по всему, это люди из другой организации книгоходцев. У нас с ними разные цели и непримиримые разногласия по некоторым вопросам, – расплывчато поясняет Виктор. – Они иногда пытаются переманить членов Академии на свою сторону.

Эрик неприязненно поджимает губы. У них что, какая-то ожесточенная борьба? Что вообще за непримиримые разногласия?

– Я не член Академии, – осторожно напоминаю я, поерзав на стуле. – Что им от меня было нужно?

Виктор задумчиво щурится и неопределенно поводит широким подбородком:

– Тебе лучше знать, Теодора, – выдыхает он, не сводя с меня внимательный взгляд. Отличный ответ. – Тебе не о чем переживать. Если решишь остаться, Академия обеспечит тебе безопасность. Сможешь лучше разобраться в своих способностях, освоишь новые навыки.

Мое непоколебимое решение уйти пошатывается. Найти людей, которые знают больше тебя и готовы поделиться этими знаниями, – подарок судьбы.

– Оставайся, Теодора. Среди таких же, как ты, всегда проще освоиться, – радостно заверяет Лора.

Я оборачиваюсь на звук ее голоса и тут же натыкаюсь на мягкую сияющую улыбку Берта. Он, похоже, и не думает, что я могу отказаться.

В чем-то Лора определенно права. Я и дня не знаю этих людей, но с ними легко. Не сказать, что тут царит атмосфера дружелюбия и согласия, но меня не покидает ощущение, что они хотя бы теоретически могут разговаривать со мной на одном языке.

Разве мне есть что терять? Едва ли в моей привычной жизни найдется хоть что-то, за что стоит цепляться.

Недоверчивый голосок в голове шепчет, что где-то должен быть подвох. Да и разве так плохо я живу? Моя обычная спокойная жизнь в разы лучше безумных пробежек по лесу.

– Просто взять и остаться? – облизнув губы, переспрашиваю я. – Должны же вы тоже что-то получить? Сложно представить, что что-то дается просто так.

В уставшем взгляде Главы мелькает насмешливая искорка, и я только сейчас понимаю, как нелепо звучит мой вопрос. Зачем я его задала? Что они могут получить от какой-то девчонки?

– Обычно так это и работает, Теодора, – спокойно поясняет Виктор. – Ученики иногда помогают поддерживать баланс, но никто их не принуждает. Хотя ты, конечно, права. Твой случай немного отличается.

Вот оно. Я прекрасно знала, что какой-то подвох есть.

Положив ладони на стол, Виктор начинает издалека:

– Поддержание баланса сопряжено со многими рисками и опасностями. Как, впрочем, и сами погружения в книги. Ты наверняка прочувствовала это на себе. – Он красноречиво оглядывает меня, и я тут же вспоминаю о сегодняшнем путешествии. Прочувствовала – не то слово. – Для обеспечения безопасности мы наделяем наших учеников элементарными магическими способностями – всего лишь попытка немного уравновесить силы. Нашей реальности чужда магия, поэтому ее пришлось достать из книг и поместить в источник. Запасы, конечно, не бесконечны.

Это объясняет странную траекторию ножа и мое чудесное исцеление. На задворках сознания зарождается интерес, но укол беспокойства тут же душит его.

– Альберт сказал, что ты принесла из книги кинжал. – Виктор выкладывает на стол ритуальный клинок, и тревожный голосок в моей голове усиливается. – Среди нас давно не встречалось книгоходцев, которые на такое способны, Теодора. Последний исчез около двадцати лет назад, так и не успев принести Академии новый источник магии.

Дальше даже слушать не нужно. Я прочитала достаточно книг и знаю, что после таких непрозрачных намеков обычно все катится в пекло.

От напряжения царапнув ногтями подлокотники, я вскидываю голову и свожу брови:

– Что это значит? Как исчез? Вы же сказали, что Академия гарантирует безопасность.

Взгляд Виктора мрачнеет. Он касается рукоятки кинжала и отталкивает его в сторону:

– Мы не знаем, что произошло. Ему предлагали и защиту, и помощь, но Филипп предпочел принимать решения и нести ответственность за них самостоятельно.

Меня не трогает ни траурный тон, ни грустная история. Едва ли жизнь какого-то Филиппа вообще меня касается. Куда важнее, что их обещания безопасности – всего лишь пустой звук.

– Если рассказ Альберта правдив, мы можем надеяться, что ты окажешь нам ответную услугу.

У меня дергаются уголки губ, и глухой смешок вырывается из груди:

– Я, конечно, не специалист, но что-то мне подсказывает, что стащить из книги ножик и вынести абстрактную магию – совсем не одно и то же.

От тяжелого вздоха у меня скручивает мышцы, и я осекаюсь, сбросив с лица улыбку. Виктор медленно кивает пару раз и отвечает:

– У тебя будет достаточно возможностей усовершенствовать свои способности и попрактиковаться. Это не обязательное условие. Долгосрочная просьба, если найдешь в себе силы и желание.

Восхитительная перспектива. Ложная безопасность и серьезная ответственность вдобавок к полному краху спокойной и размеренной жизни. С чего вообще меня должны волновать их проблемы?

Помотав головой, я поднимаюсь на ноги и отшагиваю от Берта, упорно избегая пересекаться с ним взглядом.

– Простите, но, боюсь, я совсем не та, кто вам нужен. – Мрачная тишина повисает вслед за моими словами. Вся притягательность этого места исчезает. – Мне нужно вернуться домой, если не возражаете.

– Теодора! – Берт хватает меня за плечи и возмущенно разворачивает к себе.

Я отшатываюсь, зацепившись за ножку стула, но не теряю равновесия. Берт уже открывает рот, чтобы обрушить на меня поток аргументов, но твердый спокойный голос не позволяет ему высказаться:

– Мы никого не держим насильно. Ты можешь идти.

Пальцы Берта разжимаются медленно и неохотно. Мне хватает опущенных уголков губ и секундного расстроенного взгляда, чтобы почувствовать явный укол вины.

Что за глупости? Я никому ничего не обещала.

Не находя в себе сил смотреть на Берта, я поворачиваюсь к столу, неуверенно протягивая:

– Спасибо, что уделили мне время. И за помощь спасибо. – Мне бы стоило хотя бы взглянуть на Лору и Марка, потому что благодарность предназначена в том числе им, но я не могу.

Виктор кивает, и даже крохи интереса исчезают из его взгляда.

Удерживать меня действительно никто не собирается. Подхватив порванное пальто, джемпер и сумку, я спешно направляюсь к двери, надеясь поскорее скрыться от разочарованных и непонимающих взглядов.

Но почему в груди ноет тоска? Будто мне впервые приходится не оправдывать ожидания.

– Погоди, Теодора. Я провожу, – говорит Берт, и я послушно торможу. Он делает шаг в мою сторону.

– Нет. Ты остаешься в Академии, Альберт. Ты нарушил достаточно правил сегодня. – В голосе Главы не остается и намека на дружелюбие.

Я закусываю губу и неуверенно оборачиваюсь. У Берта будут проблемы из-за меня? Это просто несправедливо. Он же буквально спас мне жизнь. За такое должны награждать, а не наказывать.

– Да на нее же могут снова напасть. – Берт возмущенно вскидывает руки, только усиливая во мне удушливую волну вины. – На улице