шипами, а третья выглядела омерзительно голой, словно с нее содрали шкуру, при этом она сочилась слизью и исходила какими-то миазмами. Туловище, подвешенное между ногами, как бурдюк, было покрыто множеством щупалец, которые тянулись в разные стороны и непрерывно двигались. Казалось, тварь родилась в кошмаре торчка со стажем или безумца.

Думаю, я был первым человеком, которого она увидела, а потому не бросилась в атаку — стояла, чуть пошатываясь. Я не видел у нее никаких глаз, но, возможно, ориентируясь по запаху или глядя в каком-нибудь инфракрасном спектре, она, едва заметно склоняясь в нужную сторону, изучала каждого из нас: меня, Лексу и Убаму.

Не делая резких движений, я тронул матово-синий браслет на запястье и призвал стража Гардисто. Ни черта не произошло. Тогда я потер гладкую поверхность сильнее, а заодно скомандовал — мысленно и голосом:

— Гардисто!

Черта с два. Видимо, дело во внепространственных паразитах, которые наверняка неподалеку. Неслучайно колония затихла. Браслет древних рехегуа — вряд ли электроника в привычном нам смысле, но явно что-то технологичное, что-то, из чего можно «выпить» энергию.

И тогда я попятился. Несмотря на браваду перед Тигром, я осознавал, что, как только приближусь к монстру, мне кирдык — живая броня была на последнем издыхании и восстанавливалась медленнее, чем хотелось, а другой защиты не было — даже исподнего. В общем, и это грубо говоря, бой обещал стать не самым комфортным.

В пошаговом режиме я оценил обстановку вокруг и содрогнулся от омерзения — земля выглядела живой и напоминала покрытую волдырями шкуру слона, на котором мне когда-то довелось покататься — такая же пыльно-серая, упругая и горячая.

Выкинув ее из головы, я начал искать оружие. Один тазер Лексы я разрядил, второго нигде не было видно — наверное, потерялся, когда она падала.

Искромсанное и покореженное тело бездыханного Убамы больше походило на кучу металлолома вперемешку с ошметками зеленоватой плоти рехегуа. Из-под него выглядывала огромная пушка охотника, из которой он одним махом прикончил стаю «листьев». Дуло его было таким широким, что в нем уместилась бы моя голова.

Я не знал ни названия, ни принципа действия этой пушки, интерфейс мне никак не помог, он вообще не реагировал на мой фокус на оружии, поэтому я, мысленно назвав ее ЗЧП-100500 (Здоровенная Чертова Пушка), рывком переместился к ней и с огромным трудом поднял. Мой позвоночник ощутимо хрустнул под ее весом.

Гипертреножник, кажется, начал что-то подозревать. Он издал звук, похожий на скрежет гвоздя о стекло, и отрастил четвертую конечность — что-то вроде тонкого стеклянного копья-щупальца. Его выбор дизайна для каждой конечности напоминал поделки Микки из конструктора «Лего».

ЗЧП-100500 явно не была предназначена для гуманоидов — непонятно, как держать, как управлять и где у оружия спусковой крючок или кнопка, если они вообще были. Впрочем, даже если бы я знал, это мне никак не помогло бы, потому что, стоило взять пушку в руки, я увидел перед собой предупреждение интерфейса о том, что данное оружие принадлежит рехегуа Убаме Овевева, опытному охотнику девятого уровня, и никто, кроме него, использовать его не может.

— Ну, пусть сам использует, раз такой умный! — выругавшись, я пожал плечами. Разница между смертью всей группы и ее спасением вылилась в один несделанный выстрел. При условии, конечно, что не появится кто-то еще вроде новой стаи «листьев».

— Зажал пушку, — укорил я Убаму и отбросил бесполезную железяку, решив, что, если мы оба выживем, отожму у него ЗЧП-100500 просто из принципа. — Приказал защищать, а оружие не выдал!

Тем временем гипертреножник метаморфировал во что-то еще более странное — по всей поверхности его тела открылись мелкие отверстия, из которых, пуская пузыри, засочилась черная жидкость.

Тварь приблизилась еще на несколько метров, и теперь даже самый наивный дурачок понял бы, что зверушка настроена не очень дружелюбно. От нее исходили незримые эманации ненависти, я чувствовал их так же, как агрессию пьяного и исходящего злобой соседа, которому помешали воспитывать жену.

Ненадолго уйдя в пошаговый режим, я осмотрелся в поисках чего-либо, что могло бы послужить оружием. Единственным более-менее подходящим объектом мне показалась одна из конечностей рехегуа Убамы. Шкала жизни охотника поблекла, он наверняка издох, и рука (или нога) ему больше не пригодится. Тем более та, что я присмотрел — с заостренной кромкой, — болталась на соплях. В любом случае сам виноват — мог бы снять блок с ЗЧП-100500 перед смертью!

Я собственными глазами видел, как Убама трансформировал эту конечность во всех мыслимых углах и направлениях, но, когда я оторвал ее, она была застывшей и ни черта не гибкой, что, впрочем, меня не расстроило. В моих руках оказалось что-то среднее между гигантской двуручной палицей и копьем — я подумал, что, благодаря прочности материала, наверняка смогу этой штукой и колоть, и колотить.

Атаковали мы друг друга одновременно. Тварь, оставшись стоять на одной ноге, выстрелила остальными одновременно в Убаму, Лексу и меня, сопровождая физическую атаку химической — из каждого миниатюрного кратера на туловище гипертреножника ударил фонтанчик черной жижи.

Пошаговый режим, несколько секунд на осмысление — и я кувыркнулся навстречу покрытой иглами конечности. В перекате подхватив Лексу, я выдернул ее из-под удара за мгновение до того, как конечность воткнулась в землю, оттуда брызнуло что-то белесое и дымящееся. Шипастая конечность на несколько мгновений застряла, а я не стал терять время и со всей силы приложился по ней заостренным концом части Убамы.

В битве конечностей двух инопланетных существ победила более технологичная. Ее заостренный край вошел в шипастую ногу гипертреножника на удивление легко — я не ощутил никакого сопротивления, словно раскаленным ножом разрезал масло.

Из отрубленного конца запузырилась и пошла клубами черного дыма кровь, и, скорее интуитивно понимая ее опасность, я оттащил Лексу еще дальше, после чего рванул ко второй конечности — голой, которая комком мягкого теста облепила все туловище охотника. Большая ее масса распределилась по рехегуа, и перерубить ее оказалось проще, чем связку сосисок.

Третья конечность, отращенная прямо перед боем, была настолько тонкой, что напоминала зубрящуюся и переливающуюся всеми цветами радуги струну. Она целилась в меня, но я уклонился, бросившись на выручку Лексе, а оружие инопланетной твари, войдя в землю, застряло намертво — из-за множества крючков, покрывавших ее по всей длине.

Ее я перерубил уже практически возле самого гипертреножника, морщась от едкого, вкручивающегося в ноздри сотнями иголочек запаха смолистой жидкости, которыми тварь продолжала фонтанировать из всех отверстий своего тела. Наверное, без универсального мода метаболизма жидкость сразу бы меня убила, и даже не от