опущена, и целых три секунды даже не подозревала о моём присутствии. Но когда её глаза поднялись и встретились с моими, она взвизгнула:

— Чёрт, Дэйн, — выдохнула она, прижав руку к груди и стиснув полотенце так сильно, что костяшки побелели.

Медленная улыбка расползлась по моему лицу. Я не мог сдержаться.

— Извини, — произнёс я низко. — Не хотел тебя пугать.

Её огромные, сияющие глаза метнулись к закрытой двери спальни, затем обратно ко мне. Брови сдвинулись в замешательстве:

— Как ты вошёл?

— Бенджи, — просто ответил я.

Напряжение заметно покинуло её тело.

Она выдохнула долгим вздохом, плечи опустились в облегчении, но тут же она, похоже, вспомнила, что стоит почти голая.

Её осанка мгновенно выпрямилась.

— Прости, что ты видишь меня такой, — пробормотала она, лёгкий румянец проступил на ключицах.

Я едва не рассмеялся. Прости? Она серьёзно?

— Не извиняйся, малышка, — сказал я мягче. — Ты только что сделала мой день.

Румянец, зародившийся на её груди, разлился по щекам, превращая её лицо в прекрасный розовый огонь. Мне захотелось пересечь комнату, притянуть её к себе и покрыть поцелуями каждый дюйм её влажной кожи.

Она отвела взгляд, бегая глазами по комнате, словно ища спасение, и сжимала полотенце, будто щит.

Но спустя несколько напряжённых мгновений она подняла голову. Подбородок приподнялся почти вызывающе. В её взгляде мелькнуло что-то новое. Не страх, не стыд, а дерзкий огонёк. Вызов.

Я воспринял это как знак, что стоит быть джентльменом и отвернуться, дать ей переодеться.

Но именно в этот момент она застала меня врасплох. Пальцы разжались от края полотенца. С преднамеренной медлительностью она позволила ему упасть мягкой белой кучкой к её ногам.

Я застыл. Мои глаза скользили по её обнажённым изгибам, по каплям воды, что серебрились, стекая по коже. Я едва не рухнул на колени.

Мой взгляд впитывал каждую деталь её тела. Нежный изгиб талии, гладкую кожу бёдер, её красивые, подтянутые ноги. Я поднял взгляд выше и остановился на маленькой изящной татуировке змеи, свернувшейся между её упругой грудью. Я улыбнулся.

С каждой секундой я чувствовал, как становлюсь всё жёстче, пока она стояла, полностью обнажённая. Только для меня.

Когда наши глаза снова встретились, уязвимость исчезла. На её лице играла знаящая, игривая улыбка. Она медленно, соблазнительно шагнула ко мне. Потом ещё один.

И я понял без сомнений — теперь я полностью, без остатка, в её власти.

— Как насчёт того, — начала она. — Чтобы я сделала твой день ещё лучше?

Горло пересохло. Я смог издать только низкий, хриплый звук — смесь стона и согласия. Каждый её шаг был намеренным, бёдра слегка покачивались. Холодный воздух вызывал мурашки на её коже, но взгляд её не дрогнул.

Просто держи себя в руках.

Она остановилась прямо между моими разведёнными коленями, так близко, что я чувствовал жар её тела. Запах её мыла и цветочного шампуня наполнил мои чувства, сводя с ума. Руки зудели от желания прикоснуться, но я вцепился пальцами в покрывало позади себя, удерживая остатки контроля.

— Ты уставился, — дразняще прошептала она.

— А ты меня за это винить можешь? — хрипло выдохнул я.

Улыбка её стала шире. Она протянула руку — но не ко мне. Пальцем медленно провела по собственному животу, оставляя дорожку через пупок. Мои глаза следили за каждым её движением, дыхание перехватило. Потом она опустилась. Медленно, изящно встала на колени на ковре передо мной, пока её взгляд не оказался на уровне моего ремня.

И всё. Моё самообладание рухнуло.

Мои руки оставляют кровать и находят её лицо. Я обхватываю его ладонями, большим пальцем провожу по влажным щекам.

— Сэйдж, — выдыхаю я. Её кожа такая мягкая. Она прижимается к моей ладони, глаза на секунду закрываются.

Я тянусь ближе, и она встречает меня на полпути. Первый поцелуй — взрыв, столкновение зубов, языка и отчаянности. Всё то, что мы не говорили, всё напряжение, копившееся неделями.

Я отстраняюсь лишь на миг, чтобы провести губами по её линии челюсти, вдоль шеи, пробуя на вкус капли воды и соль её кожи. Мои руки скользят с её лица вниз, по плечам, к спине, прижимая её плотнее к моим ногам.

Она всхлипывает, когда мои губы находят впадину её горла. Я двигаюсь ниже, касаюсь губами головки маленькой татуировки-змейки. Обвожу её языком, и по её телу проходит дрожь. Она стонет моё имя — сорванный, полный нужды звук, от которого напрягается каждая мышца во мне.

— Лучше? — шепчет она, пальцами вцепляясь в мои бёдра.

— Уже ближе, — бормочу я у её кожи и снова ловлю её губы. Смещаюсь, подхватываю её под колени и обнимаю за спину, поднимая на руки. Она вскрикивает, удивлённо, и инстинктивно обвивает ногами мою талию.

Я делаю два шага и опускаю её на кровать. Мокрые волосы веером разлетаются по подушкам. Я стою над ней, глядя на невероятную женщину, которая дарит себя мне. Её грудь вздымается часто и резко. В глазах — тот же огонь, что и во мне.

— Ну? — поддевает она с озорной улыбкой. — Ты собираешься так и оставить одежду на весь день?

Я усмехаюсь, низко, хрипло. Тянусь и скидываю через голову рубашку, бросаю её в сторону. Её взгляд цепляется за каждое моё движение, пока я расстёгиваю ремень.

И, конечно же, вселенная решает показать мне средний палец — телефон на тумбочке начинает орать, разрывая воздух, густой от желания. Да вы издеваетесь.

Она театрально стонет, откидывает голову к источнику звука.

— Чёрт, надо взять, — бормочет она и хватает трубку.

Я отступаю, наблюдая, как её лицо меняется. Морщинка на лбу становится глубже. Ничего хорошего.

— Да, я сейчас буду, — говорит она быстро и отключается.

— Всё нормально? — спрашиваю я.

— Да, прости, просто дело… требует моего внимания немного больше, чем ты, — усмехается она дерзко, сбрасывая меня с пьедестала, и спрыгивает с кровати.

Я смеюсь коротко, натягивая обратно рубашку. Она поднимает полотенце с пола и закутывается, волосы всё ещё прилипают к её шее. Подходит ближе, встаёт на цыпочки и оставляет на моих губах лёгкий, мимолётный поцелуй.

— Я заеду за тобой в семь, — быстро бросаю я, застёгивая последнюю пуговицу.

— Не уверена, что…

— Я не спрашивал, детка, — перебиваю я. — Увидимся позже.

И вот теперь я не только опаздывал на встречу, которую и так ненавидел, но ещё и вынужден был справляться с навязчивым и до боли неудобным стояком.

ГЛАВА 16

СЭЙДЖ

— Ты что сделала?! — почти вопит Кара, её голос гулко разносится по маленькому офису, и мне едва удаётся сдержаться, чтобы не врезать ей