вернее сказать, звук родился с секундным опозданием. Хлопок невероятной громкости прошёлся по полю и стене, распространяясь во все стороны. Передние ряды наших с принцем Ги войск покачнулись.

Камень, участок стены слева от привратных башен превратился в гравий, в скопление фрагментов, которые более не скреплены между собой. Поднимая пыль, огромный кусок кладки высотой в восемь метров, от зубцов и до самой земли просто осел вниз, словно был громадными детскими кубиками.

После звука удара грохот падения камней казался чем-то тихим и не существенным.

Ударная волна прошлась по стене и большинство защитников пострадали если не от вибрации, то от убийственно громкого звука.

«Первый полк! Хайцгруг! Щиты вверх, марш в пролом и покажите этим сукиным детям, как Штатгаль ценит гостеприимство».

Первый полк, солдаты которого после удара тоже чувствовали себя не блестяще, тем не менее рванул вперёд.

— Получилось… — прошептал Ластрион.

Обоз, слегка охреневший от звукового шоу, остановился.

«Обоз и сапёры, продолжать движение!».

Обоз, конечно, видел, что сражение не то, что не закончилось, а скорее только началось, что ворота закрыты и идти им буквально некуда. Но приказ выполнили.

Проблема была в том, что и армия бруосакцев тоже двигалась по дороге вперёд.

Я напрягся и послал в пролом Второй полк, и два полка умарцев.

«Хайцгруг. Как там обстановка? Мне нужно, чтобы ты открыл ворота. Кто нам противостоит? Навались, нам сейчас нужны хорошие новости».

Глава 7

В домике

Первый полк, моя ударная сила, состоящая из самых отмороженных рубак тюрем Мизатерри, полностью исчез в проломе, а за ним туда уже втягивались умарцы.

Через Рой я внимательно отслеживал ситуацию по ту сторону стены.

Хайцгруг поступил довольно мудро, оставив две роты прикрывать пролом, два батальона двинул к воротам, одну роту погнал на стену около пролома.

Защитники привратной башни оказались атакованы сразу и снизу, с привратной площади и со стены. И, на наше счастье, это оказались не регулярная армия, не матёрые наёмники, а вооружённые как попало ополченцы.

Ополченцы отнюдь не были отважными воинами. Увидев, как здоровенные сильные солдаты (орки и люди, в отменных доспехах) вытесняют их из помещений около ворот, из башни и стены, они сломались, дрогнули и побежали.

Страх победил долг.

— Враг бежит!! — крикнул кто-то из сержантов Первого полка. — Они бегут!

Красные точки в восприятии Роя, обозначавшие защитников ворот, начали хаотично разбегаться. Строй рассыпался.

Полк умарцев был уже в городе.

Минуя принца Ги, то есть напрямую, я отдал команду командующему умарским полком двигаться в центр, в район центральной площади Фелька.

«Второй полк, двигаться в направлении вражеских казарм!».

Фургоны и телеги обоза грохотали за стеной. Лошади, чувствуя панику людей, натянули постромки. Колеса подпрыгивали на неровностях поля, через которое они двигались, сокращая путь до кратчайшего.

Ворота города Фельк с грохотом распахнулись. В проёме стоял здоровенный человек, капрал из Первого полка, который смерил выстроенные полки Штатгаля и умарцев долгим взглядом, а потом пронзительно свистнул, привлекая к себе внимание.

Поняв, что его заметили, он помахал рукой и приветственно отошёл в сторону.

Я потёр виски, активировал Рой и стал раздавать команды, направляя сразу два потока вояк в ворота и в пролом.

«Орофин, ты следишь за бруосакцами?».

«Да. Им осталось пара миль, не больше».

К тому моменту, когда обоз и сапёры достигли границ городка Фельк, основная часть армии уже спешно зашла в пределы стены.

'Сапёры, налево, в проход. Как только всё ваши зайдут, начинайте его баррикадировать.

«Чем?».

«Чем хотите, хоть окружающие дома разбирайте, но мне нужна вместо пролома баррикада».

«Сделаем».

«Второй полк, Новак, стань, пожалуйста в районе прохода, займи улицы, чтобы ты в любой момент мог занять баррикады. Но стать надо так, чтобы не путаться под ногами у сапёров».

«Есть».

«Первый полк, Хайцгруг, занимай стену, и участок… для тебя это будет вправо, в сторону пролома. Возьми под личный контроль ворота, как только обоз полностью втянется, ты должен быть готов их запереть».

«Да, командор!».

«Ваше высочество!» — обратился я к принцу Ги.

«Да, герцог. Мои орки уже в городе. Ополчение разбежалось. Было несколько очагов сопротивления, но мы их разогнали, даже не потребовалось никого убивать. В городе следы разрушений».

«Потом разберёмся. Можете загнать три полка на западный участок стены и на северный? Это если смотреть на ворота со стороны города, то по левую руку и далее».

«Да, мы станем в оборону».

«Спасибо».

Теперь всё дело было в исполнении.

Когда на дороге показались штандарты бруосакцев, обоз заходил в город и при виде противника они ускорились.

Скрипели колеса фургонов и биндюг, ржали лошади, обозники стискивали зубы, но шли и шли.

Внезапно от скорости, долгой тряски задняя ось одной из биндюг лопнула и биндюга остановилась.

«Хайцгруг, видишь поломку телеги?».

«Да, босс, уже посылаю туда десяток своих, чтобы оттащили в сторону».

«Давай. И пусть срежут постромки и скидывают хомуты. Биндюгу пусть бросают, обозника пинками в город, пусть ведёт лошадей».

«Может втащить волоком?».

«Отставить. Мне жизни твоих громил важнее барахла».

Колонна тут же восстановила движение.

Орки и люди освободили коней и передали приказ покинуть биндюгу.

Я прикинул, что биндюга-то с барахлом Зульгена, что-то по госпиталю. Ладно, сначала надо втянуться в город.

Сапёры вошли в пролом и немедленно стали баррикадировать его, причём мою фразу про «разбирайте дом» восприняли буквально. Ну не совсем дом, но несколько заборов были тут же разделены на секции, туда же пошли какие-то бочки, парочка телег, какие-то строительные леса.

Сапёры народ упрямый и вредный. Но главное, что пролом перестал быть дырой в обороне.

Тем временем я поставил роты на все участки стены. Город нельзя было назвать контролируемым до конца, но ворота (они были единственными) и стены мы удерживали.

…

Увидев открытые ворота, бруосакцы поверили в себя и рванули. Обозники, увидев, что им угрожает неиллюзорная опасность, тоже рванули и им было ближе. Умарцы и солдаты Первого Полка с интересом смотрели на это соревнование, на пробежку панцирников Бруосакса вдоль стены.

Они настолько увлеклись созерцанием, что даже не обстреливали их со стены.

Успели.

Обозники втянулись в ворота и те с грохотов захлопнулись, когда панцирникам Бруосакса оставалось буквально две сотни метров.

Они остановились, смотря в нерешительности то на брошенную телегу, то на запертые ворота, то на пролом, где перекошенные в азарте носатые гномы громоздили баррикаду.

Привратная башня, где буквально только что сменили флаг Бруосакса на знамя Штатгаля, ощетинилась арбалетами.

— Подходите поближе, бандерлоги! — проорал Хайгруг.

Орк лично запирал ворота и