парой соседей, но он с ними не общается. Если жильцы не пользуются одним и тем же лифтом в одни и те же часы, то могут никогда не встретиться. Если только не посещают бассейн, но туда ходят одни дети. И по своего рода негласному правилу никто не сплетничает. Тамошних работников увольняют даже за селфи перед башнями. – (Им приносят пиццы, такие большие, что не помещаются на блюдах, но очень тонкие.) – Настоящая миланская пицца, – говорит Барт.

Коломба отрезает себе кусок: начинка оказывается вкусной, хотя она предпочитает тесто попышнее.

– Я даже не знала, что есть такое понятие.

– Миланская версия есть у всего, даже у убийств. Милан уже не часть Италии, а особое государство. – Барт крадет оливку с ее капричозы[12]. – Никак не привыкну к мысли, что ты теперь частный детектив. Я их не слишком жалую. Те, кого я встречаю в суде, делают все возможное, чтобы спасти задницы своих клиентов, нередко выставляя меня и моих подчиненных дилетантами.

– Поэтому я и тянула с получением лицензии. Мне не нравится быть у кого-то на побегушках, я хочу сохранить непредвзятость.

– Непредвзятых людей не бывает… Как вышло, что ты притащила с собой Данте? – Барт лукаво улыбается. – Разве ты сто раз не говорила мне, что с тебя хватит и вы больше не вместе?

– Мы дружим. Спим раздельно.

– Хотя он предпочел бы иное.

– Ну, это естественно, он мужчина. Главное, чтобы он меня из-за этого не доставал, а он никогда этого не делает.

– Он не просто мужчина. Он в тебя влюблен.

– Да ладно…

– Как скажешь.

– Просто, на мой взгляд, это не моя проблема. Он мне дорог, и мне жаль, если я сделала ему больно, когда сказала, что нам лучше остаться друзьями, но я полагаюсь на его мозги.

Барт морщится:

– А я полагаюсь на твои. Зря ты отправилась с ним в кругосветное путешествие, он мог неправильно тебя понять.

Понимая, что подруга права, Коломба на пару минут сосредоточивается на пицце. Тонкое тесто быстро остывает, и куски можно отрывать и сворачивать.

– После последней передряги я была разбита, а он совершенно потерян. Мы уехали вместе, чтобы оправиться, и какое-то время нам было хорошо. – Она улыбается. – В том числе потому, что у него еще оставались семейные деньги и мы могли путешествовать с комфортом.

– Неужели у него отняли абсолютно все?

– Да. К счастью, прежде чем его ободрали как липку, Данте успел купить дом и сделать кое-какие инвестиции.

– И ты не хочешь быть с ним, потому что он обеднел, – шутит Барт.

– Нет. Я не хочу быть с ним, потому что у нас бы ничего не сложилось. Данте мне как брат, – возражает Коломба.

Барт смотрит на нее с сомнением:

– Когда вы возобновили общение?

– Несколько месяцев назад. Он заявился ко мне домой в три часа ночи, пьяный вдрызг, позвонил мне в домофон и сказал, что не хочет меня терять и готов быть мне просто другом.

– Ты ведь понимаешь, что, пока он с тобой общается, его чувства не пройдут?

– Да брось, можно подумать, мы были женаты и имели детей. У него миллионы подписчиков, и среди них тысячи женщин, мечтающих с ним переспать.

– А если кто-то из них и впрямь с ним спит? Или это просто предположение?

– Я-то, блин, откуда знаю? Мы не обсуждаем такие темы. – Ее мобильник вибрирует, и на экране высвечивается номер Данте. – А вот и он, легок на помине. Купить тебе сигареты? – спрашивает она в трубку, радуясь предлогу свернуть неловкий разговор, но через мгновение на заднем плане слышится вой сирены. Коломба резко меняет тон: – Придурок, что ты натворил?

– Нашел способ узнать, кому принадлежит эта пустая квартира, – тяжело дыша, отвечает Данте. – Но, КоКа, лучше приезжай сюда, пока меня не арестовали.

11

Когда Коломба приезжает, тревожная сигнализация уже выключена, но перед зданием еще стоит полицейская машина. Коломба знакома с одним из двух патрульных. Ей приходится поговорить о прошлом, чего она терпеть не может, но в конце концов они отправляются восвояси, не составив протокол.

У лифта ее ждет Винченци:

– Госпожа Каселли, я вынужден попросить вас немедленно покинуть здание.

Коломба нажимает кнопку вызова:

– Да-да… Обсудим это позже.

– Если вы собираетесь на нем подняться, предупреждаю, что ваш коллега заблокировал его на этаже. И запер дверь на лестницу.

Коломба закатывает глаза и звонит Данте:

– Разблокируй лифт, да поживее!

Не дожидаясь ответа, она завершает звонок и протискивается мимо Винченци в кабину.

– Будет лучше, если я поеду с вами, – говорит тот.

Коломба впивается в него ядовитым взглядом зеленых глаз:

– Попробуйте.

Винченци отступает, и Коломба нажимает кнопку этажа.

– А вот и кавалерия! – радостно встречает ее Данте.

Коломба отодвигает его с дороги и выходит сквозь высаженные по периметру деревья осмотреть террасу двадцать шестого этажа, которой достигает верхушка павловнии: стекло балюстрады с ее стороны разбито.

– Что ты туда бросил? – спрашивает она Данте, который ждет в противоположном углу террасы.

– Пустую бутылку из-под текилы.

– А если бы она упала кому-нибудь на голову?

– Я не промахиваюсь с расстояния четырех метров. К тому же она бы все равно разбилась о выступ внизу. До земли долетели бы максимум несколько осколков, но мимо никто не проходил.

– Но почему? – взрывается Коломба. – Почему ты никогда не можешь вести себя как нормальный человек?

– Я подумал, что, может, если запущу сигнализацию, приедут твои друзья-полицейские и скажут тебе, кто хозяин квартиры. А если бы они и не приехали, кто-нибудь отпер бы квартиру, чтобы оценить повреждения и заменить стекло. И мы могли бы воспользоваться случаем.

– Теперь воспользуйся случаем и возвращайся в Рим. Без машины, потому что она нужна мне. Мы провели вместе полдня, а ты уже рискуешь все запороть. Видимо, именно этого ты и добиваешься, ведь тебе не нравятся мои работодатели.

– Погоди, не раздражайся. Знаешь, как устроен полив растений?

В глазах Коломбы загораются зеленые черепа.

– Клянусь, я сброшу тебя отсюда.

Данте делает шаг назад, подняв руки:

– Послушай минутку. Один из тех, кто занимается техобслуживанием, подписан на мой блог о заговорах. Он объяснил мне, что в кадках есть датчики, которые измеряют влажность и регулируют полив. Датчик из кадки с павловнией сломан. Он засыпан керамзитом, и убийца не заметил его, когда разравнивал землю, чтобы скрыть свои следы. – Данте подбегает к столу, чтобы взять какую-то металлическую морковку с раздавленным кончиком. – Но я его нашел!

Коломба вырывает перепачканную землей морковку у него из рук. Она оказывается довольно прочной: сломать такую нужно ухитриться