что, кроме своей свободы. Бог— слово, которое она всегда произносила с легкой насмешливой улыбкой. Она не должна была так поступать. Она должна была позволить мне выбрать. А теперь слишком поздно. В возрасте за тридцать веру в себе уже не вырастишь. И все же я думаю, что мне неплохо бы внести немного священного в мою повседневность.

Кажется, это пришло мне в голову, когда я смотрела на свечи на окнах. На мои сорок две свечи. А потом я вспомнила кадры из давнего репортажа, я видела его еще до знакомства с Бенжаменом. Индуистский обряд приношения в Индонезии. Венки из живых цветов, розовых, красных, оранжевых, фиолетовых, желтых… Железные подносы с фруктами, печеньем, растениями. Приношения. Дым благовоний, туманящий лица. Музыка, сопровождавшая обряд, — веселая, ритмичная, легкая. Улыбки на лицах. Это было прекрасно, ярко и радостно.

Почему эти видения явились мне теперь? Я уснула среди бела дня в старом сером кресле, с котом на коленях, не ответив на этот вопрос.

Когда я проснулась, уже стемнело и взошла луна. Полная, круглая, могущественная. Она меня заворожила, и тогда все представилось мне безупречно логичным и связным. Свечи, индуистский обряд, красота луны.

Я отыскала ручку среди карандашей в стаканчике в гостиной и вырвала листок из блокнота. И написала это слово: Чествовать.

А потом прилепила листок скотчем на стену, на место прежнего, со словами Позволить войти, закуталась в старый свитер Бенжамена и вышла, прихватив свои свечи и коробку спичек.

Толком не знаю, о чем я сейчас думаю, ни о чем, кроме того, что надо зажечь мои сорок две свечи, расставить их в снегу, соперничая с сиянием луны. Серый кот, разумеется, идет за мной, он почти всегда так делает, ни на шаг не отходит. Тень плакучей ивы вырисовывается на темно-синем небе. Мои укрытия словно флуоресцируют в лунном свете. Призрачное видение моего маленького затерянного мирка.

Дует слабый ветер, мне приходится прикрывать свечи, пока я зажигаю их одну за другой, сидя на корточках. Для того чтобы восстановить что-то священное в жизни, не обязательно нужен Бог. Вот о чем я думаю, снова и снова зажигая гаснущие свечи и оживляя меркнущие огоньки. И тут я понимаю, что можно укрыться за длинными голыми ветвями плакучей ивы. Дерева Поля. Я проскальзываю за эту завесу со свечами в руках. Здесь ветра нет. Нет и снега. Трава все еще зеленеет. Здесь царит покой. Мощный величественный ствол, укрывающие ветки. И мы с моим серым котом. Идеальное место. Я даю себе небольшую передышку.

Для того, чтобы говорить с умершими, не обязательно нужны молитвы. Я старательно расставляю свечи вокруг ствола. Не обязательно нужны молитвы. Зажигаю их одну за другой. Потом распрямляюсь, довольная, с блестящими глазами. Слабые, подрагивающие, почти священные ореолы света озаряют мощный ствол и мое тайное укрытие. Я взволнована, а кот загипнотизирован.

Для того, чтобы создать торжественное и прекрасное, не обязательно нужен обряд. Это третья мысль, которая приходит мне в голову, когда я смотрю на священный огонь, оживляющий наши тени на стволе ивы. Моя большая изогнутая тень. Маленькая и загадочная тень кота. Сегодня ночью я создала красоту. Даже кот не может этого отрицать. В его магнетических зеленых глазах пляшут отсветы пламени. Я позволяю мыслям нахлынуть на меня в полнейшем беспорядке.

Спасибо, Поль, за ваше дерево.

Я улыбаюсь. Может, я чувствую себя идиоткой, а может, и нет. Я улыбаюсь, и только.

Спасибо, мадам Юг, за ваш дом. Спасибо за ваши календари и записные книжки.

Ветки подрагивают в ночной прохладе. Легкий ветерок пробирается сквозь их завесу, но свечи держатся. Наши тени сливаются.

Спасибо, Бен, за эти четыре года. Спасибо за то, что открыл меня мне самой и сделал более свободной.

Я снова улыбаюсь. Я знаю, что кот внимательно на меня смотрит. Мой серый кот, выбравший меня. Кладу руку ему на голову, он начинает мурлыкать.

Спасибо за то, что дал мне возможность стать матерью, пусть даже на мгновение. Думаю, это был твой самый прекрасный подарок.

Вдали виден мой дом, я не закрыла дверь и оставила гореть свет. Я об этом даже не думаю. Сегодня вечером мне необходимо было это сделать. Полная луна. Потребность чествовать. Потребность в священном. Анна, конечно, была права. Но мне не нужны ни церковь, ни молитвы, ни четки для того, чтобы чествовать своих умерших. У меня есть плакучая ива, которая носит имя усопшего, кот, который меня выбрал, и свечи, которые я отлила сама. У меня есть полная луна, и ветер тоже, потому что без него свечные огоньки не плясали бы… И наши тени тоже?..

Я целыми днями чего-то ждала, что-то высматривала за окном гостиной. Что? Сама не знаю. Солнечный луч, радугу, что-то такое, что выманило бы меня из моего логова, пробудило бы желание восхищаться. А может, и снова чествовать, как знать?

Но ничего не происходит. Серое, непроницаемое, тяжелое небо. В окне ничего не появляется. Время вполне могло бы остановиться, и я бы этого даже не заметила.

А потом однажды жизнь врывается телефонным звонком.

— Алло?

— Аманда? Это Анна…

Тон у нее такой, что я опасаюсь плохих вестей. Я сижу в сером кресле, укрытая пледом, на коленях у меня серый кот. Я дремала и пытаюсь встряхнуться.

— Кассандра едет в больницу.