Советского Союза – предложения о том, чтобы правительства четырех держав в трехмесячный срок представили в Совет министров иностранных дел проекты мирного договора с Германией, чтобы в этих проектах был предусмотрен вывод оккупационных войск всех держав из Германии в годичный срок после, заключения мирного договора и чтобы на этой сессии было закончено рассмотрение процедуры подготовки мирного договора.

Ни для кого не секрет, что возражения против этих предложений, высказанные здесь позавчера, носят искусственный характер и в действительности отражают нежелание сделать реальный шаг по пути подготовки германского мирного договора.

Что касается процедуры подготовки мирного договора, то делегация СССР предлагала обсудить проект подготовки этой процедуры в самом Совете министров иностранных дел параграф за параграфом. Но г-н Ачссони г-н Шуман предложили передать этот вопрос на рассмотрение заместителей с тем, чтобы они в трехдневный срок представили Совету министров свои заключения и предложения. Советская делегация не возражает против этого предложения. Со своей стороны советская делегация назначает своим представителем в эту комиссию делегата А. А. Смирнова. Она ожидает, что другие делегации также назначат в эту комиссию своих представителей и что через три дня мы сумеем заслушать, как предложил г-н Ачесон, доклад заместителей по вопросу о процедуре подготовки мирного договора.

Вторая речь на заседании 12 июня 1949 года

Г-н Бевин согласен лишь «посоветовать» своему правительству «проследить изучение проблемы», но вопрос заключается не в том, чтобы вести какое-либо абстрактное изучение. Мы предложили, чтобы каждое правительство подготовило в определенный срок проект мирного договора с Германией. Приемлемо это предложение или нет? Сегодня г. Бевин твердо заявил, что для британской делегации оно неприемлемо.

Второй вопрос – о выводе оккупационных войск. Делегация СССР предложила указать в проекте мирного договора, что оккупационные войска всех держав будут выведены из Германии по истечении годичного срока после заключения договора. Возражая против этого предложения, представители западных держав говорят, что, прежде чем записывать соответствующее положение в проект мирного договора с Германией, необходимо знать, с какой Германией будет заключен договор, какая власть будет установлена в Германии, каков будет географический объем Германии и т. д.

Но ведь когда договор будет заключен, то будет совершенно ясно, с кем он будет заключен, с какой Германией. Тогда все будет совершенно ясно, поэтому не надо подменять один вопрос другим. Мы говорим: давайте установим, что мы предпримем тогда, когда договор будет подписан; нам же говорят: для того, чтобы подписать договор, надо иметь ответы на ряд вопросов. Это само собой разумеется. Но, во всяком случае, в мирном договоре должен быть дан ясный ответ на вопрос о том, сколько же времени будут оставаться в Германии оккупационные войска.

Советская делегация спрашивает, согласны ли другие делегации с тем, чтобы эти войска ушли из Германии не позже чем через год после того, как договор будет подписан. На этот вопрос дается отрицательный ответ; другие делегации считают, что в проекте мирного договора сроки пребывания оккупационных войск в Германии вообще не должны быть оговорены. В оккупационном статуте также не указан такой срок. Повидимому, американская, английская и французская делегации добиваются того, чтобы оккупация Германии продолжалась в течение длительного периода, и недвусмысленно предупреждают против «необоснованных надежд» на короткий срок. Не случайно же г. Ачесон намекнул на то, что мирный договор, может быть, будет подписан через 50 лет! Что же касается делегации СССР, то она предлагает ускорить подготовку мирного договора и, в частности, представить проекты мирного договора в трехмесячный срок, считая этот срок вполне реальным.

Бевин заявил, что проект процедуры подготовки мирного договора с Германией, в значительной мере согласованный в 1947 году между четырьмя державами, «устарел».

Советская делегация хотела бы знать, что именно г-н Бевин имеет в виду, нельзя ли узнать, в чем именно устарел этот документ, если дело идет о каких-либо новых принципах, на которых должен быть построен этот документ, то хорошо было бы узнать об этих принципах. Делегация СССР считает, наоборот, что проект процедуры подготовки мирного договора в своих основных чертах является вполне подходящим документом. Ссылки на то, что теперь имеются две Германии, неубедительны, так как порядок работы по подготовке мирного договора не зависит от того, имеются ли в данное время «две Германии» или одна, ибо, все-таки имеется один Совет министров иностранных дел, который должен выработать проект мирного договора.

Бевин говорит, что трех дней недостаточно для того, чтобы заместители согласовали проект процедуры подготовки мирного договора. Конечно, три дня – срок небольшой. Но что же предлагает Бевин? Он предлагает, чтобы заместители подготовили доклад к утру во вторник. Оказывается, трех дней мало, а одного дня достаточно. Как же можно с таким предложением согласиться? Разве можно расценивать такое предложение иначе, чем как попытку уйти от действительного обсуждения вопроса?

В основе советского проекта процедуры подготовки мирного договора лежат справедливые принципы, согласованные в свое время четырьмя державами. Этот проект предусматривает, в частности, что германский мирный договор должен быть подготовлен

Советом министров иностранных дел, состоящим из тех членов Совета, которые подписали акт о военной капитуляции Германии, Он предусматривает, что Совет министров должен консультироваться с союзными соседними с Германией государствами и другими государствами, которые участвовали своими вооруженными силами в общей борьбе против гитлеровской Германии. Проект предлагает далее, чтобы для изучения вопросов, относящихся к германскому мирному договору, были созданы постоянные комитеты, в работе которых должны принять участие союзные державы в том порядке, какой предусмотрен проектом процедуры. Далее предлагается создать информационно-консультативное совещание, в деятельности которого будет участвовать еще более широкий круг государств. Наконец, предусматривается созыв мирной конференции.

Разве это плохие принципы? Разве нужно что-либо менять в этих принципах? Конечно, у нас имеется еще ряд разногласий по проекту процедуры. Но для того, чтобы попытаться эти разногласия устранить, мы и предлагаем рассмотреть проект процедуры по пунктам. Можно было бы поручить эту работу заместителям, которые за три, может быть, за четыре дня выполнили бы ее, а затем представили бы доклад Совету министров иностранных дел.

ИНТЕРВЬЮ С КОРРЕСПОНДЕНТАМИ ГАЗЕТ «ПРАВДА» И «ИЗВЕСТИЯ» 30 ИЮНЯ 1949 ГОДА

Происходившая в Париже в мае-июне сессия Совета министров иностранных дел собралась после перерыва, длившегося почти полтора года. Как известно, Парижская сессия Совета министров иностранных дел была посвящена двум вопросам – о Германии и о договоре с Австрией, причем германский вопрос Совет министров рассматривал уже третий раз. Две предыдущих сессии Совета министров в 1947 году, на которых рассматривался германский вопрос, закончились безрезультатно, поскольку США,