А я понимала, что впервые окажусь лицом к лицу со всеми участницами Отбора, в крыле, которое они по праву считали своим. Эти девушки уже многие месяцы боролись за место будущей королевы. Порой честно, порой нет, но условия для всех оставались одинаковыми.

Из более чем сотни девушек, участвовавших в Отборе, теперь оставалось лишь тридцать две, и все они прекрасно знали друг друга, были осведомлены о слабостях и достоинствах соперниц, наверняка успели создать внутренние коалиции.

И я была уверена, как бы яростно они ни соперничали между собой, это ничто по сравнению с тем, как они встретят новеньких — тех, кого добавили не в последнюю минуту, а через месяцы после начала Отбора.

Если бы не новость о Заралии Варрийской, многие семьи наверняка сочли бы это оскорблением, но появление в списке принцессы выглядело достаточно веской причиной для исключения из правил. Впрочем, вместе с Заралией были добавлены ещё пять девушек, и среди них оказалась я. Если Заралию рассматривали как неизбежное зло, то от остальных наверняка постараются избавиться почти сразу — если, конечно, им выпадет такая возможность.

Я не стремилась выиграть в Отборе и нисколько не сомневалась, что Его Высочество меня не выберет: его глаза давно следили только за Барбарой, хотя Заралия вполне могла изменить расстановку сил. Но я собиралась держаться за место в Отборе так же, как держалась за свою работу, — руками, ногами и, если потребуется, зубами.

Потому что участие в этом Отборе, казавшееся невозможным, почти возвращало мне всё, что я потеряла семь лет назад, и одновременно защищало от тех, кого обманул Имир.

— Ваша комната, — мне указали на небольшие покои, по размеру равные двум комнатам ассистента младшего ритуалиста, где едва хватало места для одежды. Неудивительно, что Камилла и Тамилла хранили все свои вещи у меня в гардеробной.

— В этом крыле есть купальные комнаты и чайные залы, девушки в основном проводят время там. И, конечно, для вас открыты многие другие помещения дворца, со всем списком можно ознакомиться у себя в комнате.

— Благодарю, лорд Крамберг, — сказала я вежливо.

— Леди Валаре… Ваша ситуация весьма редкая, но возможно, вы не задержитесь в Отборе и вскоре вновь вернётесь к прежней работе. Ваши покои личного ритуалиста Его Высочества по-прежнему принадлежат вам, однако постарайтесь не заходить туда без крайней необходимости, — всё это он произнёс невозмутимо, но перед тем, как подобрать слова, сделал короткую паузу. — Вы должны понимать, участницы Отбора многие месяцы живут в достаточно скромных условиях, и не стоит им видеть большего.

Это было очень логично. Кому нужны новые скандалы по столь нелепому поводу?

— Я поняла, лорд Крамберг. Постараюсь ограничиться крылом участниц на время моего пребывания в Отборе, — поспешила я его заверить. — Я прежде всего работница дворца и сделаю всё, чтобы Отбор прошёл как можно более гладко и оставил придворных и членов королевской семьи довольными.

Лорд Крамберг довольно блеснул глазами, но промолчал, а спустя минуту совершенно неожиданно сменил тему.

— Вы видели мисс Осс? — подчеркнуто равнодушно поинтересовался он.

— Нет, хотя слышала, что она ненадолго уехала навестить семью, — наверное, на нервах после того, как мы обнаружили её секрет и запретную связь с погибшим графом. — Она ожидается седьмого числа, перед открытием бала, чтобы поработать с новыми участницами.

— Я просто подумал, что вы могли общаться как женщины, ле… — он не договорил, а я нахмурилась.

Надо же, он почти назвал мисс Бенедикту Осс леди. Конечно, она была воспитанной и образованной, но благородного происхождения не имела, и то, что аристократ, каким являлся лорд Крамберг, отозвался о ней таким образом, удивляло.

— Мы не дружим с мисс Осс, я всегда воспринимала её как начальницу, — призналась я честно. — Общаюсь только с мисс Идой Калман, и она дружна со всеми, возможно, о наставнице по этикету лучше спросить у неё.

— Это неважно, пустяки, — он резко отмахнулся. — Всего доброго, леди Валаре. Удачи.

Удачи…

В том, что она мне пригодится, я окончательно убедилась, взглянув на лица девушек через полчаса, когда, освежившаяся, появилась в общих комнатах.

Помещение поражало воображение — просторное, залитое светом, с высоким куполообразным сводом и полированным мраморным полом. Светлые тона стен подчёркивали дорогую резную мебель и изящные драпировки, создавая атмосферу величия и утончённой роскоши.

Отсюда, сквозь витражные двойные двери, можно было выйти на широкий балкон, откуда открывался прекрасный вид на Парк Трёх Фонтанов, где когда-то проходил знатный обед с участницами и их семьями.

— Мио! — первой, кто поприветствовал меня, оказалась Аделаида.

Она подошла быстрыми, резкими шагами, и на её лице не было улыбки — скорее сквозила неловкая нервозность. Впрочем, любую встретившую меня с улыбкой я восприняла бы с подозрением.

— Привет, — я тихо улыбнулась ей, осматривая старую знакомую.

Аделаида сегодня была облачена в нарядное платье с тонкой красной вышивкой, подчёркивающей её высокую небольшую грудь. Волосы девушки были убраны в простую причёску, и я прекрасно знала причину. У Аделаиды волосы слишком тонкие, они не поддавались щипцам и смотрелись неудачно в сложных и пышных укладках.

— Я бы на твоём месте не торопилась сразу вливаться в этот… коллектив, — произнесла она шёпотом, полушутливо. — Многие из девушек тебе не рады, Мио, ты не представляешь, какие разговоры здесь шли после того, как «Соронский Вестник» объявил о новых участницах. Впрочем, меня и Барбару в них особо не включали, все знают, что мы общались в академии. Даже Селину часто исключали, хотя для многих она негласный лидер. Люди всерьёз верят, что она была самой умной среди выпускниц академии, что училась лучше тебя и даже меня. — Девушка хохотнула, но я слышала, что ей было обидно.

Селина могла утверждать что угодно. Академия редко раскрывала результаты посторонним, они отсылались только по особым случаям, а также работодателям и родным, хотя конечно, те, кто учились вместе знали оценки друг друга.

— Спасибо, — горячо поблагодарила я её за предупреждение. — Я не буду прятаться, я этого и ожидала. Я даже могу всех вас понять.

В глазах Аделаиды читалось «ну как хочешь», а я, вновь улыбнувшись ей, направилась по широкой короткой галерее к чайной комнате. Здесь, в коридоре, на одной из стен висел список девушек, расположенных в порядке их нынешнего «рейтинга». Первой, как и ожидалось, шла Барбара, сразу за ней — Ариса и Аделаида.

Рейтинг всё ещё отражал результаты третьего испытания, и даже на мой взгляд было крайне несправедливо, что он не учитывал четвёртое. Что уж говорить о тех, кто сумел с ним справиться. К