Она рассказывает Сермонти о квартире этажом выше, о Мюллере и обо всем остальном. Та внимательно слушает. Когда официант ставит перед ней ее «олд фэшен»[13], она почти грубо отмахивается от него, чтобы не мешал.

– Эти странности указывают на тщательно спланированное убийство. Вы правильно сделали, что проверили.

– Их недостаточно, чтобы доказать факт убийства, но и игнорировать их тоже нельзя, – говорит Коломба, довольная тем, что ей удалось уйти от разговора о Данте.

– Что вам подсказывает опыт?

– Я никогда раньше не работала в такой обстановке. Одержимость конфиденциальностью, вездесущая охрана… Скажем так, все может быть.

– Тогда поговорите с этим Мюллером. Возможно, он сможет дать вам наводку или успокоить. Какое впечатление у вас сложилось о тех, с кем вы виделись в последние несколько дней?

– Мотив прикончить Мартинеса был у каждого. У брата – потому, что его вытурили из компании, у телохранителей – потому, что он был мудаком, у бывшей жены – потому, что она бывшая жена… Но все это сотрясание воздуха, у меня нет никаких оснований кого-либо из них подозревать. – Коломба морщится. – И мне нужно что-то более конкретное, чтобы убедиться, что это действительно убийство.

– Продолжайте искать, – кивает Сермонти.

14

Вскоре после этого они прощаются. Вернувшись на двадцать пятый этаж небоскреба, Коломба сразу же проваливается в сон и просыпается только от звона будильника на телефоне. Из-за шума капель, стучащих по деревьям, ей приснилось, что она в джунглях. Погода резко изменилась: разразилась тропическая гроза с молниями и раскатами грома, который здесь, на высоте, грохочет еще громче.

Приготовив на кухне покойника два эспрессо в кофемашине, которую Данте считает оскорблением для производителей кофе, Коломба идет его проведать. Несмотря на бурю, тот все еще спит в той же позе, в которой она его оставила, и она тормошит его, пока он не открывает глаза.

– Выключи свет, – бормочет Данте.

– Это молнии, – говорит Коломба. – Я приму душ, а ты пока собирайся.

– Который час?

– Семь. Ты проснулся?

– Да-да… Дай мне секунду…

Через полчаса, когда Коломба возвращается одетой, Данте, так и не сдвинувшись с места, продолжает храпеть на шезлонге. Гроза закончилась. Коломба относит в машину чемоданы – свои Данте даже не открывал, – после чего надевает на него сначала ботинки, а затем очки виртуальной реальности и, по-прежнему полусонного, ведет его к лифту. Тот не осознает, что к чему, пока кабина не приходит в движение. Тогда Данте начинает стонать и вяло вырываться, но, поскольку он еще в коматозном состоянии, Коломбе удается его удержать.

– Спокойно, мы уже приехали.

Не успевает он ответить, двери лифта открываются в вестибюль. Она тянет его за руку к выходу из «Джунглей». Незнакомый надсмотрщик, сменивший Винченци, не здоровается с ними. Прислонив Данте к стене, Коломба идет за машиной. По пути она звонит Гленну на личный номер, задаваясь вопросом, просыпаются ли уже к этому часу такие люди. Судя по голосу, в котором слышна хрипотца, как будто он еще ни с кем не разговаривал, она его разбудила, но в то же время он кажется бодрым.

– Впервые слышу это имя. А почему это важно?

– Это владелец квартиры, которая нас интересовала, – отвечает Коломба. – Нам удалось выяснить, кто он.

– А, хорошо. – Гленн откашливается. – Раз уж вы позвонили… Завтра в одиннадцать утра мы будем в морге, нам вернут останки моего брата. Буду рад, если вы тоже захотите приехать.

Коломба благодарит его и возвращается к Данте. Тот снял очки, и его лицо, освещенное солнцем, отдает зеленцой, однако в машину он садится самостоятельно.

– Это было неправильно, очень неправильно, – тяжело дыша, повторяет он.

– Спуск на лифте занял меньше минуты.

– Для тебя меньше минуты, а для меня – целую вечность. Смерть этаж за этажом.

– Не разводи трагедию.

– Но куда мы едем?

– В Швейцарию.

– А-а.

Усилия, которые потребовались, чтобы произнести эти несколько фраз, лишают Данте остатков энергии. Он опускает сиденье в горизонтальное положение, и Коломба прокладывает в навигаторе маршрут до Моркоте, где проживает Мюллер. Они останавливаются в первой же придорожной закусочной, где Коломба завтракает и покупает для Данте две банки «Ред булла»: даже в состоянии личинки тот отказывается пить кофе, приготовленный в «Chef Express»[14], – уж лучше химия. Пока Коломба рассказывает ему обо всем, что он пропустил, Данте опрокидывает обе банки залпом, запив ими пару таблеток, не прописанных психиатром, съедает энергетический батончик и выкуривает пять сигарет подряд. Он выкурил бы и шестую, но Коломба запихивает его в машину и трогается дальше.

– Я не собираюсь разбивать здесь лагерь. И кстати, у тебя отвратительная система опохмела.

– Зато эффективная, – почти нормальным голосом возражает Данте. Он поднимает спинку сиденья и принюхивается. – От меня воняет… Могла бы хотя бы позволить мне принять душ.

– Я пыталась. Но в придорожных закусочных есть душевые кабины, – если хочешь, остановлюсь на следующей.

– Уж лучше помоюсь из шланга… Значит, Винченци назвал тебе имя какого-то швейцарца?

– Франко Мюллер. Довольно крупный и очень старый фармацевтический промышленник. Он основал «VitalPharma». И когда я говорю «довольно крупный», я имею в виду, что у него транснациональная компания с десятью тысячами сотрудников. Головной офис в Цюрихе, лаборатории в Милане и по всему миру.

– Я уже слышал это название. Не они, часом, разработали вакцину от ковида?

– Не помню… Может, расскажешь, что ты выпил вчера вечером? Никогда не видела тебя в таком состоянии.

– Знаешь, как говорят, что нельзя смешивать психотропные препараты с алкоголем? Так вот, это правда. Особенно если занюхиваешь растолченные таблетки, чтобы они побыстрее подействовали.

– Хочешь кончить как Эми Уайнхаус?

– Навсегда остаться в памяти людей и в истории музыки? Да, было бы здорово.

– Я не это имела в виду, умник.

Данте лезет в планшет в поисках информации.

– Ты договорилась с фармацевтом о встрече?

– У меня бы ушло больше времени на поиски его личного номера, чем на то, чтобы к нему приехать. К тому же если бы я позвонила и он отказал, у него бы осталось о нас плохое первое впечатление. Он стар и наверняка будет дома, а если нет, постараемся поговорить с его помощниками.

– Думаешь, он был знаком с Мартинесом?

– Брат говорит, что нет.

Данте открывает сайт компании.

– Да, два разных мира. Мюллер из старой фармацевтической индустрии, которая якобы лечит болезни, а добавки Мартинеса – новая школа, стремящаяся исцелить смерть. Их объединяют только деньги. – Он читает дальше: – «Его отмеченная наградами фирма одной из первых выпустила эффективную вакцину против первоначальных вариантов ковида»… которую