— Вы уже проверили, где я была в те дни, допросили всех моих свидетелей. У меня не было возможности убить его, я даже не знала об этих сигарах. Мы не встречались в его покоях, но, судя по тому, какую еду доставляли в его комнаты, его навещала Великая Принцесса Эдель Николетта. Потому что жениться на прекрасной и любимой всеми родственнице короля куда выгоднее, чем на неблагородной придворной, которую в большинстве случаев даже не замечают.

В этот момент я испытала острую жалость к этой женщине, брошенной ради более выгодной кандидатуры, и уже хотела сказать что-то утешительное, но меня тихим жестом прервал ищейка.

Он хотел, чтобы я молчала. И сам тоже молчал.

— Это всё! Я правда не делала этого, могу назвать вам все комнаты, где мы встречались, и когда — насколько помню. А теперь оставьте меня одну. Я не убивала его!

Наконец-то в её голосе появились эмоции — злость. На нас, за то что допрашиваем её. И на Яна Арвеллара, которого она всё никак не могла отпустить, которого продолжала любить не смотря на то, что она — серьёзная, образованная женщина, занимающая очень высокую должность — была его маленьким грязным секретом.

— Да, мне понадобятся все места, в которых вы встречались, — блеснул глазами ищейка.

* * *

Мы вышли из кабинета Бенедикты Осс, оставив её обессиленной, но Николас Хаул выглядел очень довольным. Появились новые ниточки расследования, и наставницу по этикету ждали новые допросы.

— Спасибо, леди Валаре. Как ваши чувства? Всё ещё обострены?

Я отрицательно покачала головой, и Николас Хаул тяжело, с ноткой разочарования, вздохнул.

— Печально. Они бы сейчас очень пригодились.

— Куда вы ездили? Нашли след бастарда?

— Нашли. Он выглядел неважно — со сломанным носом и шрамами, но, впрочем, красоту королевской крови не скрыть. И он не имеет никакого отношения к заговору, поэтому наводка, которую вы для меня нашли, особенно бесценна, — он был явно взбудоражен, будто уже готовился начать наблюдать за всеми комнатами, где встречались Бенедикта Осс и граф Арвеллар, и допрашивать принцессу.

А я… хотела спросить о бастарде. Как сказалась на нём такая жизнь? Как отреагировал Его Высочество, увидев брата? Что ждёт теперь нас и Левардию? Вернёт ли он брата в семью?

— Думаю, Его Высочество сам совсем скоро расскажет вам, — услышала я и внезапно почувствовала, насколько сильно устала.

— Не собираетесь дождаться кронпринца? — спросил ищейка, заметив, что я собираюсь уходить. — Уверен, он уже на пути сюда.

— Не думаю, — хмыкнула я, вспомнив, как бережно он держал ручку Барбары и как внимательно отслеживал каждое выражение на её лице. — Всего доброго, мистер Хаул.

На следующий день ранним утром я уезжала в древний городок Форорн, в пяти часах верхом от столицы, там находилось второе место силы саблезубых кошек, связанное с Его Высочеством. Аликс Аретта верил, что у меня были высокие шансы соединиться с этим местом силы, но он ошибся.

Ухоженный курган на ограждённой территории отверг меня.

Мне почти сразу стало дурно, и я смогла пройти лишь четыре шага, после чего опустилась на колени, а затем, упершись руками, поползла обратно, злясь на себя за чрезмерные надежды.

Разочарованные итогами этой поездки, мы с целителем и единственным гвардейцем, который сопровождал нас, остановились в ближайшей таверне, заказав лёгкий обед. Гвардейца отправили, по моему, не для того чтобы защищать нас, а для того чтобы защищать остальных от меня, если я обернусь.

Впереди нас ждала поездка к следующему месту силы — вновь верхом.

— Не переживайте, леди Валаре, мы обязательно найдём второе место силы. А до тех пор вам не стоит оборачиваться, вы можете потерять контроль, да и это очень болезненный процесс.

— Я не переживаю, просто не знаю, сколько времени на это уйдёт. Но я верю, что вы сможете вычислить наиболее вероятные места силы, — деловито ответила я, быстро уплетая печёную картошку с мясом.

На самом деле я переживала, и очень, но вовсе не из-за места силы. Матушка вчера вернулась поздно, и как бы я ни пыталась разбудить её утром, она не открывала глаз, оставив меня в полном неведении относительно Имира. Однако, судя по тому, что она не подняла меня ночью и даже не оставила записки, всё в порядке?..

Или нет? Как мне узнать?

Нужно срочно самой поговорить с братом и выяснить, грозят ли нам новые проблемы. Если у него просто исчезли деньги — боги с ними, выкрутимся. А вот если он влез в новые долги…

— Леди, вы уронили, — послышался за моей спиной хрипловатый голос, и я резко обернулась, потому что он показался мне знакомым.

Нет.

Я никогда прежде не встречалась с этим человеком.

Мужчина, стоявший передо мной, держал мой лёгкий шарф, потерянный, видимо, где-то во время верховой езды. Но шарф был последним, на что я обратила внимание. Растерянное, грубо вылепленное лицо казалось странно знакомым: золотистые волосы, широкая челюсть, упрямый подбородок с почти незаметной ямочкой, тёмные ресницы, резко контрастирующие со светлыми прядями… И в то же время я была абсолютно уверена, что никогда не видела этого мужчину прежде. Такое лицо невозможно забыть даже просто из-за увечий — сломанного носа и страшного шрама, пересекавшего одну из бровей.

— Мы знакомы? — спросил он, принюхиваясь, хотя я точно знала, что здесь запахи глушились. Он отыскал меня в таверне без малейших колебаний, среди множества людей, и я понятия не имела, как давно и где он нашёл мой шарф.

Всё внутри меня отзывалось на этого мужчину почти так же, как в тот момент, когда я впервые встретила Его Высочество. Возможно, это мой пробуждающийся зверь реагировал на знакомую кровь?

— Нет, — покачала я головой, всем сердцем понимая, кто стоит передо мной.

* * *

Что мог здесь делать бастард короля?

Если Его Высочество и ищейка нашли бастарда, то почему не оградили? Потому что не могли? Не успели?

Николас Хаул сказал, что бастард не имеет никакого отношения к заговору и что он в этом уверен.

Но что, если мужчина передо мной даже не знает, что является сыном короля Левардии? Что одним своим появлением способен разрушить нашу жизнь в привычном виде, посеять смуту во дворце?

— Как тебя зовут? — золотоволосый мужчина всё так же стоял напротив, не отступая, несмотря на то что я уже держала шарф с одного конца и обсуждать нам, по сути, было нечего.

По крайней мере, я не решусь начать с ним полноценный диалог. Только поблагодарю.

Гвардеец,