лохмотья превратится. И в чем я тогда на люди выйду?.. Эй, ты че там молчишь? Ушел что ли?

— Да здесь я. И очень тебя понимаю, — откликнулся громко Артем, стаскивая через голову перемазанную тролльским потом майку.

— Понимает он, — фыркнула девушка. — Нужно мне твое понимание. Лучше б спинку девушке мочалкой потер. А то сама я не везде там достаю.

— Так дверь же закрыта ж, — на автомате откликнулся Артем.

— Так за ради такого случая, я ж ее ща открою ж! — шум воды резко стих, и раздались шлепки по плитке пола мокрых ступней.

— Не-не! Я потом! — поспешил заверить отшатнувшийся от двери Артем. — Давай там как-нибудь сама справляйся! Без меня!

— Ну как знаешь, — хихикнуло появившееся в дверной щели улыбающееся викино лицо. — Тогда, пока ждешь, будь душкой, платьице мое с пола там подними, от пыли его отряхни и пристрой куда-нибудь на вешалку, чтобы отвеселось. — Девушка обольстительно улыбнулась Артему, послала воздушный поцелуй и снова захлопнула дверь в ванную.

— Э-э, ты там давай, недолго. Мне, вообще-то, тоже помыться надо, — бросил Артем уже снова в закрытую дверь.

— Как скажешь, котик…

Когда из-за двери снова донесся шум пущенного душа, хозяин квартиры завистливо вздохнул и продолжил оттирать майкой липкие от тролльского пота ладони…

Воплотив в жизнь самые мрачные прогнозы напарника, окончательно из ванной девушка высунула свой очаровательный носик лишь спустя добрых полчаса. На сей раз, щадя нервную систему хозяина квартиры, в прихожую девушка ступила укутанной широким махровым полотенцем, верхний край которого был затянут вокруг груди, а нижний, свободно болтаясь, достигал ей почти до колен.

— Ну, чего там, Марсул? — с порога полюбопытствовала девушка. — Почту проверял? Новое письмо с очередными ЦУ от него прибыло?

— Прибыло-прибыло, — заверил Артем, стремясь поскорее отделаться от досадного разговора, мешающего ему принять-таки вожделенный душ. — На, читай, — он протянул ей разблокированный айфон, с выведенным на экран посланием лорда-кураса.

— Фу, как ты его изгваздал, — поморщилась Вика, принимая пластинку гаджета из его ладони двумя пальцами и тщательно обтирая заднюю панель телефона краем полотенца. — Не мог что ли просто на столе оставить?

— А как бы ты потом его без меня разблокировала-то?

— Ишь ты незаменимый какой. Уж придумала бы что-нибудь.

— Слушай! Дай мне уже пройти.

— Ладно, вонючка, иди уже мойся.

Девушка направилась на кухню, освободив наконец доступ к душу, и Артем не преминул этим воспользоваться…

Когда через пять минут благоухающий чистотой и свежестью Артем вышел из ванной, Вика, уже в розовом платье, сидела на кухне, пила чай с бутером и читала письмо Марсула.

Ни слова не говоря, Артем сделал себе тоже чаю и подсел за стол к напарнице на свободную табуретку.

— Дались ему эти подзорные трубы, — проворчала Вика, откладывая гаджет с прочитанным письмом. — Козел старый год назад заварил с ними кашу, а нам теперь расхлебывай!

— Не наговаривай на покойника, грех это. Имей уважение к усопшему, — строго отчитал распалившуюся было девушку Артем. И выудив из лежащей на столе пачки сигарету, закурил.

— Чег-кхх-кхх-чего? — ошарашенная новостью Вика, поперхнулась очередным куском бутера и раскашлялась.

— Чего слышала. Илью Борисовича Плотникова прирезали вчера вечером после нашего с тобой визита, — спокойно подтвердил страшную новость Артем.

— Как это? — поборов кашель, спросила все еще пребывающая в шоке напарница.

— Хочешь знать подробности — изволь. Насколько мне известно, старика убили дома, в той комнате, где мы его допрашивали. Очень жестоко убили. Беднягу Плотникова всего исполосовали тем здоровенным кухонным ножом — помнишь?.. И самое хреновое в этой жуткой истории, что совершивший это зверство подонок устроил все так, чтоб все подозрения пали на нас с тобой. Увы, приходится признать, что мы, со своей стороны, немало ему в этом поспособствовали. Нас с тобой видели многочисленные соседи старика Плотникова, и на рукояти ножа сохранились твои пальчики. Как следствие, наши фотки и словесные портреты только что были показаны и озвучены по телеку в местных новостях. Так что теперь мы, Викусь, в розыске, как пара отпетых маньяков-убийц. Вот такая хреновая, блин, у нас сложилась ситуация.

— Если это твой ответный розыгрыш, то не смешно.

— Да куда уж мне до тебя, — фыркнул Артем.

— Я серьезно!

— Понимаю, слишком дико звучит. Сам бы не поверил, если бы своими глазами наши рожи в новостях не видел. Но, если не веришь мне, достань из сумки свой телефон и набери номер Чигия; он тебе все подтвердит. Этот паникер уже звонил мне, пока ты спала…

— И чего? Ты объяснил, что мокруха — не наша тема? — разнервничавшаяся девушка тоже потянулась за сигаретами и зажигалкой.

— Нет, блин, запарил. А че, думаешь, надо было?

— Артем!

— Да объяснил я все ему, конечно. И он мне вроде как, даже, поверил, — ухмыльнулся Артем. — Вот только у следака, раскручивающего убийство Плотникова, против нас с тобой уже целый вагон косвенных улик скопился. Чтобы снять с нас обвинения, Чигию потребуется пару дней — так он мне объяснил — в течение которых маг просил нас и носу на улицу из квартиры не высовывать. Хотел, для пущей надежности, нас и вовсе в орденском представительстве на эти два дня запереть — насилу отмазался. Так-то, подруга.

— Погоди, но мы же не можем отсиживаться дома. У нас же задание, — девушка постучала свободной от сигареты рукой по лежащей на столе айфону с письмом Марсула. — Как же быть?

— Я уже час над этой дилеммой голову ломаю. И по мере раздумий, все больше склоняюсь к тому, чтобы, наплевав на риск, отправиться на поиски Елены Алябиной. Логика этого решения проста. Во-первых, совершенно очевидно, что истинный убийца старика, переводя на нас подозрения, как раз и добивался этим, чтобы мы затаились и какое-то время не высовывали носа из своего логова. Значит, наше с тобой расследование развивается в правильном направлении, и мы на пару ходов опережаем противника. Но это сегодня. Завтра, если мы все же решим затаиться, после дня простоя, наше преимущество перед неизвестным злодеем может сойти на нет. Таинственный враг за этот предоставленный нами день форы легко успеет нейтрализовать всех оставшихся в живых свидетелей, ведь, судя по убийству Плотникова, настроен он крайне решительно. В итоге, все