Медленно, по чуть-чуть ему удавалось стаскивать чехол, пока лезвие полностью не обнажилось. Он ловко крутанул нож, переворачивая остриём вниз, и стал перерезать плотные верёвки.

Он должен успеть до того, как хозяева комнаты вернутся! Послышались поспешные шаги. Шавр! Руки Корна задвигались ещё быстрее, он ощутил боль — это лезвие соскользнуло и поранило палец. Он не обратил на это внимания, надавливая кинжалом сильнее.

Дверь распахнулась.

— Где он? — закричал Терран.

Корн прятался за дверью, стараясь дышать тихо. Ему казалось, что его сердце стучит так громко, что по одному этому шуму его найдут. Он затаился и ждал момента, когда Терран с остальными пройдёт внутрь. Тогда у Корна появится шанс убежать.

— Он… — голос Вэна задрожал. — Он был тут.

— Был тут… Кретин! Что ты видел, когда в последний раз зашёл в комнату?

— Он очнулся и пытался сдвинуть стул в ту сторону…

— Почему ты ему не помешал, идиот?

— Он на меня посмотрел таким страшным взглядом… Я думал, он меня убьёт…

— С завязанными руками? Без магии и своих зелий? Ты совсем кретин?

— Но… — замялся Вэн.

Терран прошёл в комнату и стал ощупывать разрезанные верёвки.

Корн решил действовать.

Он резко толкнул дверь, навалившись на неё всем телом. Раздался удар. Как и было задумано, Вэн получил дверью и осел на пол.

Корн ринулся мимо него, перепрыгивая удивлённого подростка. Коридор!

Получилось.

Вдруг в спину толкнуло. Магия воздуха! Корн споткнулся, но поймал равновесие и побежал дальше. Толчок повторился и на этот раз был сильнее. Корн растянулся на полу, а через несколько секунд ощутил, как его тело стало тяжелее, ему стало трудно дышать, что уж говорить о том, чтобы подняться.

— Как хорошо, что я подготовил на всякий случай заклинание, — раздался сверху голос Регерта. — Не думай, что мы тебя отпустим, ты нам слишком задолжал.

Корн ощутил сильное давление на голову. Этот гад на него наступил! Он хотел убить его, но мог лишь рычать от досады и бессилия.

Корна затащили обратно в комнату, повторно связав руки за спиной, рот на этот раз не затыкали. Но Регерт создал звуковой барьер, поэтому это было не к чему. С мерзкой ухмылкой Терран покачал перед глазами Корна связкой аморфотита. Корн лишь плотнее сжал зубы. От запаха травы сразу начинало подташнивать…

В итоге его всё равно поколотили. После чего заставили проглотить траву и дождались, пока она попадёт в кровоток. Только тогда его вышвырнули из комнаты.

За окнами в коридоре проглядывали лучи Уны, была ночь. К директору он не успел, тело ужасно болело, да ещё и травой его накачали. Вот и помогай ближним своим…

Он отправился в лазарет и сказал, что ему плохо. Лекари не задавали вопросов и делали свою работу, похоже, к ним слишком часто поступали подобные пациенты. Сначала они исцелили его раны, но магия не принесла никакого ослабления тошноты. Она накатывала всё сильнее. Корн читал, что симптомы отравления аморфотитом наступают не сразу, просто с каждой минутой человеку становится всё хуже, пока его не начинает беспрестанно рвать.

— Похоже, у тебя отравление. Я не могу здесь помочь, позову главного… Ты лежи пока, не вставай — русоволосая девушка в зелёной форме проводила Корна к свободной кушетке и убежала.

Голова начинала кружиться. Он лёг и вскоре заснул.

* * *

Пробуждение Корна вышло отвратительным. Голова болела, будто была расколотым грецким орехом, во рту царила засуха. Даже слюна не набиралась, а голос и вовсе отсутствовал. В глазах стояла мутная пелена.

Он почувствовал прикосновение к плечам, но не смог разглядеть, кто это был. Донёсся запах, словно он стоял у лесного ручья. Корн попытался приподняться и ему помогли, легко усадив и облокотив на подушку. Через секунду к губам прижалась кружка с драгоценной влагой. Он сделал несколько глотков. Стало немного легче.

— Как ты? — спросил его довольно высокий мужской голос.

Корн постарался сфокусировать взгляд, но у него не вышло. Он сдался и просипел:

— Кто ты?

— Ох… Как тебя. Ты меня не узнаёшь? — голос стал взволнованным. Потом перед глазами Корна что-то замелькало, он отвёл голову назад.

— Что со зрением? — человек перед ним не отвечал на вопросы, зато сыпал своими: — Как себя чувствуешь? Какие ещё симптомы? Ты помнишь, что случилось?

Эта манера говорить казалась знакомой…

— Сур? — предположил Корн.

— Ты видишь меня? — обрадовался хозяин голоса.

— Нет. Просто так игнорировать мои вопросы можешь только ты.

К горлу подкатила волна тошноты, и Корн зажал рот рукой. Надо было не болтать, а спрашивать, где туалет… Хотя не обязательно, что он бы смог до него добраться.

Он не успел ничего предпринять, его вырвало. Но Сур что-то подставил. Затем в руки Корну всучили чистую тряпку, а затем и воду. После этого Сур использовал заклинание, и неприятные запахи исчезли, будто и не было.

— Что с тобой случилось? Рассказывай. Всё, — строго потребовал Сур. — И лучше кратко, пока тебя опять не накрыло.

— Аморфотит…

— Да, молодец, это — достаточно кратко. Что ты сказал? Миазмы шестиногой личинки! Аморфотит! — выругался Сур. — Сколько ты его сожрал?

— Большой пучок.

— Как давно?

— Я сразу пришёл…

— Вот же гнидство! Сок буро-фиолетовой поганки! Это так дерьмово, насколько вообще возможно… Просто утырки ненормальные! Это же Терран сделал? Ну конечно, кто бы ещё на такое решился… — голос колебался из стороны в сторону. Похоже, что Сур ходил по комнате.

— Сядь… — тихо попросил Корн. От его хождений начинала кружиться голова, а от этого опять тошнило. — Где туалет?

— Демонические отродья! — зло воскликнул Сур.

Он помог Корну подняться, дойти до уборной и нащупать унитаз.

Со стороны раздался негромкий стук, судя по удаляющимся шагам — алхимик пошёл открывать, послышались голоса.

Вскоре кто-то подошёл к Корну, сидящему на полу и облокачивающемуся на унитаз.

— Что ещё? Я вам цирковая лошадь? Уйдите вы уже все! — его раздражало быть настолько слабым, что он даже не мог понять, кто стоит перед ним. Он не хотел, чтобы его видели в таком состоянии. Но сейчас он нуждался в чьей-то помощи, как не больно было это признавать, поэтому он не выгнал Сура, но терпеть ещё кого-то…

— Я присмотрю. Ты иди и займись делом… — раздалось сверху, и вскоре опять послышались удаляющиеся шаги, но на этот раз к нему добавился хлопок двери. Тот же голос, что и до этого, проговорил. — Это Грэг. Я не оставлю тебя, поскольку присматривать за больными членами дюжины — моя обязанность, — сухо сказал он. — Если хочешь, можешь оставаться здесь, я только принесу подушку и одеяло. Говори, если что-то будет