Тут же тембр резко изменился. Пространство заполнил живой, театрально-поставленный голос ПАЛа. Искусственный интеллект явно наслаждался своей ролью рассказчика:

— Когда мы в последний раз оставили доблестного сэра Арна, он крался через зловонные и лабиринтоподобные канализации, чтобы незаметно проникнуть в крепость злой колдуньи Морганы снизу! Но даже этот путь охранялся. Сэр Арн видит, как из смертоносных теней выныривают зловещие убийцы. Защищайся!

Передо мной в каменной стене виднелось несколько ниш с тяжелыми, ржавыми решетками водостоков. Одна из них была выломана, и за ней начинался узкий канал — судя по всему, стандартный коридор станции, на который ПАЛ просто натянул текстуры канализации.

— А ты заморочился с дизайном, — хмыкнул я себе под нос и шагнул в пролом.

Я шагнул в пролом, инстинктивно сжав рукоять ножа. Именно здесь тени пришли в движение. Из темного тупика сбоку совершенно бесшумно выскользнула первая проекция. Это была безликая фигура в изодранном плаще, сжимающая в руках короткий, хищно изогнутый клинок.

— Классика жанра, — мелькнула спокойная мысль.

Голограмма рванула ко мне с поразительной скоростью — машина явно не собиралась делать скидок на разминку. Удар был нацелен точно в шею. Я едва успел уйти с линии атаки, пропуская лезвие в миллиметрах от себя. Изогнутый клинок чиркнул по стене — скрытые в поверхностях эмиттеры тут же выдали сноп искр. Попади он по мне — разрезал бы плоть до кости не хуже настоящего клинка и оставил истекать кровью на этом «виртуальном» полу.

— Значит, играем по-взрослому, — процедил я, перехватывая рукоять ножа покрепче.

Мой нож ударил в ответ, метя под ребра убийцы. Лезвие не прошло сквозь пустоту — оно встретило упругое, вязкое сопротивление силового контура, имитирующего тело, заставив меня вложить в выпад всю массу, а затем с треском прорвало его. Фигура мигнула и с тихим хлопком рассыпалась на облако быстро угасающих квадратных пикселей. Я удивленно приподнял бровь, глядя на тающую в воздухе цветную пыль: — Надо же. Пиксель-арт дожил до его времени?

Коридор вилял, делая несколько резких поворотов. Иллюзия была настолько полной, что мне казалось, будто я действительно слышу влажное эхо собственных шагов, хотя подошвы ступали по абсолютно сухому композиту. Дальше пришлось продвигаться медленнее. ПАЛ явно решил проверить мою бдительность перед тем, как выпустить на арену кого-то посерьезнее. На протяжении этого яруса из разных ответвлений на меня нападали еще дважды. Атаковали строго по одному, со спины, пытаясь подловить на слепых зонах. Тень сгущалась, слышался шорох ткани, и следовал выпад. Алгоритмы машины были безупречны в технике, но лишены хаотичности реального боя. Живой противник мог споткнуться, засомневаться, изменить угол атаки в последний момент из-за выброса адреналина или страха. Эти же боты били идеально правильно, как по учебнику, и оттого становились предсказуемыми. Я отбивал удары предплечьем, полагаясь на щит — в момент контакта воздух вспыхивал синим, а руку обдавало жаром, — и быстро контратаковал ножом, развоплощая очередного «ассасина».

И вскоре вышел на второй ярус, опоясывающий очередной коллектор без прохода внизу, только решетки стоков. Внизу бурлила виртуальная серая жижа, и зрение упорно твердило вестибулярному аппарату, что один неверный шаг приведет к падению в нечистоты. Пройдя часть пути, столкнулся с новыми проекциями, и пока одна напала спереди — вторая напала сзади. Машина решила использовать классические «клещи», синхронизировав свои алгоритмы. Им это не помогло, ведь пока вторая старалась ударить в спину, первая уже рассыпалась пикселями после попадания. Дальше был только выход с яруса, с новым коридором за ним, который вывел меня в прямоугольное помещение, которое изображало, скорее всего, комнату отдыха или пост охраны. Грубые деревянные скамьи, стойка для иллюзорного оружия, чадящий факел в железном кольце на стене — ПАЛ потрудился на славу. На этот раз меня ждали. Четыре проекции убийц одновременно отделились от стен и бросились в атаку. Поняв, что дуэли со мной бесполезны, ПАЛ решил взять массой, лишая пространства для маневра. Пришлось ускориться. Я сместился в сторону, заставляя их мешать друг другу, отбил колющий удар первого и тут же ударил ногой в колено второго. Силовое поле ноги голограммы поддалось с реалистичным звуком ломающейся кости. Пока он падал, я распорол горло первому, развернулся и принял на щит тяжелый рубящий удар третьего. Силовое поле взвыло, поглощая энергию удара. Я оттолкнул его плечом, сократил дистанцию и всадил клинок ему точно в лицо. Вспышка, хлопок — минус еще один. Последнего я просто прижал к стене и методично пробил силовой контур несколькими быстрыми ударами в корпус. Я работал ножом как швейной машинкой, игнорируя отчаянные попытки проекции достать меня коротким лезвием, пока плотность его брони не упала до нуля. Комната опустела.

Тут же под сводами раздался голос ПАЛа:

— Сэр Арн одержал победу. Путь вперёд свободен. — ИИ сделал паузу, а затем его тон сменился на легкое недоумение с нотками упрека: — Ты хорошо справился, Арни, но выбор оружия был немного… нестандартным. Почему ты не взял Меч Семи Печалей? И где твои заклинания? Не забывай про них.

— Извини, забыл в другой куртке, — негромко ответил я, осматривая комнату.

— Арни, ты играешь неправильно. Пожалуйста, постарайся оставаться в рамках правил и стиля нашей игры, — сварливо добавил ПАЛ.

Внимание привлек массивный деревянный стол, проецируемый в углу комнаты. На нем лежала раскрытая голографическая книга с пожелтевшими страницами. Я подошел ближе и махнул рукой сквозь проекцию фолианта. Иллюзия пошла рябью, но пальцы наткнулись на твердый, холодный предмет, лежащий на реальной поверхности стола, стилизованного под деревянный стол. Это был гладкий, прямоугольный кусок темного полимера и металла, удобно лежащего в ладони. На его боку светился крошечный индикатор и несколько кнопок с обычнейшим обозначением и нажал кнопку воспроизведения. Из встроенного динамика раздался усталый, но теплый мужской голос.

— Мы с Палом всегда играли… Тренировки — это была наша дневная работа. А игра — это то, ради чего мы жили.

Запись оборвалась. Я несколько секунд смотрел на древний артефакт в своей руке. Никаких громоздких катушек или цилиндров, которые использовались для записи звука в Империи. Это был компактный, высокотехнологичный цифровой диктофон из той эпохи, которую стер Джихад. Человек, оставивший это сообщение, был мертв уже многие тысячелетия, а его друг из металла и кода всё еще ждал его в соседней комнате. Я сунул диктофон в карман и направился к двери в боковой стене комнаты.

* * *

По эту сторону бронедвери Элара стояла перед гигантским, кристально чистым экраном, замерев от смеси ужаса и