Я неверяще покачала головой, слушая его, и чувствовала себя такой грязной, как никогда прежде. Будто моё присутствие рядом с этими невинными и не только девушками было почти заразным. И всё это говорил мне человек, с которым я разделила эту самую близость, но почему-то он грязным не был.

Нет.

Нельзя позволять себе думать так. Я обещала себе что никогда не буду считать себя грязной потому что позволила себе близость, и я не позволю мужчине сломать эту веру.

— Миолина, пожалуйста, я не хочу причинять вам боль, — проникновенно произнёс Каэлис Арно. — Я не бросил бы вас на улице. Разумеется, я собирался подобрать вам роль вдали от столицы.

— Почему вы не поговорили со мной? Разве я хоть раз что-то просила? Разве дала понять, что буду донимать вашу будущую невесту, словом или делом? Я же старалась, правда старалась быть лучшей ритуалисткой для вас…

Неужели я не заслужила хотя бы честного разговора?

— Вы и были лучшей ритуалисткой для меня, Миолина! Слишком хорошей, и поверьте, это решение далось мне нелегко.

Я лишь грустно покачала головой. Может, мне его пожалеть? Из-за того, что ему это решение далось нелегко?

— Куда вы собирались меня отправить? Сделайте это прямо сейчас, я готова, — я решительно подняла голову, радуясь, что мы наконец всё выяснили.

Прекрасно!

— Нет! — он резко вскочил, словно моё предложение даже не подлежало обсуждению. — Сейчас вы не можете покинуть дворец, мой брат может преследовать вас, а люди вокруг него слишком опасны, мы не можем постоянно контролировать его. Вы останетесь во дворце, я буду давать вам свою кровь, поить ею, если придётся, чтобы ваш зверь оставался здоров.

— Вы не можете просто держать меня здесь, — я сузила глаза. — Если я уеду далеко, куда бы вы ни планировали меня отправить, подальше от своих невест, ваш брат меня там не найдёт. Скорее всего, он скоро забудет об этой встрече.

Этот мой ответ ему не понравился ещё больше. Он выпрямился, теперь возвышаясь надо мной, и мне даже почудилось, будто я ощутила фантомный острый феромон, выдающий, насколько он был на взводе.

Да что я такого сказала? Он же сам собирался отослать меня — так ведь лучше для него, для девушек и, пожалуй, для меня. Наконец-то излечусь от своей больной влюблённости, которая, на фоне проснувшегося зверя, окончательно меня измучила.

— Вы всё ещё считаетесь моей личной ритуалисткой, и ваше лечение является именно лечением одного из старших сотрудников дворца. Если вы решите уехать, я не могу заставить вас остаться насильно, конечно, но буду считать, что вы решили уволиться, — произнёс он хрипло и жёстко, не сводя с меня прищуренного взгляда.

Проклятье! Он хорошо меня узнал.

— Я не настолько бесчувственный, чтобы оставить женщину, что доверилась мне, женщину, с которой у меня была близость, без защиты от своего брата и без лечения, Миолина, — добавил он уже мягче, явно жалея о том, каким тоном прозвучала его угроза прежде.

— Я поняла, Ваше Высочество, — я поднялась, ощущая, что всё моё тело словно сделалось деревянным от напряжения. — Всего доброго.

— И не вздумайте общаться с проходимцами вроде барона Эсклара! — увидев, что я ухожу, он сделал шаг в моём направлении, но затем остановился. — Он не станет помогать вам бескорыстно, и он не уважает вас, леди Валаре. Его интерес к вам почти столь же нездоров, как и интерес лорда Мартена Галя.

— Всего доброго, Ваше Высочество, — с нажимом повторила я, выходя наружу и закипая от гнева.

Дверь я закрыла нарочито осторожно, не желая показывать, насколько сильно этот разговор задел каждую эмоцию внутри меня, насколько больно мне было от слов Его Высочества и насколько яростно я злилась. Не знаю, чего я ожидала от этого разговора, но точно не того, что он просто всё подтвердит. Всё, что мне показал Лео…

По крайней мере, он не планировал увольнять меня — лишь отослать подальше, прогнать из столицы. И это, наверное, не самый худший вариант. Пусть моя зарплата явно не останется прежней, и моя семья вновь окажется, по сути, в ссылке… Пусть я даже не смогу обучаться в Соронской Академии Магии — неважно.

Но на сердце отчего-то легче не становилось.

«Держать вас рядом с будущей королевой — безумие, я не могу такого допустить». Будто я какая-то заразная хворь.

Улыбнувшись проходящему мимо слуге, я резко направилась к своим покоям. К тёмным богам! Сейчас у меня были куда более насущные заботы — Имир и то, что я не знала, где он. По крайней мере, пока ко мне поступает жалованье ритуалистки Его Высочества, я могу и дальше выплачивать деньги за поместье и за обучение Финна.

Меня страшило совсем другое — что с братом могло что-то случиться. Свой ответ я получила на следующий день.

Глава 19. Столичная жизнь Имира

Мама всячески избегала моих вопросов, только повторяла, что всё будет хорошо, что Имир в порядке. Она навещала его два дня подряд, но, вспоминая о нём, почему-то постоянно таинственно улыбалась.

Я очень любила свою маму.

И совершенно, категорически, не доверяла её суждению.

— Что он сказал? — в который раз спрашивала я матушку, сидевшую с чашкой чая на кушетке и выглядевшую удивительно гармонично и счастливо.

— Ничего, Мио, только что всё будет хорошо и он разберётся. Да, случились небольшие задержки с его делом, но тебе не стоит об этом переживать.

Я, не сдержавшись, буквально зарычала, заработав удивлённый взгляд матери.

— Ты что, не видела объявление в газете? Лорд Рок, с кем Имир имел дела, объявлен чуть ли не преступником. Проснись, мама!

— Мио, ты слишком эмоциональна. Сходи к кузинам, развейся. Это всё твой зверь внутри, быстрее бы тебе уже нашли своё место силы.

Про то, что мне нельзя покидать дворец, рассказали всем, но причиной назвали опасного зверя, а не то, что бастард мог выйти на мой след. Аликса Аретту временно отозвали на другое задание, а сам принц, если верить ищейке, теперь почти всегда знал, где находится бастард, за ним установили наблюдение, но старались не вмешиваться в его жизнь.

Они боялись, что Тавиен заметит слежку и поймёт, кем он является. Боялись изменить настоящее, хотя то будущее, которого все боялись, всё равно рано или поздно наступит.

Тем более, Его Величество Арно Николас теперь знал что его старший сын жив. Он не решался открыть эту новость жене, однако и ищейка, и кронпринц опасались, что в стремлении сохранить свой брак и спокойствие он может