встану. Оставалось надеяться, что незнакомец этого не знает.

Раздался глубокий старческий голос:

— В этом нет нужды, юный волк. Успокой свою Ярость. Ты победил, значит, правда была на твоей стороне.

«Если бы выжил он, ты сказал бы ему то же?» — спросил я мысленно.

— Нет. Будучи в третьей форме, он должен был тебя растерзать, это закономерно. Но дух зверя встал на твою сторону. Дал тебе больше сил, чем ему. Такова справедливость жизни.

«Ты не похож на диких. Кто ты такой?»

Старец усмехнулся.

— Куда важнее вопрос, кто ты? И почему защищаешь магов?

«Не магов. Я защищал себя и свою женщину».

— Увы, в этой войне нет тебя или меня. Есть стороны. Как волколак, ты на распутье. И пока ты не выберешь сторону, против тебя будут и те, и другие.

«Разберемся».

Видя, что старец не собирается нападать, я подошел к Инессе.

Превозмогая боль в сломанных ребрах, склонился над ней и хотел потрогать пульс, но едва успел отдернуть от ее шеи пальцы с когтями как консервные ножи. Шерсть на руках была сплошь заскорузлой от крови.

— Вернись в первую форму, — посоветовал старец. — При обращении тело полностью перестраивается и раны закрываются.

Совет показался полезным, но… Я не знал, как это сделать.

Ядро мерно пульсировало во мне. Облик не требовал затрат Ярости, это просто была новая форма моего тела. Наверное, поэтому есть волколаки, которые навсегда остаются в волчьем обличии.

Старец словно прочитал мои мысли.

— Установи спокойное дыхание, — сказал он. — Ты чувствуешь Ядро?

«Да…»

Его голос стал строгим.

— Это хорошо. Если оно растворится в тебе, то ты потеряешь контроль над управлением Яростью и не сможешь вернуть обличье. А теперь вращай его в обратную сторону, пока оно не выделит силу для обратной перестройки.

Я сделал в точности, как он сказал. Волны Ярости побежали по конечностям. Превращение было болезненным, но после боя с волколаком показалось сеансом массажа.

Все органы чувств резко сузили остроту и спектр, стали почти человеческими. От этого возникло чувство утраты, словно мне что-то ампутировали.

Я ощупал ребра. Целые. Восстановление было полным, как и сказал старец, лишь дикая усталость валила с ног.

— У тебя великолепные способности к управлению Яростью, — сказал старец. — А она таит в себе огромный потенциал, который и не снился магам. — Он ухмыльнулся, демонстрируя клыки. — Точнее, снился, но в страшных снах.

Я склонился над Инессой. Серьезных ран не обнаружил, пульс был ровный.

— Еще раз спрашиваю, — сказал я. — Кто ты такой?

В лесу послышались отдаленные голоса и конское ржание. Я оглянулся на звуки, а когда вновь повернулся к старцу, его уже не было.

В голове у меня прозвучал его голос, затихающий, будто удаляющийся:

«Меня зовут Сигмар. Поразмышляй над моими словами. Еще увидимся, ярый».

Поразмышлять мне не дали. Конский топот стал громче, между деревьев замаячили огни факелов и нечто более яркое.

На поляну высыпали всадники, кони тревожно заржали, почуяв волчью кровь. В центре не белом коне восседал Рюмин. Вокруг него летало три огненных шара, лицо было перекошено от эмоций. Рядом я заметил Игоря.

Я встретил их с Инессой на руках.

Глава 7

Западня

— Лютиков! — рявкнул Рюмин. Огненные шары вокруг него вспыхнули, словно в них плеснули бензином. — Что с моей сестрой, отвечай!

— Она в порядке, — спокойной ответил я. — Просто без сознания.

Рюмин спрыгнул с коня, широкими шагами приблизился ко мне. От огненных шаров струился жар, отчего сохли губы и слезились глаза. Рюмин провел кончиками пальцев по лицу Инессы, проверил пульс.

— Твое счастье, капитан, — выдохнул он. Двое гвардейцев в красных жакетах забрали у меня девушку. — А теперь назови мне хотя бы одну причину тебя не арестовывать. И побыстрей. Я все еще хочу тебя сжечь.

Краем глаза я заметил, как Игорь подал коня вперед и словно случайно направил копье в сторону Рюмина. Лицо брата было бледным, но исполненным решимости.

— Все просто, ваше сиятельство, — сказал я. — Вы просили меня убить волколака. Я это сделал.

Все перевели взгляд на мохнатую тушу, лежащую поодаль. Волколак застыл в последней агонии, раскинув в стороны громадные лапы. Пасть была распахнута, в огненном свете блестели окровавленные клыки.

Солдаты дружно ахнули.

— Невероятно!

Один из офицеров осторожно потыкал тело волколака острием копья, обернулся ко мне с вытаращенными глазами и сказал:

— Господин капитан, примите мое восхищение.

Сейчас мне и самому не верилось, как я смог одолеть такого монстра собственным руками. Вернее, когтями и клыками. На языке до сих пор был привкус его крови.

Другой офицер сказал:

— Простите, что на вашей дуэли я ставил на Клинова. Вы настоящий офицер и защитник людей.

Рюмин бросил на меня долгий взгляд. На его вытянутом лице читалась внутренняя борьба. Огненные шары один за другим потухли.

— Позже поговорим, — сказал Рюмин. — Без лишних ушей.

— Господа, — сказал Игорь. — Надо возвращаться в лагерь. Здесь опасно. Нет места опаснее, чем этот лес, тем более ночью.

По поводу последнего я мог бы поспорить. За последнее время меня хотели убить и в лагере, и в лесу.

Рюмин оглядел поляну, бросил последний взгляд на растерзанного волколака и кивнул. Игорь протрубил в рог, командуя отход. Ему ответили командиры других отрядов.

* * *

В лагере Рюмин позвал меня в свою палатку. Инесса лежала на кровати за ширмой, около нее суетился знакомый мне фельдшер с фингалом под глазом.

Рюмин выгнал всех посторонних, тяжело опустился за стол и принялся молча сверлить меня взглядом.

Я до сих пор был в окровавленных лохмотьях, в которые превратилась моя форма после схватки с волколаком. Хотелось переодеться и успеть поспать перед дальней дорогой, поэтому я нетерпеливо сказал:

— Корнилий Павлович, давайте покончим с этим поскорей. Если есть вопросы — спрашивайте, я не собираюсь юлить, и отвечу, как есть.

Он побарабанил пальцами по столу, цыкнул зубом.

— Знаешь, Лютиков, я видел оплавленный замок у клетки.

— Баронесса ни в чем не виновата. Я могу все объяснить.

— А я не сомневаюсь, капитан. Дело не в этом. Я делю знание на три категории. Есть вещи, которые я знаю. Есть вещи, которых я не знаю. А есть то, что я знать не желаю! Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю.

— Замечательно. И я хочу, чтобы другие этого тоже не знали.

Само собой, речь шла не о схватке с волколаком, а о наших с Инессой, скажем так, прогулках под луной.

— Вы за кого меня держите, господи маг? Я и не собирался распространять сплетни.

— А я