желании — она способна точно так же чувствовать, как и моя нормальная рука, можно даже повысить чувствительность в разы, при огромном желании. А еще она может без вреда отделяться от моего запястья, мгновенно истаять или наоборот — воплотиться, причем не только на положенном месте, но так же где и на чем угодно, в пределах моей видимости. И главное, никакой боли от ее повреждений, нарушений оболочки и подобного — я не испытываю, рука абсолютно неуязвима и неуничтожима, благодаря тому, что ее, собственно как бы и и нет ни для кого, кроме меня и объекта воздействия. Воистину, божественный подарок.

В общем, пока моя божественная (во всех смыслах) длань душила одного из конвоиров, сам я пригнулся и поднырнул под удар… точнее, под попытку удара второго солдата. Угрем скользнул ему за спину, обратным движением локтя заехал тому в поясницу, заставив скорчится и рухнуть на колени, а после, сократив дистанцию, взял его за подбородок, прижав затылок левым предплечьем, и рывком свернул шею с громким хрустом.

Не обращая внимание на хрипящего и агонизирующего второго конвоира, на пару мгновений прикрыл глаза, и прошептал в темноту:

«Аки, план пошел под откос. Заканчиваем этот цирк. Бой.»

А в ответ от лисички пришла волна одобрения, и где-то далеко, на грани слышимости раздался едва уловимый множественный вскрик.

Глава 70

В прошлом, когда мы с Марко обсуждали его «вторжение» в наш мир, мы долго и агрессивно спорили. Лично я придерживался мнения, что мой братец — тот еще паникер и перестраховщик. При своем появлении — он повел себя неоправданно агрессивно. Припомнив досье и вводную, предоставленную нам с Аки перед тем, как согласиться на миссию по нейтрализации «пришельца», я был свято уверен, что у него была возможность вступить в переговоры с Имперскими силами и избежать урона и жертв. В конце концов, тот же Арсений и его помощники казались вполне адекватными и договороспособными, и конфликта можно было избежать… Пока они были живы.

Однако, теперь, опираясь уже на собственный опыт, я вынужден констатировать, что прав оказался как раз Марко, отказавшись от идеи вступать в контакт. Впрочем, как сложилось так сложилось. По всему выходит, ошибку все-таки допустил я, понадеявшись что нас только допросят, проверят, опознают в нас пару паранормов, согласившихся сотрудничать со Службой, и в конечном итоге — все решится само собой. Зря, как оказалось, хоть с другой стороны, я всегда смогу сказать, что я пытался…

Из всех утюгов вновь взвыла отключенная ранее тревога, а из динамиков затараторили оповещения о ситуации. Замки единственной двери, через которую меня привели, защелкали и заскрипели, недвусмысленно намекая на скорейший визит группы поддержки убиенных вояк. Казалось бы, мне ничего не оставалось, кроме как развернуться и принять бой с новой порцией пушечного мяса, брошенного против меня командованием базы, только вот… Терпеть не могу играть по чужим сценариям. Напротив, обожаю их ломать.

Я сосредоточился, прикрыл глаза, разворачивая сферу эйдоса, стараясь охватить максимально большой фрагмент окружающего пространства. Как я и предполагал, за входной дверью толпилось минимум человек десять до зубов вооружённых бойцов, но меня это почти не волновало: я уже перенес сознание в противоположную сторону, мысленно проникнув по ту сторону зеркальной перегородки, предназначенной для наблюдения. Там находились трое, причем согласно погонам — явно шишки повыше званием, нежели те наивные идиоты, кто слепо выполняет приказы.

Сделав три быстрых вдоха-выдоха, я усилием воли устремил сознание в комнату наблюдения, и потянул туда все свое существо, мысленно формируя ключ перехода. Пространство вокруг поплыло, взволновалось, словно гладь озера, в центр которого бросили огромный валун, краски и освещение вокруг поблекли и изменились. А следом в моей груди резко потяжелело, а в глазах потемнело. Мне стоило огромных усилий удержаться на ногах и не завалиться на спину, даже просто не замахать руками, чтобы восстановить равновесие. Вот же черт. По опыту я уже знал причину такой вот побочки после применения способностей — резкая затрата большого объема резерва, перегрузка каналов и меридианов вызывает кратковременное помутнение. Вот только «прыжок» на пару тройку метров для меня уже очень давно не был настолько затратным, чтобы вызвать такой эффект… странно…

Открыв глаза, я обнаружил себя в новом помещении, аккурат за спинами ничего не подозревающих вояк.

— … только что пропал из допросной! — удивленно выкрикнул сидевший за пультом слева. — Просто исчез!

— Возможно, это трюк, — подал голос второй. — Некоторые паранормы умеют преломлять свет, мимикрировать под окружающую обстановку, обманывать камеры наблюдения, наконец. Пусть группа внимательно все обшарит!

— Кстати, запись видеонаблюдения активна? — уточнил третий.

— Но вы же сами приказали выключить, — возразил сидящий за пультом, очевидно оператор или техник.

— Только на время допроса, чтобы не зафиксировать методы… врубай, идиот, — рыкнул третий. — Сейчас же возобновить! Сейчас нужно фиксировать все происходящее! С нас головы снимут, если не будет доказательств того, что… Килимов, пустите газ в камеру этой бешеной девке! — крикнул он в сторону оператора за пультом. — Нужно успокоить ее прежде, чем…

Дальше слушать я не стал. Направив палец на второго, которого посчитал наименее полезным, я быстро произнес:

— Veritas abscondit, lux tace!

Движением пальца отправил его в отключку, и развернулся к остальным.

— Va'thar!! — махнул я рукой, и «техника» отшвырнуло от пульта. Пролетев пару метров спиной вперед, он приложился затылком о противоположную стену и сполз вниз.

Последний оставшийся мужик выпучил глаза, словно не поверив в реальность моего присутствия, а я в свою очередь попытался было взять его на болевой залом, как неожиданно испытал сильный толчок в грудь отшвырнувший назад уже меня самого.

Приложившись башкой о приборную доску позади, я тихо выругался. Идиот, мысленно хлопнул я себя по лбу. Ну конечно, мы же вернулись домой, и здесь действует пресловутый закон Творца, вызывающий такой вот откат за попытку применять тенебрис против обычных людей впрямую.

Когда я открыл глаза, первым, что я увидел было дуло пистолета, направленного мне в голову, а за спиной державшего оружие военного пришедший в себя оператор колдовал с пультом.

«Аки, они собираются пустить газ! Осторожно!» — бросил я по нашей связи, переводя взгляд на вояку, сжимавшего дрожащими руками пистолет, направленный мне точно в лоб.

— Руки! — выкрикнул он.

Я медленно поднял обе руки, разведя их в стороны. Мужик прищурился и сделал осторожный шаг вбок, к одной из приборных досок, на которой лежало нечто, напоминающее переговорное устройство. Я подождал, пока он хотя бы на долю секунды отведет взгляд, и ухватился своей волшебной конечностью за