ногой, живо представляя на месте плевка господина Иванова. Додумав эту мысль, тяжелым взглядом уставился на сцену. Он не видел и не слышал ничего, что на ней происходит. У него были проблемы поважнее. Как настоящий мужчина, он не говорил о них партнерам. Один из его людей оказался предателем, пришлось с ним разобраться. Но разобрались не совсем удачно, и эти ребята тоже сыграли в ящик. Их прихлопнул какой-то оперативник. Что это было? Случайность? Или они угодили в разработку? Его источники в соответствующих органах ничего не знали. И это состояние неизвестности мучило Магомеда больше всего. Чутье тихим шепотом предупреждало об опасности, но откуда?

Понятно, здесь все свои, дело замнут, но… Но ему было неизвестно, куда приведут нити расследования. Это его нервировало. Где-то в подсознании периодически всплывала неприятная мысль, что «мозг» этих подозрительно совпадающих мероприятий находится слишком высоко для того, чтобы можно было до него дотянуться. Возможно даже, он в самой Москве. А если это так, то нужно как можно быстрее провернуть дело с химиком и сматываться куда подальше. Но тревожные мысли никак не отражались на лице Магомеда. Со стороны казалось, что он с гордостью и восхищением наблюдает за выступлением любимой жены.

Денис не стал исключением в их компании и тоже внимательно смотрел на сцену. Пожалуй, он был единственным человеком в зале, кто правильно понял причину необычайно яркого выступления Марьяны. В последнее время он слишком часто видел такое — странную бледность, расширенные зрачки, неоправданное возбуждение. Все вместе наводило на одну-единственную мысль. Но, судя по всему, пока это было только самым началом. Началом конца.

ГЛАВА 5

Сон… опять тот же самый сон… Он возвращался вновь и вновь. Сначала иногда, а в последнее время все чаще и чаще, Марьяна опять видела во сне церковь, черные свечи, щупальца, симпатичный домик в саду, пустые комнаты. Она, уже в который раз, безуспешно бродила по бесконечным переходам странного дома, но за все это время так и не смогла найти то, что искала. А найти было просто необходимо, жизненно необходимо. Во сне Марьяну уже привычно окутывал ледяной ужас при мысли, что не сможет сделать это в силу каких-то, пока неизвестных причин. Это состояние раздвоенности еще более усугубляло ее восприятие навязчивого сна.

И она упорно, снова и снова обходила запутанные лабиринты казавшегося снаружи совсем небольшим домика. Получается, внешность не только людей, но и предметов часто бывает обманчива. Но если взглянуть на вещь изнутри, ее сущность может неожиданно оказаться совершенно другой. Марьяна до сих пор так и не смогла понять, что ей нужно было отыскать в доме?

Именно сегодня ей показалось, что вот она, разгадка! Дверь в одну из комнат таинственного дома была плотно закрыта. Марьяна изо всех сил, обламывая ногти, старалась открыть ее, но так и не смогла. Оттуда отчетливо слышались какие-то звуки, которые вполне можно было принять за голос. В комнате, совершенно точно, кто-то был. Она уже совсем собралась попросить таинственного жильца открыть дверь, но сон внезапно оборвался…

Марьяна проснулась в скверном состоянии, сопровождаемом сильным головокружением и тошнотой. Голова была свинцовой, как после тяжкого похмелья. Во рту вместо языка царапался кусок наждачной бумаги, посыпанной песком. Мучимая непереносимой жаждой, она со стоном сползла с кровати и, хватаясь за стены, босиком пошлепала на кухню. Влив в себя три стакана сока, немного отошла, но ненадолго. Головокружение и тошнота прекратились, а неприятное состояние не оставляло. Причем она даже не могла определить, в чем конкретно оно заключалось, ей было просто очень плохо. Ни один наркотик не вызывает моментального привыкания, мысленно рассуждала Марьяна. Этого просто не может быть. Значит, ее теперешнее состояние вызвано просто плохим самочувствием. К тому же Светка сказала, что пользуется им уже давно, и ничего плохого до сих пор не случалось.

Головная боль давила и давила. Чуть позже к ней присоединился еще и шум в ушах. Он накатывал бесконечно, как прибой на пляж. Стеная и охая, Марьяна пыталась вспомнить, куда она вчера ночью забросила сумку. Странно, у нее никогда не было провалов памяти, а сейчас воспоминания о прошлом вечере обрывались где-то в районе знакомства с партнерами Магомеда. Один из них… Вот черт, она не может вспомнить даже, как его зовут! Так вот, один из них рассказывал что-то интересное, кажется, про заграницу. Сумка почему-то отыскалась на крючке в ванной. Там, в косметичке, валяются таблетки от головной боли. Сейчас она найдет их, выпьет, и сразу станет легче.

Трясущимися руками Марьяна высыпала содержимое сумки на постель. Она была уверена, что ищет косметичку, но первое, что попалось ей на глаза, был незнакомый маленький пузырек из-под лекарств с широким горлышком. Несколько секунд Марьяна смотрела на него, боясь взять в руки. Она уже догадалась, что в нем — мгновенное излечение от всех недугов и радость на весь день — подарок от Светки.

Где-то в глубине души еще слабо шевельнулось опасение, но Марьяна уже открыла зубами крышку и высыпала на ладонь несколько розовых таблеток. Сейчас ей точно станет лучше. Она выбрала одну, показавшуюся ей наиболее симпатичной, с блаженной улыбкой забросила ее в рот, запила большим глотком воды прямо из-под крана, легла и стала ждать волшебного превращения, которое не замедлило прийти к ней, окутав волнами пьянящего восторга и счастья…

Наверное, она опять задремала, потому что перед глазами внезапно возникла знакомая запертая дверь. Марьяна снова навалилась на нее всем весом,