он напомнил, ударив себе по лбу, полез в инвентарь, достал плащ и облачился в него. В голову закралась нехорошая мысль, что в таком образе я стал похож на бывшего соседа по трущобам — знатного эксгибициониста и любителя посветить достоинством в публичном месте.

Тельце Тигра я аккуратно спрятал в инвентарь.

— Достаточно шерстинки, — сказал Убама, наблюдавший за моими манипуляциями. — Если твой эмоциональный упадок пережил дно, советую установить охотничий исследовательский мод и заняться анализом и сбором добычи, пока не явились трупоеды.

Я указал ему на труп треножника:

— Если ты можешь передвигаться, исследуй и полутай его сам. По правде говоря, технически он погиб от твоих рук. Руки. Или ноги, извини, не знаю, чем я его разрубил.

— Усмешка и возражение: я оценил юмор, Картер, но добыча по праву твоя, — ответил Убама. — Не думай, что это благотворительность. Проблема в том, что я полностью потерял подвижность, и мое выживание теперь зависит только от тебя.

— Тогда с тебя ЗЧП-100500, — сказал я.

— Что? Что ты имеешь в виду?

Сзади меня кто-то застонал, и, обернувшись, я увидел Лексу, приподнявшуюся и опершуюся на локоть. Отмахнувшись от Убамы, подошел к ней.

В глазах девушки стояли слезы, и я вспомнил, как она притворно плакала, когда я поймал ее с ворованным Тигром. Нет, сейчас слезы казались искренними, но легче от этого не стало.

— Ты мне больше нравилась, когда не рыдала, — проворчал я, садясь рядом.

— Ты спас меня, Картер, — тихо прошептала она. — Мы живы! Не думала, что…

— Технически тебя спас Убама, — перебил я. — Именно он не дал тебе разбиться и вколол в тебя дозу своих медицинских наноботов.

— Я видела, как ты сражался с той тварью! — не согласилась Лекса, показав на труп гипертреножника. — Ты был как Самсон, раздирающий пасть льва! Нет, Аполлон! Сам Зевс, спустившийся с Олимпа!

— Заткнись! — Я накрыл ей рот ладонью. — Тигр погиб, Убама инвалид, жрать нечего и воевать тоже нечем. Скажи, что хотя бы ты в порядке. Как себя чувствуешь? Починили тебя наноботы? Надо валить отсюда и искать счастья в колонии.

— Состояние средней паршивости, — ответила Лекса, поморщившись, — но ходить и драться могу.

— Тогда вставай и помогай, — нарочито грубо, грубее, чем того требовал случай, сказал я. Не хватало еще привязаться к этой взбалмошной обманщице. — Сама знаешь, что у нас и без крушения были нулевые шансы выжить. Теперь они стали отрицательными.

Видимо, боль от гибели Тигра и недовольство собой направили мою фрустрацию на Убаму. Вернувшись к нему, я указал на его пушку и потребовал:

— Гони ЗЧП-100500, рехегуа. Ты мне должен.

Глава 9. Без задних ног

ЗЧП-100500 на самом деле называлась «Кромсатель», и в самом названии объяснялась суть действия оружия: стреляло оно взвесью квантовых частиц, находящихся в неизвестном состоянии. При соприкосновении с другими частицами они соединялись, создавая сеть «разрядов», которые на самом деле — результат раскола пространства. Вначале эти частицы безвредны, однако с увеличением пройденного расстояния делятся и образуют растущее облако «разрядов», которое охватывает цель. Чем шире облако частиц, окружающее противника, тем больше нанесенный урон.

На покрытом пластинами нечеловеческом лице Убамы прочитать эмоции было невозможно, но думаю, он бы озвучил сожаление, передавая мне оружие. Охотник — рехегуа прямолинейный.

Перед тем как отдать мне «Кромсатель», он снял с него блокировку, сбросив настройки. Стоило мне взять оружие в руки, интерфейс предложил привязать его, что я сразу сделал.

Кромсатель

Качество: эпическое.

Тип урона: квантовый.

Дополнительный эффект: шанс нанести мгновенный смертельный урон.

Мощность: 5400.

Базовый урон: 10 за каждый метр до цели.

Нарастающий урон: +33 % к базовому урону в секунду.

Срок действия: 15 секунд.

Перезарядка: требуется отмена предыдущего выстрела, для того чтобы произвести следующий.

Оценочная стоимость: 75 монет Сидуса.

Производство: «Ио Вахуа Ио».

Владелец: хомо Картер Райли.

— Оружие не требует энергии, — пояснил Убама. — Это одновременно его преимущество и недостаток.

— Преимущество, потому что здесь с энергией проблемы? — предположил я. — Все технологичное превращается в неработающий хлам? А недостаток, видимо, из-за невысокой дистанции выстрела?

— Удивление-одобрение: ты быстро схватываешь, — ответил охотник. — Выброс квантовых частиц производится квантовой катапультой, не требующей источника энергии, и ею же они затягиваются обратно. Дистанция выстрела крайне невысокая, до тридцати метров, а потому серия не получила популярности. Все имеющиеся на рынке экземпляры — коллекционные, именно тем и обусловлена высокая стоимость.

Разговор мы вели, накрытые «Сферой тишины» — ее установила Лекса. Силовое поле не выпускало наружу звуки и запахи, а также искажало, практически сливало наши силуэты с окружением, но, как сказал Убама, эти предосторожности, скорее всего, излишни, потому что местная фауна получает информацию об окружающем мире, не используя слух и зрение.

— Может, и для меня что-нибудь найдется? — поинтересовалась Лекса. — А то у меня только тазер и пара импульсных гранат. Могут и не сработать.

Пока рехегуа молчал, обдумывая ответ — он никогда не отвечал, не проанализировав все детали, — я невольно залюбовался девушкой. Сейчас, без блеска и косметических ухищрений, грязная, побитая и в крови, она выглядела естественно и, как ни странно, в моих глазах стала еще красивее.

Узнав настоящее имя, я уже не называл ее Беверли, словно разделил личность девушки на двух человек: до истории с самопожертвованием и после. Поступок настолько не вязался с образом бессовестной авантюристки, что я все еще не мог поверить, что мне это не приснилось. Впрочем, события последней недели не вписывались в мои прежние представления о нормальном и ненормальном — я как будто пробудился после долгого сна, в котором влачил существование, и лучом во мраке были лишь встречи с Микки.

Тем временем Убама начал доставать из инвентаря ворох железа.

— Информация к сведению: перед вылетом скупил 1,07 % всех лотов коллекционного раздела аукциона Сидуса. Уточнение: это много. Набрал древнего кинетического оружия самых разных рас, не требующего энергии, а заодно взял кое-что из экипировки хомо… на всякий случай. Надеялся, что не пригодится, но ситуация на Агони ухудшилась куда сильнее, чем просчитывал аналитический департамент Великого дома Джуаланов.

С этими словами он вывалил перед нами целый арсенал, включая «АК-47», помповое ружье «Ремингтон-870» и даже пистолет-пулемет «Узи», но, игнорируя всю эту древнюю рухлядь полуторавековой давности, я схватил кое-что другое и посмотрел на Лексу.

— Забирай, у меня-то осталась моя «Валькирия 4000», — сказала она, имея в виду свою экипировку редкого качества.

Пока она профессионально разбирала-собирала оружие, сортируя и раскладывая его в разные кучи, я быстро облачился в «Миротворец» — экипировку, в которой провел несколько лучших лет своей жизни.